Безбашенный – Античная наркомафия-8 (страница 118)

– Сейчас мы идём вообще без парусов, почтенный, – заметил мой наследник.

– Раз машины работают, масла до гавани хватает, а в ней нет никаких проблем пополнить его запас, то нет и смысла выматывать людей работой с парусами, – пояснил Гигин, – В море никогда ни в чём нельзя быть уверенным полностью, и пусть лучше люди сберегут силы на возможный непредвиденный случай, чем окажутся усталыми, когда от их сил зависит спасение судна. По этой же причине мы и идём сейчас на трёх машинах, а не на одной или двух. Болтанка на волнах тоже утомляет, и если есть возможность уйти от неё в тихую гавань побыстрее – в этом есть смысл. Заодно и моторист с его помощником набираются опыта работы с машинами. Но если бы мы сейчас были посреди океана вдали от гавани, то я бы берёг масло для случаев, когда без машин не обойтись – для штиля или для настоящего серьёзного шторма. А при такой погоде, как сейчас, я бы приказал взять рифы на основных парусах и свернуть полностью верхние на случай внезапного резкого порыва. Чем ниже парус, тем меньше риск опрокинуться, и если его хватает для хорошего хода, то и зачем тогда зря рисковать людьми и судном?

Конечно, полудизель не может быть основным движителем. И прост, и всеяден, и неприхотлив, но уж очень прожорлив, и правильно Гигин его предназначение определил – для штиля, да для шторма, для кратковременного вмордувинда на крайняк, да в узостях вместо вёсел там, где палево с ним не страшно. Немалый прогресс для античного полного безмоторья, но полного переворота в судовождении ему не совершить. Тут вся надежда на нормальный дизель, над которым мы с Володей и бьёмся. С картером тем, который корпус движка, справились наконец-то. Есть ещё трудности с корпусом топливного насоса, но и они преодолимы по аналогии с картером. Главное – плунжерные пары эти, с которыми у меня и у моих работяг было больше всего секса, пашут себе нормально и снашиваться не спешат, так что конструкцию и технологию этого наиболее проблемного узла можно уже считать условно отработанной. Условно – в том же смысле, что в космической отрасли – да мы их делаем, и они у нас работают, но тысячами штук в месяц по грошовой цене вам их отгружать – и не просите, несерьёзный это разговор. Штатные насосы ими оснастить, да запасным комплектом его на всякий пожарный снабдить в единичном и мелкосерийном производстве – вот и всё, что я пока в состоянии выдать, даже если и поднапрягусь. Пашет от багдадской батареи и экспериментальная нихромовая калильная свеча, и у меня уже в работе прокатные валки для выпуска нужной для неё нихромовой проволоки. Но хреново пока-что ладится дело с разборными шатунами. Точнее – с быстрорежущими метчиками, которые надирают резьбу, и из-за этого шатун оправдывает своё название во всех смыслах – не только шатается, но и слишком быстро расшатывается на валу. Хотел я обойтись без резьбошлифования, но для метчиков, похоже, не судьба. Сам коленвал – тоже сволочь ещё та. Как ни старайся, один хрен ведёт его и после закалки, и после чистовой обработки, так что без правки хрен обойдёшься. Володя, правда, говорит, что и фабричные тоже правят, но мне от этого радости как-то маловато. Радость с этим дизелем только одна – что ко дню рождения фюрера мы его никому не обещали, и руки со сроками его окончательной сдачи нам никто не выкручивает. К лету – едва ли, но через год прототип судового дизеля будет.

Пока огибали мыс, тучи подрассосались, и ветер слегка стих, но на западе опять что-то нехорошее сгущается. А по пустому пляжу рассекают рысью две всадницы, и мне даже труба не нужна, чтобы понять, что это кто-то из "гречанок" – а кому ещё пришло бы в башку прокатиться нагишом? Волний отчего-то уж очень внимательно приник к своей трубе. Достаю свою, гляжу – ага, так и есть, Доркада с Секваной закаляются. Похоже, что слегка перезакалялись, судя по спешке к тому месту, где ещё одна служанка стережёт их шмотьё – правильно, не май месяц, а я ведь не удивлюсь, если они ещё и искупались.

Подъехали, спешились – ага, вытираются, точно ведь в море купались! Людей на палубе "Косатки" им без трубы, конечно, тоже не различить, но судно-то они опознали, одно ведь только такое и есть, и кто на нём сегодня, они в курсе. Сардочка застеснялась, отвернулась, быстренько одевается, а "гречанка", судя по жестам, поддразнивает её, сама одевается подчёркнуто не спеша – нате, глядите, за обзор денег не беру. Знают прекрасно, что есть кое у кого на палубе и трубы. Оделась, взяла у служанки свою трубу, навела на нас, рукой замахала – это-то и без трубы видно, а по трубе и наш молодняк Доркаду узнал и невооружённым глазом – парни руками замахали, засвистели, девки зафыркали. Трубы моего наследника и царёныша пошли по рукам, а "гречанка", одетая чисто символически, ещё же и "конный канкан" им изобразила! Её труба – уже у Секваны, наводит на палубу, Волний свою назад требует, но куда там – не скандалят, но упрашивают так, что и давить совестно – всем же хочется попялиться на задирающую голые ноги выше головы гетеру. Я протягиваю ему свою, он быстренько наводит, машет рукой, сардочка отвечает тем же – и к бабке не ходи, чтобы узнать, куда он вечером намылится.

Миновали загородный пляж, прошли мимо городского, Гигин велел заглушить два движка, и через проход между волноломами проходили аккуратно на одном. Вовремя поспели в гавань – снова сгустились тучи, и окреп ветер. Далеко не шторм, но волны там, снаружи, теперь посерьёзнее тех, по которым мы проскочили. Не шли бы на трёх движках – хрен успели бы так удачно. Не позавидуешь сейчас тем, кого болтает на этих волнах по ту сторону волноломов. И в акватории-то порта ни разу не озёрная гладь, но по сравнению с тем, что снаружи – тихая заводь. Красота, кто понимает! Может быть, Гигин и не самый лучший из навигаторов Акобала, но один хрен молодец. Всего только полгода "Косаткой" командует, да ещё и большую часть экипажа осенью сменил, вернув данных ему на время морских волков их навигаторам и приняв вместо них салаг, но освоился же за эти полгода с моторником – вот, прямо на глазах от болтанки в гавань на моторах ловко ускользнул. С такими мореманами – отчего же и не попрогрессорствовать?

23. Пути прогресса

– Итак, ребята и девчата, на прошлом занятии мы с вами изучали колониальный раздел мира к концу девятнадцатого века, – начал я очередную лекцию для второго курса по истории будущего, – Если сформулировать его итоги коротко, то все большие и самые вкусные части захапали себе в основном Англия и Франция, с Конго разве только успела ещё подсуетиться Бельгия, а Германии с Италией достались по большей части огрызки – либо малоценные по причине бедности, либо неудобные для использования по причине худшей логистики, отчего и не были расхватаны основными участниками дележа. Но ведь колонии – это же не только источники налоговых поступлений, колониальных товаров и сырья. Это ещё и очень ёмкие рынки сбыта для европейской промышленной продукции, и каждая из европейских метрополий поддерживала в своих колониях монопольный сбыт только для своей промышленности – естественно, по монопольным ценам. А кто опоздал к дележу, тот и продукцию свою сбыть втридорога дикарям не может, и сам колониальные товары не за гроши у дикарей, а втридорога у соседей-европейцев приобретать вынужден. Вот успела, допустим, Германия хапнуть Камерун, – я показал на карте, – Страна богатая, всё-таки Экваториальная Африка, а не засушливые Сахара или Сомали, но для Германии это так, на один зуб. Тем более, что это в теории страна не беднее британской Нигерии, а реально её осваивать труднее – у англичан вон какой речной путь по Нигеру вглубь всей страны, а у немцев что? Германская Восточная Африка тоже особой логистикой как-то не блещет, хоть и тоже страна не бедная, а Намибия – без слёз на эту пустыню Калахари не взглянешь. Восточная часть Новой Гвинеи неплоха, но уж очень далеко, а мелкие острова в Тихом океане – ещё дальше. Хоть и не скажешь, что колоний нет, но для самой развитой в Европе промышленности – слишком мало. Выглядит как издевательство. У итальянцев север страны развит хорошо, но что им досталось? Ливия, Сомали, да узенькая полоса на побережье Эфиопии. А что там за ресурсы, и что там за население? Тоже издевательством выглядит. А бесхозных богатых стран больше нет – всё давно расхватано теми, кто успел раньше. Кто первым встал, того и тапки.

– Коалиция обиженных, на которых возят воду, – заценил мой наследник, – Но на Англию с Францией ведь маловато? Сильнейший в мире флот у англичан и сильнейшая сухопутная армия у французов…

– И союз с Российской Империей, – добавил я, – Тут и торговые связи с Англией и Францией, гораздо большие, чем с Германией, тут и немалые долги тем же французским банкам в основном, тут и преклонение русской элиты перед всем англо-французским. Ну и до кучи Польша, поделённая между Россией и Германией, которая тоже отношений двух империй не улучшает. В России славянофилы всё так же мечтают о своём всеславянском братстве и облизываются на германскую часть Польши, а в Германии население растёт, и его кормить надо, нужны сельскохозяйственные угодья, а тут и русская часть Польши как раз под боком, и населена пореже Германии, и климат вполне как в Пруссии, не эти жара и болезни тропических колоний, для немцев малоподходящие. Так что нужен и ещё один сильный союзник, и если не Австро-Венгрия, то кто же? У этой колониальных амбиций не так много, ей бы на Балканах владения упрочить и ещё округлить, но ведь Балканы – улей ещё тот. Особенно сербы эти, которые и вообще всех балканских славян мечтают согнать в свою Великую Сербию, а уж все земли, где есть хоть сколько-то сербского населения – это у них само собой разумеется и обсуждению не подлежит. Например, та же Босния, где есть и сербы, которая у Австро-Венгрии, и при этом у сербов уже привычка, как что не по ним, заварить кашу и звать на помощь Россию, а оппонентов стращать "вместе с русскими нас двести миллионов", – юнкера рассмеялись, – И ведь всякий раз попользуются русской дармовой помощью, потом кинут, но славянофилы продолжают вестись на любой их визг.