Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 16)

– Ага, они самые.

– И куда тебе их ещё кораблями возить? Лампочек и из этого хватит на века.

– Нет, нити накаливания для лампочек я буду продолжать делать из платины, – ответил я ей, когда мы с ейным благоверным отсмеялись, – Не хватало мне ещё только для такой ерунды с вакуумом заморачиваться. Мне и с радиолампами этого геморроя как-то, знаешь ли, хватает за глаза, – похоже, что ни о каком другом применении этого тяжёлого и тугоплавкого металла наша гуманитарша не имела ни малейшего представления, – Ну вот чем ты мне без вольфрама металл резать предлагаешь?

– Да ладно тебе, Макс! Чем-то же его режут и сейчас, не говоря уже о Средних веках и Новом времени, и ты сам на своих мануфактурах наглядно это демонстрируешь. Ведь режешь же его как-то?

– Вот именно, что "как-то" – в час по чайной ложке сквозь зубовный скрежет и трёхэтажный мат. Пилите, Шура, они золотые, называется, – мне пришлось целую лекцию ей читать про инструментальные материалы и их влияние на прогресс металлообработки.

– А мне ты чем скважины бурить прикажешь без твёрдых сплавов? – добавил Серёга, – Пальцем, что ли?

– А почему бы и нет? – подгребнула она его, – Могу даже посоветовать, каким конкретно, хи-хи! И вообще, ты соображаешь, куда Макса за своим вольфрамом гонишь? – переобуваться в прыжке, меняя тему для полемических наездов, Юлька за прошедшие годы уж точно не разучилась, – Ты бы ещё на Северном полюсе его нашёл!

– Я бы с удовольствием, да только вот незадача – там океан, – отшутился геолог, – Да ещё и Северный Ледовитый.

– А на севере Испании, значит, нормально? Ты же сам как-то раз говорил, что и южнее есть, гораздо ближе, в долине Тага.

– Ну, не самого Тага, а его северных притоков. Там тоже есть олово прямо на поверхности, и в имперские времена его там тоже будут разрабатывать. А в наши времена там будут добывать и вольфрам, так что вольфрамит среди тамошних касситеритов тоже есть наверняка.

– И наверняка месторождение бесхозное. Финикийцев же там нет?

– Если бы были, мы бы слыхали о них, когда сами возвращались вдоль Тага из похода на Толетум, – ответил я ей, – И о месторождении тамошнем я тоже помню.

– Ну так и зачем вам тогда север страны, когда то же самое под боком? Кто там, лузитаны или веттоны?

– Да и те, и другие вперемешку.

– Так они ведь наверняка продадут вам и вольфрамовую руду, и олово. Там ведь можно сплавиться с грузом вниз по реке?

– Ну, если только на лёгких лодках, – прикинул Серёга, – Таг судоходен только в нижнем течении, а выше на нём полно порогов. На притоках – тем более.

– Тогда что вам ещё нужно? На лодках до судоходных низовий, там – грузите на корабль и везёте сюда. Чем плохо?

– Юля, просчитывали мы всё это уже давно. В том-то и дело, что там с этим всё СЛИШКОМ хорошо. Место – в нашей зоне будущей экспансии, но без железобетонного повода его не хапнешь, римляне не поймут-с, а такого повода лузитаны с веттонами нам не дают, – разжевал я ей, – А покуда мы его не хапнули вполне официально с признанием нашего захвата сенатом и народом Рима, нельзя нам и интерес к этим местам слишком уж явно обозначать, чтобы и римляне не заинтересовались, да сами губу не раскатали.

– Точно, я и забыла – там же ещё и золото ниже по течению!

– Вот именно. Поэтому официально мы ни о золоте, ни об олове, ни вообще ни о каких тамошних ископаемых ништяках не знаем и даже не подозреваем. На землю саму только поглядываем, да облизываться начинаем на предмет расселения наших крестьян.

– Ну, римляне ведь не знают ничего о вольфраме.

– Юля, он же там не сам по себе, а вместе с оловом, а его античный мир знает и ценит. И если римляне заинтересуются, что мы там такого ценного нарыли в том регионе, то об олове они пронюхают в первую очередь, и этого им будет вполне достаточно.

– Думаешь, сами завоёвывать полезут? Вряд ли. Лет, скажем, через пятьдесят – возможно, но сейчас Средняя Республика, и у неё политика – сам знаешь, другая.

– Да, я в курсе. Завоёвывать сами, конечно, не полезут, но чтобы заблокировать нашу экспансию, им это и не нужно. Заключат прямой союз с Олисипо, шуганут веттонов и навяжут союз им, а там уже и ликутовским лузитанам деваться будет некуда. И тогда как ты себе представляешь наше завоевание земель, населённых римскими союзниками? Вот этого я опасаюсь больше всего, – признался я, – А посему в наших ли это интересах – привлекать внимания римлян к нижнему и среднему течению Тага? Галисия – это другое дело. Она и для нас-то медвежий угол, а уж для римлян – тем более. Сами они полезли бы туда, если бы имели все тамошние ништяки гораздо ближе? Вот и о нас они тоже будут судить по себе, так что активничая в Галисии, мы отвлечём их внимание от долины Тага.

– И в Галисии они, кстати, не зная о вольфраме, тоже свяжут нашу активность с тамошним оловом, – предрёк геолог.

– Не сомневаюсь, – согласился я, – Самоочевидная для них версия, лежащая на поверхности – чего тут в тонкости вникать, когда и так всё ясно?

– При полном отсутствии жалоб на нас из Гадеса? – напомнила Юлька.

– Так ведь внутригадесское дело, – заметил я, – Мы ж действуем в данном случае не сами по себе, а на службе у Фабриция. Мало ли, где у него могут быть собственность и люди? Как преемник покойного Волния в гадесском Совете Пятидесяти, он точно такой же гадесский олигарх, как и глава Митонидов, и пока Фабриций не быкует, а решает все спорные вопросы договорным путём – какие основания выносить сор из избы жалобами в римский сенат? Митонидов тогда в самом Совете не поймут-с, а даже если и поймут-с, то ведь вопрос ещё, в их ли это интересах. А ну как Рим запросит увеличить поставки олова с соответствующей оптовой скидкой, и тогда её для всех покупателей придётся делать, а оно Митонидам надо, цены устоявшиеся сбивать? А откажут – Рим к Фабрицию с таким же запросом о поставках обратится, гарантируя тем самым и свою поддержку в дрязгах с Митонидами, и тогда вообще звиздец их оловянной монополии. И в римском сенате всё это прекрасно прекрасно поймут и просчитают, так что отсутствие жалоб из Гадеса там как раз никого не удивит.

– Я знаю, что ты знаешь, что я знаю, – резюмировал Серёга.

– Именно, – поддержал я его оценку ситуёвины, когда мы отсмеялись, – Но раз нет официальных жалоб – нет и достаточных оснований для римского дипломатического вмешательства в дела суверенного Гадеса.

– А если римляне выйдут на Фабриция частным порядком, через своих купцов? – забеспокоилась историчка.

– Тогда Фабриций ответит им, что и рад бы помочь, да только вот ведь незадача, все поставки олова в Средиземноморье являются традиционной делянкой Митонидов, о чём все в Гадесе знают, и он как честный и добропорядочный человек тоже соблюдает эту конвенцию и в чужой бизнес не лезет, – и мы снова рассмеялись.

– При этом не отрицая своих заподозренных римлянами закупок олова в обход Митонидов, но для себя, а не для перепродажи, – добавил геолог, отчего расхохоталась и Юлька, – Всё равно же не поверят, что он этого не делает, так что какой смысл отрицать?

– Типа, всё может быть, всё может статься, – развил я его шутку, – Но за руку вы меня, ребята, не поймали, и не ваше дело, как я выкручиваюсь, а дух нашей конвенции я, клянусь яйцами хоть греческого Гермеса, хоть вашего Меркурия, соблюдал, соблюдаю и впредь намерен соблюдать, и не сталкивайте меня лбами с почтеннейшими Митонидами. Покупали вы у них олово до сих пор? Вот и покупайте у них и впредь, а то, что вы от меня хотите – может, в Риме так и принято, но у нас в Гадесе так не делается.

– Хорошо бы всё-таки, чтобы Фабриций договорился наконец с Митонидами и о собственных прямых закупках олова, – мечтательно проговорил Серёга.

– Ну так а он что, по-твоему, там делает? Но как ты это себе представляешь?

– В идеале – пусть добивается от них конкретизации мест, где они нам не рады, и признания на перспективу нашей полной свободы рук вне этих оговоренных мест. Их торгаши наверняка окучивают в том же британском Корнуэлле только самый его кончик, где месторождения побогаче самородным оловом, но полуостров богат им практически весь. И если у Фабриция будет на руках весь перечень их тамошних факторий и рудников, где они отовариваются, то на этом и договариваться с ними – это их делянка, и мы туда не лезем, но всё, что мы найдём сами за её пределами – уже наше, и чтоб к нам у них за это не было никаких претензий. Ну, в смысле, их монополия в торговле с Лужей по-прежнему священна и неприкосновенна, но для себя мы в СВОИХ факториях и со СВОИХ рудников отовариваемся беспрепятственно и без ограничений, и не их это собачье дело. Вот почти уверен, что до самого основания Корнуэлла руки у них не дошли, а там в районе Плимута одно из крупнейших месторождений олова.

– Погоди-ка, а с хрена ли ты взял, что финики до него не добрались?

– А нахрена оно им нужно, когда олова и на самом кончике Корнуэлла полно? А плимутское месторождение по их меркам очень хреновое – самородного олова мало, а его руды – вот эти самые касситериты – засраны вольфрамитом. Для них-то он дюже вредная примесь, из-за которой выход олова из руды ниже плинтуса, а перебирать – это же только лишние затраты по их понятиям. Одно дело Галисия, которая в мореманском смысле под боком, и это компенсирует геморрой с перебором засранной руды, и совсем другое – эта Британия, которая вообще на краю света. Сдурели они, что ли, ещё и там засранную руду перебирать, когда почти рядом, и даже немного ближе, хорошей до хрена?