Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 32)
– А в лобешню? – поинтересовался Володя, выбивая у него ногой выхваченный из-за пояса нож, – Ну прям, млять, чеченский аул какой-то!
По-русски этот иберийский "пионер-герой", конечно, ни бельмеса не понимал, но наш смех оказался доходчивее не только слов, но и подзатыльников. Один из наших турдетан погнал пацана к остальным пленникам, а мы продолжили зачистку…
Взвизг, попытка выцарапать мне глаза обгрызенными ногтями – и хорошая попытка, надо признать – я снова подставляю подножку и смачно шлёпаю закопченную, но недурную – если хорошенько отмыть – бабёнку по округлым ягодицам. Эта оказалась понятливее – приземлившись пятой точкой на солому, как-то сразу же осознала, что здесь ей – не тут, и больше не буянила.
– Мы отдерём её первыми! – предупредил я принимавшего свежеотловленных рабов ибера, и тот согласно кивнул – кое-где храбрые, но недисциплинированные горцы и ополченцы уже раскладывали пленниц прямо на улице, дабы сходу распробовать, а у нас, профессионалов, был приказ не прекращать зачистку, пока не найдём похищенных, и нам следовало позаботиться о том, чтобы наша доля удовольствий не оказалась, когда у нас до неё дойдут руки и прочие части организма, слишком потасканной.
Ещё несколько обшаренных домов, ещё пара затрещин и пяток рабов, ещё две "занятых" нами для "снятия пробы" смазливых пленницы – на них, кстати, с немалым вожделением пялились и Володя с Серёгой. Хоть они у нас и "женатики" – в том смысле, что имеют постоянных баб – но где они и где те бабы? За время похода они оба осатанели похлеще нашего, и несправедливо было бы обделять их, когда деревенские ополченцы – в том числе и вполне себе добропорядочные отцы семейств – не отказывают себе в мелких радостях победителей.
Раздавшиеся ещё через пару домов вопли заставили нас поспешить. Вопили там несколько опередивших нас горцев, и для этого у них были все основания – один из них уже катался по земле без руки, а второго как раз на наших глазах продырявили копьём.
– Прикройте! – попросил Володя нас с Васькиным.
Мы загородили их с Серёгой, выставив цетры, а они за нашими спинами убрали фалькаты в ножны, прицепили щиты к поясу и сняли со спин арбалеты. Взвели, уложили болты в желобки и сами выдвинулись вперёд. Мы за их спинами сделали то же самое.
– Кажется, это они, – проговорил Хренио.
– Мне тоже так кажется, – ответил я.
Двое, подготовка которых угадывалась в каждом движении, сдерживали натиск четверых разъярённых горцев, а ещё четверо точно таких же матёрых волчар волокли трёх упирающихся пленников, закутанных в потёртые и дырявые плащи – взрослую женщину и двоих детей-подростков, судя по угадывающимся под тряпьём фигурам. Да, это могли быть только они…
– Володя! Помогите с Серёгой союзникам! – предложил я, – А мы проредим дальних.
Болт спецназера пробил нагрудную пектораль одного из "коммандос", чем тут же воспользовались горцы, добив его, а вот Серёга сплоховал, угодив в умбон щита не под тем углом. Ошарашенный наёмник, правда, едва не подставился под клинок одного из горцев, но тут же звезданул его краем щита, отпихнул ногой второго и проткнул мечом одного из добивших его товарища.
– По плану! – испанец намыливался доделать работу за Серёгой, и я напомнил ему о главной задаче. Дав нашим взвестись, мы выстрелили сами. Я удачно вышиб мозги из "коммандос", подталкивавшего женщину и неосторожно оказавшегося сбоку от неё, а Васкес попал в бочину тому, что тащил одного из подростков. Освобождённый ментом, оказавшийся парнем, выхватил у раненого из-за пояса кинжал…
– Млять! Ну что ж ты делаешь, угрёбок! – простонал Володя, которому этот не в меру храбрый "пионер-герой", вообразив себя способным потягаться с профи, перекрыл сектор обстрела.
Пока спецназер выжидал, Серёга снова выстрелил в дерущегося с горцами – на сей раз удачнее, попав тому в бедро. Но и наёмник как раз в этот момент достал рубящим по шее ещё одного, оставшись снова один против двоих.
– Перезаряжайся, остолоп, и прикрывай! – прошипел я Серёге, довольному как слон своим попаданием.
Сам я уже ловил на прицел профессионала, тащившего девчонку. Сестра парня оказалась сообразительнее и догадалась "споткнуться" и пригнуться, так что мне ничто не мешало стрелять. И даже ловко подставила вражине подножку, когда мой болт по самое оперение вошёл в его грудную клетку…
Тем временем дождался благоприятного момента и спецназер. Даже раненый "коммандос" легко обезоружил мальчишку, но вот удар кулаком ему под дых был явно лишним. Пацан согнулся от резкой боли и убрался из-под прицела, что и требовалось стрелку. Вряд ли наёмник успел понять, что его сгубила его же собственная ошибка.
– Каррамба! – раздосадовано взревел Васкес, когда из-за угла дома вынырнули ещё четверо "коммандос".
Ещё неприятнее оказалось то, что один из них был лучником. Пару мгновений они изумлённо таращились на поверженных товарищей, но даже это не помешало одному из них отбить фалькатой болт испанца – ага, прямо влёт, на голых рефлексах. А потом они опомнились. Бородатый в замызганном синем плаще что-то скомандовал, его бойцы с обнажёнными клинками бросились к подросткам, а лучник свалил стрелой одного из горцев и перенёс обстрел на нас. Наш мент взводился, мы с Володей укладывали болты в желобки, Серёга уже целился…
Стрела попала ему в ложу арбалета, сбив прицел, и его болт ушёл в "молоко". Наш незадачливый стрелок не успел даже толком выматериться, когда ещё одна стрела чиркнула по шлему спецназера.
– Млять! Вот это скорость! Уважаю! – прохрипел тот, подбирая оброненный с арбалетной ложи болт.
Я придержал свой пальцем и угадал – следующая стрела предназначалась мне, и удар в пектораль получился нехилым.
– Млять! Залпом в него!
Залп вышел жиденьким, всего из двух болтов, но этого хватило – увернувшись от одного, лучник заполучил второй в плечо. Прекрасно! Ещё боец, конечно, при его-то выучке, но уже не стрелок!
– Только бы они не додумались! – простонал испанец, – Каррамба! Додумались!
Они и в самом деле додумались, но не одни только они. Девчонка сообразила, что сейчас их попытаются использовать в качестве заложников. Когда шмакодявка успела завладеть фалькатой сваленного мной стража, я как-то не заметил, но молодчина, даже не ожидал, а главное, что этого не заметили и похитители. Воспользовалась она трофейным клинком по бабьи, хлестнув нового стража плашмя, но этим сбила его с панталыку, и он повторил ошибку одного из товарищей, отвесив девке добротную оплеуху и оставив себя без живого щита. Володя прицелился первым, и я сразу взял на прицел переднего, как раз в этот момент проткнувшего последнего горца. Мой болт вошёл ему в шею, а девчонку боль от оплеухи и испуг толкнули в правильном направлении – к нам, да ещё и аккуратно пригнувшись. Парень тем временем, снова вооружившись чем-то смертоносным – в более сильных и умелых руках, конечно – кинулся на стража, держащего его мамашу. Лучше бы он, конечно, последовал за сестрой, но…
– Думай башкой! – рявкнул я нашему испанскому менту, который не ко времени вспомнил о своём табельном пистолете. Дело сейчас было даже не столько в драгоценных патронах, сколько в том, что сзади доносились крики и топот приближающейся подмоги, которой потом затрахаешься объяснять то, чего ей ну никак не следовало показывать. Оно нам надо, спрашивается?
Девчонка добежала до нас, и я не очень-то галантно поддёрнул её за шиворот и наподдал по нижним округлостям, заворачивая себе за спину. Героизм парня впереди тем временем привёл к ожидаемому результату – его оружие полетело в одну сторону, он сам в другую, тут выстрелили Серёга с Васькиным, кто-то словил свой болт и завопил, мы с Володей перезарядились и тоже выстрелили – "почтенная" баба к тому моменту успела схлопотать от похитителей по кумполу и свалилась, убравшись наконец с прицела, так что мы теперь тупо шмаляли во всё, что возвышалось над валяющимися. Бородач в плаще прорычал что-то страшно недовольное и побежал вместе со своим последним бойцом подальше от нас. Боец, правда, далеко не ушёл – Серёга ухитрился как-то попасть ему – ну, явно не туда, куда метил, гы-гы! Нет, ну раз он сам уверяет, что в спину, то ладно, я ж разве против? Это в общем-то тоже можно считать продолжением спины, так что пусть уж так оно и будет – главное, попал, и подраненный им противник рухнул на колено. И тут его предводитель в плаще, снова прорычав чего-то, вдруг полоснул раненого – ага, своего – фалькатой по горлу и скрылся за углом…
– Круто, – пробормотал я.
– Это спецназ. Иногда приходится, – мрачно пояснил Володя, – Мне, слава богу, не довелось, но наслышан…
– Это как же так? – офонарел Серёга.
– Разведывательно-диверсионная группа должна в первую очередь выполнить поставленную перед ней задачу. Любой ценой. Если раненый на руках у группы мешает её выполнению… не дай бог, конечно…
– Ну вы, разведка, даёте… А просто оставить религия не позволяет?
– Противнику? Для "форсированного" допроса? Ты знаешь, что это такое?
Обсуждая между делом все эти не слишком весёлые особенности подобных спецопераций, мы осторожно продвинулись вперёд, осмотрелись, и лишь после этого помогли выбраться из-под убитых супостатов парню и его "почтенной" мамаше. Та шипела что-то трудноразборчивое, и едва ли это была похвала, а пальцем она при этом тыкала в сторону скрывшегося главаря похитителей.