Безбашенный – Арбалетчики князя Всеслава (страница 24)

Проинформировав нас в общих чертах о "большой политике", Ремд перешёл к разбору "малой", касающейся нас непосредственно. Как мы уже въехали и сами, мятежные вожди воюют с новыми римскими наместниками и их новыми римскими порядками, а против прежних сципионовских ничего не имеют. Частные владельцы рудников, в том числе и Волний, таким образом, их врагами не являются. Если отношения между ними были нормальными при Сципионах, с чего бы им испортиться теперь? Загвоздка в другом – говоря современным языком, в "эксцессах исполнителей". У Кулхаса с Луксинием и в постоянном-то войске были тысячи людей. Теперь же к ним добавились ещё и многие тысячи крестьянского ополчения. Разве за всеми уследишь? Дисциплина же у этих "партизан" ещё та – формально подчиняясь своим вождям, на деле они творят всё, что самим заблагорассудится, и уж случая пограбить не упустят. Вожди же, нуждаясь даже в таком войске, вынуждены смотреть на эти безобразия сквозь пальцы, так что управы на мародёров нет никакой. В результате каждый владелец ценного имущества оберегает его сам, как только может – вот, как наш наниматель, например.

Вдобавок, все эти обстоятельства приводят к парадоксальному раскладу. С одной стороны, группировка Катона в перспективе намерена полностью прибрать страну к римским рукам – в том числе и все прибыльные дела передать римским гражданам. Таким образом, в долгосрочных интересах клана Тарквиниев, дабы не потерять рудники, было бы восстановление прежних порядков, за которые и выступают мятежники. Но, с другой стороны, их господство чревато разорением здесь и сейчас. Этого тоже допустить нельзя, и от наёмников клана требуется соблюсти некую золотую середину – отвадить мародёров от собственности клана, не нанося им при этом слишком уж большого урона. Конечно, хороший бандит – мёртвый бандит, но пусть уж лучше их убивают римляне, расплачиваясь за это собственной кровью, и чем обильнее – тем лучше…

С этим "отеческим" напутствием наш отряд и направился в горы к северу от Кордубы, где и располагалась вверяемая нашему попечению собственность клана. Путь шёл вдоль притока Бетиса, но речушка оказалась с таким течением, что подниматься по ней на лодках мазохистов не нашлось. Вместо этого мы пылили по тропе пешком – судя по её основательности, наш выбор не был оригинален – и радовались тому, что большая часть груза навьючена на мулов, а не на нас.

Правда, бурный поток имел и немаловажное преимущество – никакая зараза в быстротекущей воде не успевала завестись, так что воду из речки можно было пить безбоязненно. Я ведь уже упоминал, кажется, что воду из Бетиса мы не пили, даже местные? Хреновая вода на югах, всякой дрянью заражённая, и если пить её некипячёной – маета брюхом почти гарантирована, а много ли толку от бойца, то и дело бегающего на толчок? А чаёвничание, хоть и известны в принципе травяные отвары, в Средиземноморье как-то не повелось – наверное, надо быть азиатом, чтобы додуматься в жару пить горячее. Сейчас, правда, осень, но осень местная, южноиспанская, не так уж и сильно от лета отличающаяся, да и зима, надо полагать, тоже будет ну никак не подмосковной. Поэтому и пьют здесь не воду, а либо слабенькое вино, если культура виноделия имеется, либо пиво, если виноград не возделывается. Ну, разбавляют разве что той водой, если задача стоит именно жажду утолить, а не бухнуть.

По пути нам изредка попадались маленькие убогие деревушки, огороженные лишь чисто символически – скорее чтобы не дать разбрестись немногочисленной скотине, чем сдержать каких-нибудь злоумышленников. Стены некоторых из жалких хижин даже не были промазаны глиной, а представляли из себя простую плетёнку из прутьев.

Но один раз, на второй день пути, мы прошли через селение куда посолиднее, как те, что преобладают на плодородной равнине – с нормальными каменными постройками. Ну, точнее – каменно-глинобитными. Где-то до пояса примерно сложенная из крупного булыжника каменная ограда дворика и такой же высоты каменный цоколь самого жилища, а выше его стена уже глинобитная до самой кровли, такой же соломенной, как и у тех убогих халуп, что мы миновали ранее.

На улицах между дворами и в окнах домов мелькали довольно симпатичные женские мордашки, и некоторые поглядывали на нас весьма игриво. А мы ведь уже успели соскучиться по бабам – в смысле, весь отряд. И когда Тордул, идя навстречу страждущим солдатским массам, объявил большой привал, мы все ощутили изрядный прилив неподдельной преданности командованию.

Правда, начальство напомнило, чтоб никто не смел хулиганить – народ здесь горячий и обидчивый, а обижать местное население категорически не рекомендовалось. Но никто и не собирался. Деньги имеют такое свойство – из глухих медвежьих углов стекаться в крупные культурные и деловые центры. В результате в означенных медвежьих углах звонкой наличности остаётся гораздо меньше, чем хотелось бы их обитателям, и реальная покупательная способность полновесной монеты здорово возрастает. Стремление заработать её – тем более. Если в гадесском предместье мы с Васькиным отсчитали обслужившей нас рыбачке по семь бронзовых "чешуек" с носа, и это хорошенько поторговавшись и сбив запрошенную цену, то тут удовольствие обойдётся явно подешевле. А чтоб в крупном посёлке, стоящем на оживлённом тракте, да не оказалось шлюх – быть такого не может.

Довольны, впрочем, были и Володя с Серёгой, для которых поиск платной любви не был актуален. Дело в том, что мучимые таким же сухостоем, как и мы с Хренио, но куда хуже нас воспитанные, наши сослуживцы-иберы уже начали подкатываться с соответствующими предложениями к Юльке с Наташкой, чем здорово их возмутили. Хотя, сильно подозреваю, что не столько самим фактом своих домогательств, в такой ситуёвине вполне естественных и неизбежных, сколько мизерностью предлагаемого им за понятливость и сговорчивость вознаграждения. Обе, будучи единственными бабами в отряде и оказавшись оттого в центре внимания, успели уже возомнить себя эдакими ефремовскими Таисками Афинскими, к которым, если ты не сам Александр Македонский или хотя бы не Птолемей Лаг, то меньше, чем с талантом серебра – двадцать шесть кило, если кто не в курсе – даже не вставай в очередь, гы-гы! Большим спросом пользовалась Наташка как куда более редкая в этих краях блондинка, и Володя недавно едва не съездил в зубы одному особо нетерпеливому и настойчивому, что было бы чревато нешуточной и весьма нежелательной для нашего отряда дракой. Думаю, что именно эти соображения и сподвигли наше командование пойти навстречу чаяниям масс.

Так или иначе, грех было бы не воспользоваться командирской поблажкой. Молодые турдетанки, как мы с Васкесом и ожидали, судя по супружнице Акобала – довольно привлекательные создания. Две первых, на которых я положил глаз, оказались "не из таких", и мне пришлось извиниться, дабы не наживать неприятностей. Тут ведь с этим делом строго – бесхозная баба ещё может пошалить, если в передке свербит, и это ей, если вскроется, кроме проблем с замужеством в будущем, ничем больше особо-то и не грозит, а вот если замужняя на таком деле попадётся – супруг-рогоносец и повесить её за это вправе. Ну, не совсем самочинно – суд общины должен сперва ейную виновность в чрезмерной лёгкости поведения установить, но это же деревня, где все знают всех, и долго ли установить-то? И если установил – туши свет, сливай воду. Ну и хахалю ейному, знамо дело, тоже ничего хорошего ожидать не приходится. А жаль – первая вообще классной девахой оказалась, хоть и, увы, слишком юна, а вторая, хоть и постарше, чем мне бы хотелось, но тоже ещё очень даже вполне. Но раз они "не такие", то ведь и мы же в курсе расклада и с полным пониманием. Зато третья оказалась бесхозной, как раз нужного сорта и тоже вполне в моём вкусе. Профессионалкой она, видимо, не была, поскольку некоторое время всё-же строила из себя целку, но и я ведь свой "инструмент" не на помойке нашёл. Сифилис, хвала богам, Колумб из Америки ещё не завёз, но и триппер или ещё какую-нибудь подобную хрень подцепить как-то не хотелось. На хрен, на хрен, лучше уж тут потратить время на уламывание "любительницы"! Наконец я её уломал в принципе и договорился о деталях. Как я и ожидал, расценки здесь были существенно ниже гадесских – за "разок побыстрому" с меня было запрошено жалких три бронзовых "чешуйки", так что я даже торговаться не стал.

Мы уже шли к укромному местечку, когда…

Специально для тех, кто не служил в армии, открою великую военную тайну. В "непобедимой и легендарной" есть такие команды, которые солдаты любят, но есть и такие, которые люто ненавидят. Самые любимые – это "Отбой!" и "Разойдись!", самые ненавистные – "Подъём!" и "Становись!" или, как вариант, "Строиться!". С обоими вариантами последней команды есть, конечно, один нюанс, зависящий от времени на часах. Если по распорядку время приёма пищи, то это не в счёт, пожрать – это святое. Но если эта долбаная команда звучит в неурочное для жратвы время – жди неприятностей. Увы, именно "Строиться!" и прозвучало – в тот самый момент, когда мы с красоткой занырнули в тенистый уголок, и я уже начал жадно её лапать. Естественно, не по-русски, а по-турдетански, но что это меняло? Выражаясь исключительно по-русски, в добрых три этажа, я направился к месту сбора. Настроение было, конечно, "хоть прикуривай". А у кого на моём месте оно было бы иным? Не настолько, конечно, чтоб набить начальству морду лица, но рассказать ему подробно и обстоятельно о нём самом и о его предках я был намерен всерьёз.