Безбашенный – Новая эпоха (страница 59)
– Ага, говённое, как и его цвет, – схохмил Володя, – Уж лучше древесный уголь. Так что, отсюда каменный возить будем?
– Да нет, это я уж до кучи разбирался, а так – прикидывал, как половчее ТУТ на разделение золота и платины плавкой фиников нацелить, когда они повыбирают из песка врукопашную все хорошо заметные на глаз золотины, и их задавит жаба из-за мелких и малозаметных.
– Проще древесный на месте заготовить, чем ради такого количества каменным заморачиваться, – хмыкнул спецназер, – Не парься, как задавит их жаба – они и сами всё в лучшем виде сделают, только методику им подсказать. Жадность у этих торгашей, млять – как у евреев, – он взял кифару, забренчал характерные траурные аккорды и загнусавил, подделываясь под оригинальное исполнение Новикова:
Сочетание тематики с соответствующим гнусавым голосом и характерными местечковыми словечками у Новикова вышло убойнейшее, и сдаётся мне, что он и сам сумел исполнить эту песню далеко не с первого раза, а с первого – наверняка ржал, как ржём сейчас и мы…
В общем, суть там в том, что копил этот скряга Абрам добро всю жизнь, а для кого копил? Скопытился, хоронят, он вдруг оживать вздумал – ага, щас! Наследство всё уж поделено, за похороны заплачено – кто ж теперь назад отыгрывать-то станет, гы-гы!
К тому моменту, как финикийцы перебрали более-менее крупный песок и поняли, что перебрать аналогичным же манером и совсем мелкий пишется исключительно с мягким знаком, у нас как раз закончился обжиг керамического "противня".
– Сыпь песок сюда, – предложил я главному финику.
– Это ещё зачем? – подозрительно спросил он, явно ожидая от меня очередной хитрожопой пакости.
– Ты предпочитаешь ломать глаза, перебирая эту пыль вручную? Я, конечно, могу дать тебе на время увеличительное стекло, – наши заржали, включая и турдетан, которым перевёл один из бастулонов.
– Разве есть какой-то другой способ?
– Есть, и именно его я тебе и предлагаю. Плавим эту пыль так, как плавили бы и нормальный золотой песок. Правильное жёлтое золото расплавится, неправильное белое – нет. То, что расплавится, мы сольём, оно остынет, и ты его заберёшь, а неправильный металл, который тебе не нужен, так и останется в виде песка.
– Еще наши прадеды пробовали так делать – не получается, – возразил финик.
– А в чём они плавили?
– В нормальном тигле, конечно. В чём же ещё?
– Вот поэтому и не получается. Нельзя в обычном тигле – он высокий и узкий, а нужен вот такой, как этот, – я указал ему на наш "противень", – При плавке мы установим его с небольшим наклоном, и правильное золото будет стекать сразу в его уголок и не смешается с крупинками неправильного.
Союзник несколько секунд посверлил меня подозрительным взглядом, но так и не сумев ни пробуравить во мне дырку, ни въехать, в чём я нагрёбываю его на этот раз, заценил уже заметно перевалившее через полдень солнце и с тяжким обречённым вздохом согласился на моё предложение. А я, пока металл греется, чтобы не стоять столбом и не скучать понапрасну, двинулся к торгующим всякой всячиной гойкомитичам, к которым меня уже подманивали Володя с Серёгой.
– Ну-ка, Макс, продегустируй! – спецназер протянул мне ломтик какого-то большого фрукта с желтоватой мякотью, – Только не подглядывать, сперва попробуй.
– Гм… Млять! Или у меня уже вкусовые глюки начались, или это ананас!
– Ага, он самый! – Володя отошёл в сторону, не загораживая от меня больше импровизированный прилавок торгующего местным ништяком красножопого.
– Так, забираем всё оптом! – я уже заценил и вкус, не сильно уступавший тому, что запомнился по супермаркетовской экзотике прежнего мира, и отсутствие жёстких косточек, вместо которых было нечто, не сильно контрастирующее с мякотью и вполне съедобное, – А верхушку с листьями куда дели? Не вздумайте выкинуть на хрен! И, это самое – где тут, млять, горшками торгуют?
– Обижаешь, начальник! – хохотнул Серёга, показывая горшок, уже с землёй и с посаженной в неё верхушкой, – Щас ещё польём, и будет всё чин чинарём.
– Что вы тут ещё нашли? – подозрительно спросил главный финик, нагнав меня уже возле посудной лавки, – Зачем вы раскладываете их по одному в маленькие горшки?
– Делай, как мы, и ты не пожалеешь об этом! – посоветовал я ему, сунув в руки пару ананасов, – На вот, пробуй, – ломтик ананаса я сунул ему уже в зубы, поскольку его руки были заняты целыми фруктами.
– Гм… Всемогущий Баал! Он вкуснее наших! А зачем вы их в горшки суёте?
– У этого нет семян, и сажать в землю надо верхушку, пока она не засохла, – разжевал я ему, – Потом, когда вырастишь всё растение целиком уже на нашем острове, будешь сажать и отростки от корней, а пока у тебя их нет – только вот так, верхушку…
Разобрались с ананасами, перекурили, а нас уже обратно к импровизированной печи зовут – золото начало плавиться. В смысле – именно золото, а платина так и осталась кучкой в виде песка, только уже не сероватого, а раскалённого до ярко-оранжевого цвета, начинающего переходить в жёлтый. И сам "противень" уже жёлтый и пышущий жаром, и по нему от кучки желтеющего платинового песка стекает в уголок тоненький ручеёк то ли белесо-желтоватого, то ли вообще слегка зеленоватого цвета, судя по уже скопившейся в уголке лужице. И этот цвет нашего финикийского союзника заметно обрадовал. Он тут же послал одного из своих людей к кораблям, и тот вскоре вернулся с небольшой литейной формой и железными кузнечными клещами. Форму подсунули под уголок "противня" с ярко светящейся бледно-зеленоватой лужицей, а два наших турдетана подсунули свои саунионы под противоположный край и приподняли, давая расплавленному золоту стечь тоненькой струйкой в форму. Оттащили, дали остыть, перевернули, выколотили из формы маленькую, но увесистую ноздреватую отливку.
– Бледноватое оно какое-то, – проворчал главный финик, – Правильное золото должно быть более жёлтым – вот как тот песок, который перебрали мои люди.
– Но ведь и не белое же, есть желтизна?
– Ну, есть небольшая.
– Расплавилось?
– Ну да, расплавилось, я сам видел.
– Тяжесть металла правильная?
– Правильная.
– Ну так и чем это тебе тогда не золото? Не нравится – давай сюда, – финикиец инстинктивно отдёрнул руку с отливкой, наши расхохотались, да и эдемцы тоже втихаря прыскали в кулаки. Наши уже сгребали с "противня" оставшийся на нём платиновый песок и слипшиеся комки губчатой платины, а он всё ещё буравил глазами свою золотую отливку, силясь разгадать, в чём же тут всё-таки подвох…
– А зачем вам этот никудышный белый металл? – спросил он наконец.
– Какая тебе разница? Я же не спрашиваю тебя, зачем тебе это золото. И тебе, и вашему Совету Пятнадцати достаточно знать то, что нас этот металл интересует. Для вас он бесполезен, но он всё равно будет оставаться у вас после отделения от него нужного вам золота, и ты знаешь теперь, как это легче и удобнее сделать, а мы согласны покупать его у вас по цене хорошей меди.
– Серебра! – вздумал торговаться этот прохвост.
– Нет, это было бы слишком дорого. Нам выгоднее тогда будет сплавать сюда и наменять его у дикарей за бесценок самим – вместе с золотом, кстати – мы ведь уже и сами знаем теперь, куда плыть и с кем торговать. А по цене меди мы этим даже утруждать себя не станем, если сможем купить этот металл у вас. Не жадничай сверх меры, вам ведь остаётся золото, если мы сойдёмся с вами в цене вот на этот бесполезный для вас металл.
– Ты предлагаешь нам медь, но она у нас есть и своя, – заметил финик, – Дай нам тогда хотя бы уж бронзу вместо меди. Тебя это не разорит, а нам бронза нужнее её. Ты же видел наше железо – мягкое, быстро тупится, легко ржавеет. Разве покупали бы мы ваше оружие, будь наше не хуже? В этих странах всё, что можно, надо делать из бронзы, как ваши громовые трубы. Только из бронзы можно здесь делать шлемы и доспехи, да и твой кольчатый доспех разве не бронзовый? У тебя и твоих друзей даже мечи и кинжалы из бронзы! Нам тоже нужна бронза, а вы привозите её мало. Не надо меди, дай нам бронзу!
– Верно, у вас нет олова, а без него вам не выплавить бронзы, – согласился я, – Хорошо, так будет справедливо – мы получаем то, что нужно нам, вы – то, что нужно вам.
– Ты не слишком щедр к этим финикийским крохоборам? – съязвил Серёга, – Я понимаю, что уподобляться им в падлу, но не до такой же степени! Ты хоть понимаешь, что только что уступил им монополию на колумбийское золото?
– Ещё один, гы-гы! На себя взгляни – далеко ли сам от их крохоборства ушёл?
– По-твоему, это крохи?
– Это хороший куш, и именно страх его потери надёжнее всего удержит их от задирания цен на платину и на кое-что ещё, что понадобится нам из этих мест. А золото – ну не уподобляйся ты этому финику, в натуре! Если уж нам мало будет того, которое мы зарабатываем на торговле, так ты у нас геолог или нахрена? В одной только Колумбии оно имеется, что ли?
– Не только, конечно. Есть и на Кубе, и на Гаити, но тамошние россыпи гораздо беднее, а главное, ты же сам говорил, что сибонеи – никуда не годные рабы.