Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 87)

17. Невозможный вариант

– Хайль Тарквинии! – привычно рявкнула учебная центурия второго курса при моём входе в аудиторию – ага, совсем другая акустика, нормальный же каменный корпус, а не прежняя лагерная палатка.

– Зиг хайль! – я отмахнулся той самой фюрерской отмашкой и ухмыльнулся, – Вы не раз замечали ещё в школе наше веселье при этом приветствии, которое мы же сами и внедрили, и в чём тут юмор, вам пока, конечно, непонятно. Пока терпите, ближе к концу этого курса мы поговорим с вами уже и об этом. А сейчас, ребята и девчата, у нас с вами тема, прямо вытекающая из той, на которой мы закончили прошлогодний курс "Истории будущего". Будем надеяться, что теперь уже не нашего и не наших с вами потомков, но и сами плошать при этом не будем – будущее создают люди, и мы с вами в том числе.

Приятно всё-же работать в просторной аудитории с большой длинной доской, на которой и карты можно развесить покрупнее, и помещается их на ней побольше – не так часто менять их приходится, как когда, в прошлом году в палатке.

– Прошлогодний курс по этому предмету, как вы и помните, я надеюсь, у нас с вами закончился падением Западной Римской империи и образованием на её территории варварских королевств. Представляете, была аж целая Империя, были в ней её федераты, и тут вдруг накрывает её фокусник своим плащом, выкрикивает какую-нибудь белиберду в качестве магического заклинания, убирает свой плащ – стоп, а Империя-то где? Была же только что! Ладно бы там мелкий анклав каких-то там дикарей пропал, так нет же, все на месте, а целая Империя куда-то вдруг испарилась, – юнкера рассмеялись, – Вот так это все представляется по этим картам. На самом деле, как мы с вами знаем, вдруг только кошки родятся, да кролики. И анклавы федератов были давно уже не просто анклавами, а вполне себе королевствами – Гензерих вон даже независимость своего вандальского королевства Империю признать вынудил, ну так и остальные же только тем от него и отличались, что их чисто номинальная власть императора устраивала. А фактически – самодостаточны так же, как и вандальская Африка. Ну, повеления от императора из Равенны поступают, так и почему бы их и не выполнить, если они с собственными интересами совпадают? Да хоть сей секунд и с превеликим удовольствием! А если не совпадают, то долго ли высосать из пальца уважительные причины, по которым выполнить повеление обожаемого сюзерена абсолютно невозможно? – юнкера рассмеялись, – Сил-то ведь заставить их у императора нет, федераты же как раз и составляют основную мощь Западной Империи. Так что там и рушиться-то было уже особо нечему. Большинство населения никак на себе это падение Империи и не ощутило – ну, взгрустнулось разве только некоторым об этой безвозвратно ушедшей эпохе. Так ведь и безвозвратным-то её уход в то время представлялся не всем, и вот об этом как раз мы с вами сегодня и поговорим.

– Восточная Империя, досточтимый? – спросил Миликон-младший, кивнув на две крайние слева карты Средиземноморья.

– Да, она самая, – подтвердил я, – К западу от линии раздела разницу этих карт вы прекрасно видите сами, и именно о ней мы сейчас и говорили, но к востоку разницы никакой – что было, то и осталось. Восточная Римская империя, она же – Византия.

– Что-то мне не нравится то, что у нас там творится, – пошутила Каллироя, – Там наших вообще не видно – ни до падения Западной Империи, ни после.

– Сдают почтенному Валоду экзамен по тактической маскировке, – предложил рабочую версию парень с ускоренного потока.

– Тут уж – по страткгической, – поправил его Волний, – С первой попытки сдать не получилось, уж больно мудрёный предмет, и пришлось пересдавать "хвост" уже после.

– Форменное безобразие, конечно, – согласился я, дав им отсмеяться, – Какие-то вестготы обосновались, в северо-западном углу – вообще какие-то свевы, да ещё и прямо целиком на той территории, которая будет и так нашей, а не арендованной у Империи. Ну, наглецы! Галлии им, что ли, мало? А перед ними ведь ещё и вандалы в свою Африку тоже через нашу Испанию протопали, да не одни, а вместе с аланами. Королевство-то ведь для простоты только вандальским обозвано, а так оно – вандалов и аланов. В Африке-то они нашим не мешают, даже пригодятся ещё, но по Испании-то нашей топтаться зачем? Ещё и Балеарские острова Гензерих до кучи прихомячил – не жирно ли ему будет? Хулиганы! Глаз, да глаз нашим с вами потомкам за всеми ими нужен будет, чтобы безобразий таких не допустить. Какая там Империя! Тут у себя бы порядок нормальный поддержать, да на арендованной у Империи остальной части страны его навести. Представляете же, как там у этих римлян всё запущено будет? И кризис этот аграрный, и багауды эти бездельные…

– В море их сбросить на корм акулам! – порекомендовал Мато.

– Нет, это будет беспредел, – возразил Кайсар, – А у нас правовое государство, и надо по закону. Вешать надо, повыше и покороче. Ну, кто не даётся, этих – понятно, "при попытке" перестрелять.

– И на удобрения, – добавил Волний, – Римляне же леса сведут и землю истощат, и как после них плодородие почв восстанавливать прикажете?

– Предложи это почтенной Наталье! – посоветовала Каллироя, – Не знаю только, как это для неё связано с сапёрными фашинами…

– А мы ей с насекомыми-вредителями этот вариант предложим, – ухмыльнулся мой наследник, – Это она одобрит и фашины вязать не пошлёт, – Кайсар и Мато хохотнули с понимающим видом – им-то вместе со своими детьми я ведь объяснял уже в своё время, "при чём тут сапёрные фашины" в рамках школьной "формы допуска".

– Ближе к концу этого курса, ребята и девчата, мы поговорим и о фашинах как раз в этом смысле, а точнее – о римских ликторских фасциях. Вы будете знать уже гораздо больше, и вопросов у вас останется меньше, и тогда гораздо легче будет ответить вам на те, которые у вас останутся. Истормя того моего мира делится на древнюю, которую мы с вами уже изучили, средневековую, новую и новейшую. Этот вопрос – из новейшей, а мы с вами сейчас пока ещё только в раннем Средневековье топчемся. Итак – Византия, она же – Восточная Римская империя, образована она Феодосием путём раздела единой Империи между сыновьями. Старшему Аркадию богатый и благополучный Восток, ну а младшему Гонорию – правильно, что осталось, – молодняк рассмеялся, – Восток, правда, тоже только по сравнению с Западом благополучен. И там тоже и аграрный кризис, хоть и в меньшей степени, и варваризация, хоть и тоже в меньшей степени, и религиозные дрязги, да ещё и похлеще, чем на Западе. Гунны набегают с севера, остготы с запада, вандалы пошаливают в море, персы на востоке, арабы на юго-востоке и ливийские берберы на юге, налоги тоже тяжелейшие, и из-за них внутри Империи тоже всеобщее недовольство – покой и Востоку только снится. Но хозяйство подорвано меньше по причине меньшей романизации стран, вошедших в Византию, а их народы привычнее к сдиранию с них трёх шкур, а многие и до распространения культа Распятого привыкли почитать правителя государства как живого бога на земле. Поэтому – да, даже при всех этих проблемах в целом Восток благополучнее и крепче Запада. Потомки Феодосия, правда, кончились на нём пораньше, чем на Западе, и наследственные династические права на Запад утрачены, но тут ещё Одоакр подсуропил – взял, да отослал западные императорские регалии в Константинополь, на Западе Империю он тем самым ликвидировал, но восточного императора верховными сюзереном признал – ну, в теории только, конечно, но и не один только он был согласен на такую теорию. И не только ведь в Италии. А кое-кто ведь и на практике очень ностальгировал по имперскому величию – и римские латифундисты, и римская интеллигенция в городах, и духовенство ортодоксального никейского толка в королевствах варваров-ариан. Ну, этих-то у нас быть не должно, если наша реформа правильно сработает, да и в целом на Западе тоже полегче будет с этим, но латифундисты и интеллигенция с их имперской ностальгией останутся же всё равно. И конечно, Византия предпримет попытку восстановить единую Империю.

– А у нас тут больше половины страны составят бывшие римские провинции, – сообразил Волний, – И в них будет кому ностальгировать по Империи.

– Вот именно, – подтвердил я, – В истории моего мира, в котором не было нашей с вами испанской метрополии, а были вместо неё только королевства вестготов и свевов, очень хорошая попытка была предпринята императором Юстинианом лет примерно через шестьдесят после падения Западной Империи. Раньше у Византии как-то не срасталось. И династии императорские сменились дважды, и помельче дрязг хватало, и с персами войны велись серьёзные. Вот как раз после одной из них у Юстиниана и дошли руки до Запада.

– Он начал с Иллирии или с Италии? – спросил Миликон-младший, кивнув на карту.

– Нет, с Африки. Иллирия была бы, конечно, логичнее всего, если бы она была отдельным королевством – обеспечить фланг перед войной за Италию, которая как раз и являлась самым лакомым куском. В самом деле, ну какое уж тут восстановление Римской империи без Рима, а значит, без Италии? Иллирия была бы беднее и слабее, если бы была сама по себе, и овладеть ей было бы легче. Но в том-то и дело, что Иллирия принадлежала остготам и составляла с Италией одно королевство. Это же значило, сразу с обеими этими странами войну начать. Вандальская Африка оказалась на тот момент слабейшим из всех королевств Запада. Вообще говоря, у них у всех были схожие проблемы. Это и конфликты титульных варварских наций с романским населением из-за его притеснений варварской знатью, и борьба внутри её самой между самостийщиками и сторонниками сближения с Византией, и борьба королей со своей знатью за усиление своей личной власти. Водилось это у вандалов уже и за самим Гензерихом, но ему хватало личного авторитета. А вот его преемники не могли править так, как хотели сами, не подрывая могущества вандальской и аланской знати. Но ведь именно из дружин этой знати и состояла основная ударная сила королевства. В результате могущество короля в стране росло, а могущество королевства в целом – падало. Вот вам цена монаршей мании величия, понимаемой как личное величие над подданными. Тут свергают короля, который благоволил провизантийской партии, а новый может опереться только на своих сторонников-самостийщиков, ослабленных при прежнем короле. Но ведь могущество же не восстановишь в одночасье. Этот переворот и стал поводом к войне. Как только Юстиниан замирился с персами, он послал в Африку с флотом и войском лучшего из своих военачальников – Велизария. Одновременно против вандалов восстали Сардиния и Ливия, и вряд ли тут обошлось без византийских интриг. Ливия тут же получила помощь из Египта, а Сардиния оттянула на себя вандальский флот, облегчив армии Велизария десантирование в Тунисе. Там сразу же восстали и сторонники свергнутого короля, и романское население, а Велизарий бесперебойно получал хорошее снабжение и подкрепления – у нового вандальского короля и его сторонников просто не было реальных шансов отразить это вторжение самим.