Безбашенный – Новая эпоха (страница 76)

Но мы, конечно, и сами планируем со временем наезжать сюда почаще. Всё-же утомляет несколько этот античный социум со своими античными заморочками, а здесь можно куда современнее замутить. Да и техника, к внедрению которой мы всё ближе и ближе – там её под псевдоантичный ампир маскировать надо, а всё, что под него хрен замаскируешь – или ныкать в глубокое подполье, или вообще запрещать и не пущать. Ну и хрен ли это, спрашивается, за жизнь для честного современного попаданца? Здесь же, вдали от римских и проримских глаз и ушей, можно и нормальную человеческую жизнь наладить. Должна же хоть где-то идти нормальная техническая и социальная эволюция, верно? На днях, как прибыли сюда, присматривали себе места для загородных "дач". Вот вернёмся в Оссонобу – хрен слезу с Фабриция, пока не даст "добро". Ну и в элитном квартале инсул, который уже закладывается в центре города, тоже квартирки за собой застолбить надо. А там уже и на идею нормального КЗОТа надо помаленьку Тарквиниев наталкивать, а то варишься тут весь год в этой замшелой античной действительности, а так ведь и закиснуть в ней недолго. Вот обустроимся в Нетонисе, и будем в отпуск сюда ездить, да и служебные командировки на Азоры тоже выбивать себе почаще – ага, от античного мира отдыхать…

17. Вакханалии

– Не надо, – махнул рукой Фабриций, когда я подал знак слугам принести для него ложе, – Раз вы все сидите, то и я с вами посижу. Так что там у нас с этой сектой?

– Мои осведомители в ней доносят о подготовке к приёму в неё новых адептов, – сообщил Васькин, – На церемонии будет присутствовать вся её верхушка, и мы сможем разом взять их всех.

– Почему не взяли до сих пор? Ладно первая партия – мы ещё ничего о них не знали, ладно вторая – сведения были слишком отрывочны и неточны, но третью партию уже можно было арестовать, а саму секту запретить! А сейчас какая? Уже пятая?

– Шестая, досточтимый.

– Даже шестая?! И чего ждали? Почему не пресекли это безобразие раньше?

– Не было оснований, досточтимый. К моменту приёма третьей партии члены секты не успели ещё совершить никаких преступлений. Не за что было арестовывать и не за что запрещать.

– То есть как это – не за что? – поразился босс, – Да за такой разврат…

– Это не преступление, досточтимый, если происходит по согласию, а брачные партнёры не имеют претензий к факту супружеской измены, – возразил наш мент, – К нам никто не обращался с жалобой, а без неё у нас не было законного повода вмешиваться во внутренние дела греческого квартала…

Как раз тайное расследование этих греческих безобразий и привело к тому, что Хренио не участвовал в нашем втором вояже в Америку. Было ему и здесь чем заняться. Греки в Испании – далеко не те рафинированные светочи передовой античной культуры, как на исторической родине, а в основном гегемонистые – настолько гегемонистые, что именно они и оказались лишними при перенаселении своих метрополий. Но понтов-то эллинских – куда там до них натуральным греческим грекам! И в Оссонобе имелся свой небольшой греческий анклавчик, но после установления в южной Лузитанщине нашего нового турдетанского орднунга и этих понаехало ещё раза в три больше, чем было. Ну и началось в результате самое натуральное греческое млятство. Если кто-то полагает, что самый млятский культ у греков – это культ Афродиты, то напрасно. Лёгкое поведение греческих гетер, и ещё более лёгкое – примазывающихся к их славе обыкновенных шлюх – просто невинные детские шалости рядом с художествами фанатичных менад Диониса!

При чём тут бог винограда и вина? При алкоголе, естественно, как и у нас. Чего только не отчебучишь по пьяни! И это даже если безо всякого Диониса, а просто бухать, как в России матушке повелось, а уж если ещё и религиозное обоснование под те пьянки подведено, как у этих греков, то туши свет, сливай воду. Мало ли, какая культура пития у них официально заявлена? То у аристократов рафинированных, которых и у тех греков с гулькин хрен, а основная масса у них те самые гегемоны, которые с той рафинированной культурой в разных параллельных мирах обитают – она сама по себе, и они сами по себе.

В принципе-то, как нам Аглея с Хитией популярно объяснили, эти страшилки про менад и про старинный дионисийский беспредел сильно преувеличены, и на самом деле рассказываемое в них минимум в "стандартные" три раза делить надо, но и та треть, которая правда – безобразие, конечно, было ещё то. Вовсе не всех встречных мужиков те менады рвали живьём в клочья, а в основном применяли их по назначению, как говорится, ведь пьяная баба – звизде не хозяйка, но какого-то могли и порвать, если выпил с ними не столько, чтобы любая лахудра красавицей казалась, и отказом какую из них до глубины её пьяной души изобидел. Бабе ведь, чтоб до невменяемого состояния наклюкаться, не так уж до хрена и надо, так что всякое бывало. Потому-то и узаконили в конце концов греки эти Дионисии в более-менее благопристойном виде, а прежний беспредел запретили и с нарушительницами, какие на нём попадались, не миндальничали. Но то в городе, среди солидных граждан, а у гегемонистой деревенщины в осенние сельские Дионисии эксцессы были, есть и будут.

Пока это греческое млятство по пьяни в честь Диониса оставалось делом чисто внутригреческим, бескровным и сугубо добровольным, нам оно было абсолютно похрен. Когда начали поступать жалобы от оссонобской верховной жрицы Астарты, что её храм начинает терять популярность из-за этих греческих потаскух, которые раздвигают ноги дешевле и отбивают у храма даже постоянных клиентов, мы сперва прикололись, что в кои-то веки у храма Астарты вдруг не оказалось претензий к нашим двум "коринфянкам", потом, отсмеявшись, пожурили жрицу за попытку недобросовестной конкуренции и дали ей совет озаботиться как повышением квалификации собственных работниц звизды, так и снижением храмовых расценок. Насторожили нас немного позднее слухи о человеческом жертвоприношении, но они были слишком неясными, да и говорилось в них о рабах, что по античным рабовладельческим обычаям в порядке вещей. Захотелось хозяину почтить богов покруче, ну и принёс им в жертву раба – архаичная дикость, конечно, но право он на это имеет. Как раз тогда Хренио и взял в разработку дело о Дионисиях оссонобских греков, но не имея законных оснований для силового вмешательства, мог только собирать информацию. А потом, когда мы уже собирались прогуляться за Атлантику, просочились слухи и о новых человеческих жертвоприношениях, и о принудительном втягивании в эту секту новых адептов, и тогда нам стало ясно, что ни в какую Вест-Индию Васкес с нами не отправится, а займётся вплотную расследованием всех этих непотребств…

– Тебе мало того, что там уже насилуют финикиянок? – ехидно поинтересовался Фабриций.

– Эти финикиянки, вообще-то, и сами тоже виноваты – пришли они туда своими ногами и по своей собственной воле, – ответил мент, пожимая плечами, – Тоже мне, нашли способ приобщиться к передовой греческой культуре!

– Включая и знатных? Дочь одного суффета была пущена там по кругу, сноху второго заставили ещё и совокупиться с козлом, а ты всё ищешь законных основваний?

– Уж этим-то точно нечего было там делать!

– И я не раз предупреждала обеих, что далеко не лучшие из эллинок участвуют в подобном, – заметила Аглея, – Говорила им и о групповом разврате, и об особых обрядах с храмовыми животными, и о том, что новичков одурманивают там не только вином, но и коноплёй, а бывает, что и опиумом…

Возвращаемся мы, значится, из-за океана, общаемся с семьями, да отсыпаемся, собираемся через день всей компанией, и тут Юлька обвизжалась – типа, мы там шляемся неизвестно где и занимаемся там неизвестно чем, а тут тем временем самые натуральные форменные вакханалии творятся, и порядочной женщине, не говоря уже о детях, на улицу нельзя выйти без охраны. Ну, Юлька есть Юлька – как заведётся, так толку от неё уж хрен добьёшься. Визжит и нудит, что говорила, предупреждала, что в Риме как раз Вакханалии – ага, с большой буквы, а не с маленькой – происходят, и точно такие же, оказывается, и здесь завелись. Её послушать, так прямо впору объявлять в Оссонобе осадное положение, вводить усиленную охрану с комендантским часом и арестовывать всякого прохожего, не знающего текущего суточного пароля. Поэтому я просто дал ей протявкаться, не беря её истерик в голову, а дома уж свою спросил, чего на самом деле происходит. Ну, Велия и объяснила мне, что тут, конечно, не в "стандартные" три, а во все пять раз делить надо, но всё-таки неприятности, как ни крути, да только сама она не в курсах мелких тонкостей, а цену базарным слухам знает прекрасно, так что лучше всего Софонибу назавтра к нам пригласить, да не одну, а с соседкой – с той самой, которая не слишком респектабельна, мягко говоря, но в данном случае это и к лучшему, поскольку побывала, поучаствовала и знает поболе нашего.

Что соседка бастулонки – не через стенку, а просто по этажу в инсуле – особой респектабельностью не блещёт, это не просто мягко, а предельно политкорректно сказано. Шлюха она профессиональная, если называть вещи своими именами. Не самого низкого пошиба вроде портовых или уличных, а из довольно дорогих по оссонобским меркам, и до появления в городе наших двух "коринфянок", будучи гречанкой-полукровкой, считалась на здешнем безрыбье чуть ли не натуральной гетерой. К нам мы её приглашать, конечно, не стали, а договорились с Софонибой, что когда я навещу её, то мы с ней заглянем и к её непутёвой соседке. И когда я поговорил с ней, то оказалось, что подкатились они к ней, а она как раз на мели была, ну и решила предстоящую дионисийскую оргию в качестве эдакой саморекламной "презентации" использовать, дабы свежих поклонников завлечь. Уж хрен её знает, чем её там накачали перед употреблением по назначению, но как она выяснила потом, когда очнулась после отключки, употребили её массово и разнообразно. Но больше всего её возмутило не это, а то, что вместо предложений сердца и кошелька за этим последовали приглашения на такие же массовые мероприятия во славу Диониса.