Безбашенный – Арбалетчики в Карфагене (страница 64)

Невольно и разговорились на тему будущего опустынивания Северной Африки.

– Это всё арабы со своими козами, овцами и верблюдами! – заявил Серёга, – Грёбаные дикари, мать их за ногу! Вытоптали всё на хрен своими стадами при перекочёвках!

– А берберы нынешние чем от них отличаются? – возразил Володя, – Разве не такие же точно кочевники? А ведь жили тут издавна, и где пустыня?

– Кочевое скотоводство – как раз самое безвредное для пастбищ. Пастухи не дают скоту сожрать и вытоптать всё, перегоняют на новое место раньше. Стада ведь у них здоровенные, и если скот доедает последнее – это значит, что большая часть стада уже голодает. Падёж скота, того и гляди, начнётся. Кочевникам разве этого надо? – разжевал я им, – Засушливые земли опустыниваются от интенсивного земледелия и перевыпаса скота на одних и тех же пастбищах, привязанных к постоянным оседлым поселениям. Римлян за будущую Сахару благодарите.

– Так они ж, вроде, умелые хозяева, разве нет? – изумилась Юлька, – Многополье, севооборот, ирригация…

– И необходимость кормить миллионный Рим и многочисленные легионы, – добавил я, – А ещё – разводить лошадей для многочисленной кавалерии. А ещё – строить амфитеатры с термами и акведуками, топить эти термы, обжигать горшки с амфорами и выплавлять металл – на всё это нужна прорва древесины.

– Да, всё начинается со сведения лесов, – поддержала Наташка.

– Так строительство-то тут при чём? – не поняла Юлька, – Оно же из камня!

– А балки перекрытий? А строительные леса и механизмы? А дрова для обжига известняка? Известь для раствора откуда по-твоему берётся? Кирпич, опять же, обжига требует. И даже если строишься из необожжёного самана – его же штукатурить надо, а это опять известь. И хочешь, открою тебе страшную тайну? Черепицу для крыш тоже обжигать надо, как и те же горшки с амфорами, – перечислил я ей самое основное, не вдаваясь уже в мелочи вроде приготовления пищи для строителей.

– И потом, вот вы говорите про леса. Разве дело не в осадках? Леса-то тут при чём?

– Так ведь лесные массивы притягивают осадки.

– У леса меньше альбедо – ну, отражательная способность, если по простому, – разжевала Наташка, – Меньше солнечного тепла отражает, и воздух над ним прохладнее – это способствует дождям.

– И испарение заросли тоже задерживают, – добавил я.

– Да, получается самоподдерживающийся микроклимат. А если леса свести – климат иссушается, а он здесь и так засушливый – это первый шаг к опустыниванию. Следом – интенсивное земледелие с перевыпасом скота.

– А когда хватает жратвы – ещё и двуногие приматы имеют привычку плодиться как саранча, а им ведь подавай металлические инструменты, добротные каменные дома, горячую пищу и горячую воду в термах. Ну и прожирают в итоге всё, как та же саранча.

– Ну ты, Макс, прям как фашист рассуждаешь! – прифонарела Юлька, – Рядом с тобой Мальтусу делать нечего!

– А что я, неправду сказал? Опровергни аргументированно. Сумеешь?

– Ну, у римлян же было рациональное землепользование. Тот же Катон, тот же Варрон, ещё многие, не помню только…

– Ты видела нынешнюю Бетику и современную Андалузию. Разницу заметила? Так вот, такой Испания стала как раз при этих рациональных землепользователях. Точнее – ещё худшей. Современная – это уже хоть как-то более-менее восстановившаяся при вандалах, вестготах и маврах. А теперь вдумайся ещё вот во что. Каким образом малочисленные "варвары" – всех вандалов тех же самых со стариками, бабами и детворой было тысяч восемьдесят, не больше – смогли сокрушить Западную империю?

– Ну, она ведь деградировала. Кризис рабовладельческого строя…

– Прежде всего – экологический кризис. Свели леса и всё на хрен распахали. Истощили на хрен почву и скормили на хрен овцам с козами остатки растительности. Всё для прокорма размножившегося Рима. Ему уже при Цезаре африканского зерна перестало хватать, египетское понадобилось, а при наивысшем расцвете он до двух миллионов расплодился. А почва истощена и иссушена на хрен, урожайность падает. Ну и как прокормить такую прорву? Из провинций выколачивали последнее, народ конкретно дох с голоду. Ни жратвы, ни топлива. К приходу варваров воевать с ними было уже практически некому и нечем. Большой привет твоим рациональным землепользователям.

– Ну ты прям в абсолют всё это возводишь…

– Утрирую, конечно, для наглядности. Но подорванная экология – это факт. И обезлюдение западных провинций Империи – тоже факт. Нехрен было плодить два миллиона никчемных бездельников и сводить остатки лесов для их прокормления.

– Ладно, самый север Африки могли опустынить римляне, – сдалась Юлька, – А центральные районы Сахары? Ведь не джунгли же там росли, наверное?

– Сплошных джунглей не было, но были "галерейные" леса по берегам рек и озёр. Но как раз сейчас всё ещё продолжается интенсивное размножение негров банту за счёт земледелия и скотоводства. Ну и за счёт какой-никакой железной металлургии. А люди они простые, и мозги у них простые, и земледелие тоже простое – подсечное. Удобрил поле золой, получил шикарный урожай, нажрался на радостях просяного пива и настрогал своим черномазым бабам многочисленный выводок. А что лес больше не восстановится и органика в почве выжжена – это ведь для простых мозгов сей секунд не сильно заметно. Шаман оденет маску, постучит в бубен, помолится духу Великого Лунного Бегемота, тот пошлёт новую траву на пастбища и новый урожай на поля. И ведь посылает пока-что, пока хватает ещё запаса прочности местной экологии. Мало пошлёт – в жертву ему кого-нибудь провинившегося перед вождём принесут и с сознанием выполненного долга продолжат разорять свою землю дальше. Окончательно разорят – пойдут на юг бушменоидов теснить и уже ихние земли разорять.

– Грёбаные обезьяны, млять! – прокомментировал Серёга.

– И ты туда же! – взвилась Юлька, – Расист недоделанный!

– А чего они тогда никакой цивилизации не создали?

– Создали, и во многих местах, только позже.

– А сейчас что мешает кроме безмозглости?

– А сейчас она им на хрен не нужна, – пояснил я ему, – Цивилизацию ведь не от хорошей жизни создают, а от отчаяния, когда деваться больше некуда. Это ж подчиняться надо и "арбайтен, арбайтен унд дисциплинен", а кому охота? На север ливийцы с гарамантами не пустят, конницей сомнут, так они на юг расселятся. Бушменоиды малочисленны, железа у них в основном нет, твори с ними, что левой ноге захочется. А в саванне и дичи полно, и земля плодородная – тропические краснозёмы. И трава в сухой сезон горит как порох.

– Австралию аборигены, вроде, точно так же спалили? – припомнил Володя, – Эти-то нахрена, земледелия ж не знали?

– Там гигантские вараны в зарослях засады устраивали.

– А они разве не на Комодо?

– Комодский – три, максимум четыре метра, а австралийский был пять, а то и шесть. Эдакий большой сухопутный крокодил. Вот они и жгли эти заросли, чтоб тем варанам негде было засады на них устраивать. Попутно до кучи и нормальную съедобную мегафауну выжгли, на которую охотиться было легко и удобно – увы, издержки процесса. Остались одни мелкие – ну, относительно – и юркие кенгуру, вдобавок – пугливые, на уверенный бросок дротика хрен подкрадёшься. Значит – только загонная охота, а людей мало, значит – только опять с тем же огнём. Вот так и выжигали растительность из года в год, пока большую часть материка не опустынили. Тоже ведь в основном засушливая местность, которую только леса и поддерживали в более-менее приличном состоянии.

– Значит, австралоиды – ещё худшие обезьяны, чем негры! – заключил Серёга, – Те-то хоть с запозданием, но попытались взяться за ум, а эти…

– А этим не с чем было за ум браться. Дравиды Южной Индии – точно такие же австралоиды по расе, но их доарийская цивилизация Хараппы и Мохенджо-Даро баловалась водопроводом и канализацией, когда хвалёные индоевропейцы ещё в шкурах по лесам бегали. Но то Индия, а то – Австралия. Что там возделывать и кого приручать?

– Ну, хотя бы уж кочевое скотоводство с кенгуру…

– Ты не пробовал дрессировать дятла? Так вот, у кенгуру мозги ничуть не лучше. Как ты одомашнишь вид, который практически не дрессируется? Не на тот материк австралийцев занесло, и тут уж поздно пить "Боржоми" – Южная Азия давно вся занята и поделена, и взад хрен кто пустит.

– А нахрена тогда эти орясины австралийскую мегафауну истребляли?

– А нахрена наши собственные предки мамонтов истребили? Ведь не сразу же после этого на земледелие со скотоводством перешли, успели ведь и поголодать, и поканнибалить. Многие племена так и вымерли на хрен, земледелия со скотоводством не дождались. Тоже орясины были ещё те.

– Ладно, хрен с ними, с грёбаными дикарями. Но Северную Африку всё-таки жалко, – констатировал очевидное Володя, – Я вот что думаю – что, если этим римлянам хороших звиздюлей надавать? Опустить их на хрен ниже плинтуса, из Испании на хрен выгнать, в Африку хрен пустить – короче, загнать на хрен обратно в Италию. Ведь можно же в принципе-то?

– Боюсь, что уже нельзя. Ну, если чисто теоретически рассуждать – типа, будь у нас такая власть и такие ресурсы – наверное, можно было бы и Рим на место поставить. Ну и хрен ли толку? Думаешь, ты этим Северную Африку от опустынивания спасёшь? А Карфаген каким путём развивается? Миллионный Рим или миллионный Карфаген – какая на хрен разница для североафриканской экологии? Может быть, не так быстро, учитывая финикийский восточный консерватизм, хотя вопрос и неоднозначный, но один хрен вместо Римской империи будет тогда Карфагенская. Один хрен высокопроизводительные латифундии вытеснят малопроизводительных крестьян, а североафриканские леса сведутся на стройматериалы и топливо. Причём, для сокрушения Рима потребуются, скорее всего, такие "сталинские пятилетки", что наверное, ещё быстрее всё это произойдёт. И ради чего? Чтобы вместо римских олигархов жировали финикийские?