Безбашенный – Античная наркомафия-7 (страница 7)
Затем снова делаем шарики и проводим повтор прощупывания собственных эфирок ладонями. Судя по увлечённому виду у пацанвы, да смешкам с переглядыванием у "гречанок", эти сорванцы и сами сообразили совместить приём с пройденным ещё ранее изменением размеров эфирных рук, и эфирки теперь щупают ими не только и не столько свои, сколько – понятно чьи. Но девчонки всё понимают правильно и не жалуются, да и сами – школа есть школа – в долгу не остаются, а раз так, то и мы с ассистенткой это дело зацениваем, переглядываемся, обмениваемся понимающими кивками и дружно "в упор не замечаем". Должна же в конце концов изобретательность как-то вознаграждаться, верно? Новая тема – управление главными энергопотоками и контрольная точка. Зачитываю им теорию, ассистентка некоторые моменты переводит "гречанкам" для лучшего понимания на турдетанский и на нём же добавляет параллели из классической античной магии гетер. После этого приступаем к практике – дыханием раскачиваем поочерёдно то восходящий поток, то нисходящий и проверяем их в точке несколько выше пупка. Некоторые вскоре замечают их ослабление за этой точкой, и мы на их примере учим класс "переключению стрелки". У одного из пацанов и у двух шмакодявок самостоятельно не получается, и им помогают коллективно, после чего, убедившись в успешном результате мероприятия, мы с ассистенткой организовываем обрыв классом образовавшихся энергосвязок – нехрен тут лишние эгрегоры плодить. По часам до "звонка" остаётся ещё минут пять, за которые мне надо успеть объяснить им, для чего всё это нужно, и что мы будем делать на следующем занятии. Рассказываю об удалении энергопоражений – в перспективе энергопотоками, но поначалу, пока не овладеют приёмом в совершенстве – врукопашную, то бишь эфирными руками. И пацанва, и "гречанки" тут же заметно оживляются – ага, сходу просекли фишку и уже предвкушают применение "на свой манер", гы-гы!
Звенит гонг – урок окончен. Школота высыпала во двор, "гречанки" двинулись в свою школу, где у них по расписанию свои занятия, я выхожу следом в курилку, достаю сигариллу, прикуриваю. Да только – млять, кто же мне даст спокойно докурить в самый сезон осеннего обострения? Опять посыльный, да не от мелюзги типа портово-складских служб, а от самого Фабриция:
– Хайль Миликон!
– Давай без чинов – мы не в строю, – припоминаю этого бойца по той последней военной кампании с кельтиберами, как и его центуриона, – Что там у тебя?
– Досточтимый Фабриций ждёт тебя сразу же после обеда. Он будет на службе, и если что-то изменится – тебя известят, досточтимый.
Млять, вот так всё время! Наверняка посовещаться об чём-то босс намылился, так хоть бы уж намекнул, об чём именно! Ясно же, что не о "Хомяке", который давно уж весь обсосан, и все импровизации на случай непредвиденных тогда же и намечены, так что мог бы и намекнуть, чтоб я хоть как-то подготовился. А то заявлюсь не готовым ни хрена – типа, чего изволите, и хрен ли это тогда за совещание такое? Что у нас тут, прямо такая супер-пупер-секретность под грифом "перед прочтением сжечь"? Перехватываю как раз освободившуюся от занятий Ларит и прошу её передать супружнику по тихому, что так вообще-то не делается, и если ему толк реальный нужен, так подготовленными надо людей вызывать. От школоты готовности к урокам требуем, а сами-то?
Юлька тем временем Мелею на скамейке пытает – ага, Кидонскую, которую мы из Вифинии вместе с семейством Одноглазого до кучи прихватили. Проэкзаменовав её в экспресс-режиме, Аглея с Хитией и Клеопатрой Не Той решили, что "на второй год" её гнать никчему, потому как коринфскую программу критянка знает, и перезачесть ей её сами боги велели, а натаскивать её надо по углублённому курсу. Но закавыка в том, что кидонийка и по-турдетански ни бельмеса не смыслила, так что для начала "коринфянки" ей небольшой экспресс-курс турдетанского преподали, а затем определили к нам в наш подготовительный языковый класс. Умора, млять! Основная масса в нём ей примерно по пояс, пристроенный в него же ганнибалёныш – и тот ровесник моего Волния и остальных наших шестиклашек, так тут ещё и взрослая, можно сказать, баба к нему до кучи! Причём, пацан-то хоть по-турдетански говорит уверенно, хоть и медленно, мать таки учила, а эта – еле-еле "моя твоя понимай". Нагонит, конечно, как и мы в своё время нагоняли…
Самый же юмор в том, что угодила Мелея прямиком к Юльке в лапы. А наша историчка, как услыхала, что бывшая критская "бычья плясунья" ей попалась, так тут же и вцепилась в неё бульдожьей хваткой. Кидонийка же – возьми сдуру, да и проговорись, что не просто акробаткой театрально-показушной была, а самой натуральной жрицей при традиционном критском святилище Великой Владычицы! В общем, спалилась критянка по полной программе, да ещё и в крайне неудачный момент – когда у Юльки прямо из её коготков вырвали оставленного на Азорах Ганнибала Того Самого! Нахрена ей сдался язык коренных минойских критян и их линейное письмо "А" – это её саму спрашивайте, потому как для меня сие тайна великая есть. Раскопки минойских памятников на Крите устраивать нам один хрен некогда, да и некому, а даже если бы и было кому и когда, то кто ж нам даст? Все те памятники там – либо священные, либо проклятые, и как она их изучение себе представляет? Белые сахибы с винтовками и в пробковых шлемах, которым похрен суеверия черномазых дикарей, где-нибудь в той Чёрной Африке только и уместны, но не посреди же античного Средиземноморья периода римской гегемонии! Но историчка есть историчка, и для неё это – вполне нормальная профессиональная деформация. Никто не пробовал отобрать у заядлого футболиста мяч? Вот и у Юльки тоже не стоит отбирать попавшийся к ней в лапы живой исторический экспонат. Какой она бывает истЕричкой, когда вожжа под хвост попадёт, мы и так знаем – на хрен, на хрен, пущай развлекается.
Поэтому подгрёбывать Юльку на предмет успехов в расшифровке знаменитого Фестского диска я не стал – тем более, что он и не линейным письмом "А" исписан, как мне смутно припоминается, а вообще иероглифами, и при наличии пусть и слоговой, но таки фонетической письменности – сильно подозреваю, что старая иероглифическая была тупо забыта за ненадобностью. А нахрена она нужна, спрашивается, когда и эта слоговая письменность – достаточно сложная, чтобы служить и тайнописью для посвящённых? Так что едва ли и Мелея тот Фестский диск прочитает, даже если ей его и предоставить. Если на нём и было что-то важное для самих критян, так наверняка и сами всё новым линейным слоговым письмом на нормальные таблички переписали, и где-то у них там они наверняка приныканы. Может, даже и раскопаны археологами нашего реала, да только вот незадача – прочитать их некому по причине неизученности того минойского языка. Это – обратная сторона медали для фонетической письменности, для чтения которой надо знать язык, на котором сделаны надписи. Вот иероглифам язык похрен, они смысл передают, а не звуки речи, и подозреваю, что если историкам вообще судьба тот Фестский диск прочитать, то иероглифы с его оригинала расшифруют уж всяко раньше, чем найдут и прочитают их линейно-слоговую копию.
– Нет, Макс, Фестский диск мы всё ещё не расшифровали, – отшутилась Юлька, заметив таки мою ухмылку, – На севере Крита местные плохо понимают южный суржик и стилизацию шрифта, так что когда ты будешь в тех местах проездом в следующий раз – обязательно привези гортинку или фестийку из коренных этеокритянок и не брезгуй, если она не в твоём вкусе или староватой окажется, главное – чтоб староминойские иероглифы читать умела, – это она на Федру, наложницу Циклопа намекает, которая как раз с юга Крита и с немалой минойской примесью, но только ни разу не жрица древних культов, а вовсе из эллинизированных критян – ни языка минойского не знает, окромя нескольких слов, ни через быка прыгать не умеет – неправильная критянка, короче говоря.
– Хорошо, не забудь только напомнить в следующий раз, – хмыкнул я.
И снова ударил гонг, подавая сигнал о начале следующего урока. Юльке вести историю у четвероклашек, среди которых и ейная Ирка, и фабрициевский Спурий, и мой Икер, и траевская Турия, и Сур, сын Укруфа – ага, как раз с этого потока пошло заметное присутствие и детей наших вольноотпущенников. Но напрягают Юльку не они, смешно было бы после натуральных рабов в старшем классе, а другие малолетние рабы – юные дарования, подысканные Аглеей, особенно шмакодявки. Я ведь рассказывал уже, как она шипела при их первом появлении, увидев в них конкуренток для своей Ирки? Сейчас уже, вроде, спокойнее и ровнее на них реагирует, но один хрен не в восторге, мягко говоря.
– Юля, с "ведьмами" полегче, ладно? – напоминаю ей на всякий пожарный, – Не виноватые они, это всё мы с Аглеей, так что на нас и рычи, если невтерпёж.
– Да понимаю я всё, Макс! Просто обидно! Они же МОЮ затмевают! Ладно бы ещё Турия, она хоть траевская, аристократка, и если ТВОЙ её предпочтёт, так с этим мне легче смириться будет. Но эти-то – рабыни! Каково моей Ире проиграть ИМ, если ТВОЙ вдруг предпочтёт какую-то из них!
– Понимаю, но пойми и ты – после детей будут ещё внуки и правнуки. Не в этом поколении, так в следующем, не в следующем, так в очередном. Чем больше будет вокруг наших ТАКИХ, тем скорее…