Безбашенный – Новая эпоха (страница 27)
– Ну, так уж прямо сразу и Анды! – Серёга едва не упал со смеху от моего испуга, – Очень богатые россыпные месторождения в Колумбии вблизи от побережья Карибского моря. До наших времён, кстати, продолжали разрабатываться и не были исчерпаны – Колумбия так и оставалась в числе хоть и не основных, но известных экспортёров платины. Тамошние индейцы должны её знать, а кубинские финикийцы, к которым ты плавал, должны были за века неплохо изучить регион. И если заказать им "белое неплавкое золото" или "тяжёлое неплавкое серебро" – как-нибудь вот так его обозвать, то должны понять, о чём речь. Блеск у платины тускловатый, по античным технологиям хрен расплавишь, так что для ювелирки она в чистом виде непригодна и вряд ли ценится на уровне драгметаллов.
– Ну, наконец-то хоть одна приятная новость об этой грёбаной платине, гы-гы!
В общем, получается, что даже не освоив толком ни самой нашей испанской метрополии, ни Азор, надо форсировать вдобавок к этому ещё и колонизацию Кубы. А куды деваться? Даже и без тех заокеанских табака с кокой и прочих редких американских вкусняшек – в самом буквальном смысле вкусняшек – есть ещё и другие вкусняшки, хоть и несъедобные, но оттого не менее соблазнительные. Бакаут нужен? Каучук нужен? Хром с никелем и нержавейка на их основе нужны? Наташка вон ещё время от времени насчёт хины нудит, которая вообще в глубине южноамериканского материка – в предгорьях Анд. Это же, млять, по Амазонке до самых её верховий проплыть за ней придётся, повторив маршрут некоего Франциско де Орельяны, только наоборот – не по течению, а против течения. А потом, ясный хрен, ещё и взад по той Амазонке сплавиться, заделавшись таким манером дважды Орельяной. Ничего так задачка? А ведь надо, тут хрен оспоришь. Это пока-что нам везёт, боги милуют, но вообще-то малярия на югах – дело вполне обычное и вполне житейское, и до Средиземноморья она может добраться запросто – и у нас-то в Подмосковье того малярийного комара обнаруживали, а уж тут-то, в средиземноморских субтропиках ему прописаться ни разу не проблема. Может, он и есть уже давным давно, откуда ж мне знать? А по нашей милости – в качестве компенсации римлянам за недобор турдетанских рабов – уже увеличились поставки рабов из Африки, включая и черномазых, и неровен час, кто-нибудь из них малярийным окажется, и разнесут от него те комары эту заразу, а у нас хинину всё ещё нет. Брррр! А теперь вот выясняется, что ещё и платина колумбийская нужна…
– Млять, где колонистов набрать для кубинской колонии?
– Я тебе вообще-то не о колонизации Кубы говорю, а о заказах тамошним финикийцам, – напомнил геолог.
– Это я понял, Серёга, но пойми и ты – нельзя нам от них зависеть. Первое время – да, деваться некуда, но надо поскорее в свои руки всё там брать. И даже не потому, что за хинным деревом для нас финикийцы, например, через всю Амазонку хрен поплывут, тут ещё глобальнее и печальнее – видел бы ты, до какой степени у них там всё на честном финикийском слове, да на соплях!
– Да, ты рассказывал – ни каменных зданий, ни даже керамики почти нет. Дыра, получается, ещё та?
– Ага, ещё какая! И это, прикинь, за века так и не удосужились покапитальнее отстроиться и нормальным хозяйством обрасти. Кукурузное зерно – и то так и возили с материка, с нашей подачи только и начали у себя выращивать, но даже для этого ольмеков с материка привозят – самим невмочно. Строения – как дождливый сезон, так оплывает везде, где штукатурка повреждена, а как ураган с хорошим таким тропическим ливнем, так и разрушения, считай, гарантированы. Расслабились они там и разленились…
– И ты считаешь, что это уже неизлечимо?
– Боюсь, что да. Ведь прикинь, какая хрень получается. Городишко этот там УЖЕ есть, то бишь был уже и без нас. Был, стало быть, и в реальной истории. Ну и куда он тогда, спрашивается, сплыл так, что и следов никаких бесспорно финикийских после себя так и не оставил? Получается, что так до самого конца они там за ум и не возьмутся, и всё у них так и будет оставаться сикось-накось, на честном финикийском и на соплях.
– И чем это, по-твоему, кончится?
– Да ничем хорошим, если говорить о реальной истории. Где-то с третьего века нашей эры Вест-Индия будет заселяться араваками-земледельцами – ещё не теми таино, которых Колумб застанет, а первой волны, которых тоже до хренища по сравнению с нынешними островными сибонеями. Думаю, что где-то за столетие они доберутся и до Кубы, а к этому времени как раз и спрос на табак с кокой упадёт из-за христианизации Гребипта. В общем, и колония будет в глубокой жопе оттого, что никому больше на хрен не нужна, и грандиозное нашествие дикарей, для которых каждая бусинка и каждый медный гвоздик – сокровище. Всех финикийцев араваки на ноль помножат или какая-то часть отступит с сибонеями в леса и смешается с ними – это хрен их знает, но колонии, судя по полному отсутствию следов, наступит полный звиздец.
– Ну так теперь-то ведь, небось, уже иначе всё будет?
– Ясный хрен! Вторжение ещё доземледельческой волны то ли тоже араваков, то ли ещё каких-то там других на Малые Антилы мы уже прогребали – в смысле, они уже там. Возможно, прогрёбём из-за слабого пока контроля и их вторжение оттуда на Гаити, но с Гаити на Кубу – хрен им вместо мяса. Зря мы, что ли, свою колонию там наметили на месте Гуантанамо?
– Города или американской базы?
– Базы, конечно. С волноломом, естественно, придётся прогребаться побольше, чем в лагуне Сантьяго-де-Куба…
– Да, в Гуантанамо вход в лагуну гораздо шире, но зато и порт получается огроменный, на вырост.
– Этим и руководствовались при окончательном выборе. И порт большой, и для рыбалки акватории остаётся достаточно, и для местной солеварни, и речушек в неё с гор стекает до хрена – не будет проблем с водоснабжением. Ну, ещё мы исходили из того, что там и удобных для сельского хозяйства земель рядом больше.
– Там, где в реале сахарные плантации будут? Ну, точнее, теперь уже не будут или будут, но не сахарные или не только сахарные…
– Ага, они самые – не сыпьте сахрен на хрен. Будет, конечно, и он, но не только и не столько. И табак с кокой – там ведь горы рядом, и повыше, чем на западе острова. И кукуруза, само собой, и прочая жратва – город кормить легче будет. Ну и заодно к проливу между Кубой и Гаити база нашего колониального флота будет ближе – полный контроль над ним получаем. Если сунутся дикари с Гаити, так их авангард может ещё и успеет на Кубу десантироваться, но подмоги ему не видать – перетопим на хрен в проливе…
На самом деле всё это, конечно, только наши наполеоновские планы на светлое будущее – кто скоммуниздил мою треуголку и барабан из-под ноги, млять? Нет там пока ни порта, ни города, а есть только ещё более занюханная дыра, чем Эдем тот глинобитный финикийский на другом конце острова. Посёлок сельско-рыбацкий человек на тридцать, даже на деревню полноценную не тянущий, да форт деревянный – нечто среднее между мелкомасштабной копией традиционных испано-иберийских городишек и нашим лагерем в Дахау. И всё вместе это гордо и помпезно именуется городом Тарквинеей – по словам нашего главного моремана Акобала, наше счастье, что никто из Тарквиниев ещё не видел этого горе-города, названного их родовым именем, иначе – ну, наши боссы и наниматели, конечно, люди вменяемые, уравновешенные и адекватные, и дайте боги такое начальство каждому, но до такой степени испытывать их чувство юмора дружески не рекомендуется. Колонии ведь – год только с небольшим. Прошлым летом Акобал помимо двух судов того типа, на которых мы с Васькиным и Велтуром Вест-Индию посетили, прихватил ещё два новых двухмачтовика нашей разработки по мотивам римских корбит – точно такие же у нас теперь и на Азоры плавают. На них он и доставил на Кубу двадцать пять колонистов и грузы для них – сперва в финикийский Эдем для найма местных переводчиков, хорошо владеющих языком кубинских гойкомитичей, а затем, выгрузив товары и дав людям передохнуть после трансатлантического плавания, уже с пятью эдемцами-переводчиками перебросил их самих и их "приданое" к лагуне Гуантанамо.
Понятно, что такими силами смешно и думать о строительстве нормального поселения, но главная задача этой первой партии была другая – установить нормальные отношения и начать торговлю с местным племенем, а в идеале – и союз с ним заключить. Дело это было нелёгкое, поскольку вдали от своего города и владений своих туземных друзей-соседей эдемские финикийцы не очень-то церемонились и случая наловить рабов не упускали, так что на высадку трёх десятков относительно светлокожих чужаков с "больших крылатых каноэ" основная масса чингачгуков реагировала весьма нервно, и лишь луки в их руках удержали дикарей от немедленной атаки. Не особо-то их смягчило и начало торговли – колонистам позволили поначалу разбить лишь палаточный лагерь на берегу и недвусмысленно намекнули на недопустимость их длительного присутствия. И финикийцы-переводчики весьма настойчиво советовали этих намёков не игнорировать – чревато. Несколько дней потерпят, давая шанс одуматься, а потом начнутся неприятности. Зато выяснились и причины – за год до того эдемские ловцы рабов захватили и увезли двух парней и девку. Этим и воспользовался Акобал, поговорив с вождём и пообещав ему связаться с эдемцами и вернуть его людей, если они всё ещё живы. Вернуть ему, впрочем, удалось только одного парня, но тут его вины не было – второй уже успел скопытиться от какой-то хвори, а девка, купленная хозяином-холостяком, была давно уже не девка, а баба на сносях, но наш мореман, мигом сориентировавшись, тут же купил трёх девок-рабынь посмазливее этой, привёз в лагерь и торжественно подарил одну вождю, вторую – отцу похищенной, третью – её оставшемуся без невесты жениху. После того, как к живым подаркам добавились и металлические в виде стальных ножей и топориков и бронзовых зеркалец, колокольчиков, рыболовных крючков и трезубцев, отцу умершего в рабстве парня добавили стальной наконечник копья, а вождю сверх всего этого подарили ещё и фалькату, тот милостиво признал в колонистах другое племя, не эдемское, к которому у его племени никаких претензий нет. После этого вопрос об основании уже постоянного поселения решился легко, а что перед этим страху натерпелись, так оно и к лучшему – знают теперь, каково обижать соседей-гойкомитичей.