Безбашенный – Античная наркомафия-7 (страница 6)

2. Осеннее обострение

– Все склады проверены, досточтимый! – доложил посыльный, – Четверть из них нуждается в ремонте кровли, и это может занять пару недель, но исправных на это время более, чем достаточно.

– А решётчатых поддонов для амфор?

– На разгрузку уже пришедших кораблей хватает, и новые уже делаются, так что за этим задержки не будет.

– И всё равно готовьте их с полуторным запасом, – распорядился я, – Складов может и не хватить, и тогда придётся ставить палаточные.

– Да куда уж больше-то, досточтимый? До следующего урожая точно хватит!

– До следующего – да, хватит. А вот будет ли он лучшим, чем этот?

– Должен быть, досточтимый. Может быть, мы и прогневили чем-то богов, это жрецам лучше знать, но ведь не НАСТОЛЬКО же!

– Твоему отцу разве не случалось наказывать тебя строже, чем ты заслуживал, когда он бывал в скверном настроении?

– Всякое бывало, досточтимый.

– Ну так а с чего ты взял, что и боги не могут оказаться не в духе? Нам можно, а им нельзя? И где ты видел, чтобы боги были милостивы к беспечным раззявам, которые по своей бестолковости не позаботились о себе сами?

Запастись африканским зерном и финиками мы стремимся по максимуму, года на два, не надеясь на следующий год. Во-первых, это сейчас мы подсуетились первыми и опередили римских торгашей, но следующим летом они фишку просекут и озаботятся заранее, да и сенат наверняка постановит запасаться жратвой, так что далеко не факт, что через год мы закупим столько же. А во-вторых – оно и к лучшему, учитывая предстоящую эпидемию. Меньший объём внешней торговли – меньше и риска проворонить заразу. А урожай – он даже на наших латифундиях оказался гораздо хуже обычного, а у крестьян – тем более. Сами-то прокормятся, но продать им нечего, и даже зерновой налог в Большом Совете решено для них скостить, а оставшийся заменить по возможности дарами леса или частью приплода скота. И, как уточнила Юлька по своей книжке, таким же ожидается и следующее лето, так что без африканской жратвы – никак. Но и под африканскую жратву, да ещё и на два года, нужны не протекающие в непогоду складские помещения, а в них – поддоны для остродонных амфор, потому как в античном мире и зерно, и сухофрукты в амфорах перевозятся и хранятся, а не в мешках.

И хотя по сравнению с мешками это дополнительные вес и объём – не могу не признать и рациональности такого подхода. В прежней жизни, когда служил срочную, так доводилось и мешки с крупами на складе ПФС грузить-разгружать. Добрая половина их при этом оказывалась прогрызенной вездесущими мышами, а в некоторых они и гнёзда свои устраивали и выводки свои в них выводили – ага, чтобы далёкими прогулками себя любимых не утруждать и риск попасться складской кошке к минимуму свести. Античный же мир – благодаря керамическим амфорам – этой проблемы не знает. На полях – да, что успеют сожрать, то сожрут, а на складе всё, что уже засыпано в амфоры, может разве что только сгнить или заплесневеть от сырости. Ну так на то и кровля нужна исправная, а пол – не подтапливаемый. В общем, у нас осеннее обострение нашей паранойи, и навеянная ей операция "Хомяк" – в самом разгаре…

– Папа, объясни пожалуйста и нашим, за что ты меня вчера наказал, – попросил Волний, за которым толпилась и добрая половина его класса.

– А что непонятного? – спрашиваю детвору.

– Ну, он говорит нам, досточтимый, будто бы ты высек его не за само это слово на доске, а за что-то другое, – сказала чёрненькая из юлькиных, а остальные шмакодявки захихикали, явно не веря в версию моего наследника.

– Мы с Мато тоже объясняли им, господин, что не за это, а за то, что на латыни, – доложил Кайсар, – А они не верят и думают, что это мы привираем.

– А вы объяснили им, почему нельзя это писать именно на латыни?

– Ну, мы с Кайсаром и сами поняли не всё, – признался Мато, – Поняли, что это как-то связано с написанием латинских букв…

– Со сходством, – поправил его Кайсар.

– Ну да, со сходством латинских букв с нашими.

– А ты, Волний, как объяснял им сам?

– Ну, как ты сам мне сказал – что буквы похожи, но неправильные.

– Всё с вами, оболтусами, ясно, – млять, сплошной "испорченный телефон", – В общем так, ребята и девчата – развесьте ухи, слухайте сюды и не говорите потом, что не слыхали. Ремня я ему дал и в самом деле не за само это слово, а именно за то, что он его перед уроком латыни на доске написал. Заборов вам мало, что ли? – девки захихикали, – На других уроках тоже, конечно, сквернословие никчему. Я и сам, конечно, сквернослов ещё тот, так что у нас это, видимо, наследственное, – девки снова захихикали, – Но в этом с меня пример брать не надо. Я был простым грубым солдафоном, и некому, да и некогда было учить меня хорошим манерам, а вас здесь учат и этому. Так что абсолютно незачем писать подобные слова на любых уроках, а на латыни и именно это слово – в особенности. За нормальное латинское ругательство я бы тоже, конечно, не похвалил, но ограничился бы подзатыльником, и до ремня дело не дошло бы. А ремень вот за что – смотрите сюда, – я достал из ножен кинжал и написал его остриём на земле под ногами букву "X", – вот эта буква в латинском алфавите есть, и она в нём – последняя. Буквы "Y" и "Z" заимствованы у греков, – я изобразил на земле и их, – Хорошо образованными людьми они на письме уже применяются, но только в частной переписке, а не в официальных документах. Будем надеяться, что когда-нибудь римляне включат их в официальный латинский алфавит, но пока-что их в нём нет. А почтенный Квинт Терций учит вас именно официальной латыни, а не вольнодумству порицаемых римскими традициями грекофилов. Правы в этом сами римские консерваторы или нет – вопрос отдельный, но это их римский вопрос, и судить о нём не нам с вами. Мы же с вами изучаем официальную латынь – такую, какова она есть сейчас, а не такую, какой она то ли станет когда-нибудь, то ли нет. И вот как прикажете объяснять почтенному Квинту Терцию вот эти буквы? – я изобразил русские "У" и "Й", – Особенно вторую из них, – школота сперва рассмеялась, а затем озадачилась, – Это же не просто на бок "Z" запрокинуть надо, а ещё и перевернуть, а с вот этой чёрточкой и вовсе промазать мимо неё. Вечно пьяного грека Ликаона знаете? – этого запойного алкаша знал весь город, и детвора снова рассмеялась, – Но боюсь, что ТАК даже он не изобразит.

– Ликаон, говорят, вообще неграмотный, – заметил Миликон-мелкий.

– Тем более. Ну и вот, представьте себе теперь, какую чушь мне пришлось ему наплести. Ему – это почтенному Квинту Терцию, не Ликаону, – школота опять прыснула в кулачки, – Я сказал ему, что учу Волния и этим новомодным греческим заимствованиям, чтобы он понимал толк и в них, а поскольку справедливое место им, естественно, позади всех настоящих и правильных латинских букв, то и запрокинутая вверх тормашками "Z" придаёт надписи особый смысл – конец, – пацанва грохнула от хохота, – Только не тот, о котором сейчас подумали самые испорченные из вас, – тут захихикали шмакодявки, – А тот, который конец какого-нибудь большого и трудного дела, которое наконец-то сделано, и теперь можно отдохнуть. Все поняли и запомнили? Вот так и будете теперь объяснять другим, если вас спросят. А всё – по твоей милости, орясина, – я ткнул пальцем в своего наследника, – Какое такое большое и трудное дело ты завершил перед ТЕМ уроком, я не знаю и знать не хочу. Это ты теперь изволь придумать сам. И объяснять тем, кто спросит – тоже будешь сам. Думать же надо всё-таки головой, а не…, - пацанва прыснула в кулаки.

– "Y" и "Z" в латинском алфавите только в следующем столетии приживутся, – сообщила Юлька, когда детвора, услыхав звон бронзового гонга, пошла на следующий урок, и стало можно говорить "лишнее".

– Гм… А разве не при Клавдии?

– При каком именно? – поинтересовалась историчка.

– Ну, при Том Самом, конечно.

– Который "и Мессалина"? Нет, при нём они давно уже будут, а введёт он три других греческих буквы, которые так и не приживутся. Был ещё другой Клавдий – Аппий Клавдий Цекус, цензор.

– Был или будет?

– Был, уже больше столетия назад. Он убрал из алфавита "Z", которая уже была заимствована до него, так что это не первый заход. Ладно, пора идти, – Юльке предстояло вести русский язык в подготовительном классе для не владеющих им, мне биоэнергетику в пятом, ДЭИРовскую "единичку".

В нынешнем пятом из "самых наших" – Ленка, старшая шмакодявка Володи с Наташкой. Остальные – соответствующего возраста дети наших бывших сослуживцев и местных вождей, примерно поровну. Школоты в нём – после отсева семи приматёнышей – восемнадцать человек, но на уроке присутствуют двадцать три, и эта добавочная пятёрка постарше самого класса, потому как ученицы наших "коринфянок". Их могло бы быть и больше, но русский язык в прошлом году хорошо пошёл только у этих пяти, а перевести мою адаптированную к античному миру редакцию ДЭИРовских книжек на турдетанский я пока ещё как-то не сподобился. На наших школьных занятиях "гречанки", конечно, не так, как в их собственной школе, то бишь уж всяко не голышом, но выучка есть выучка, и держатся они соответственно, так что внимание пацанвы класса, ясный хрен, приковано в основном к ним. Такая же ситуёвина и в старшем, шестом, где я веду старшие ступени, и это уже начинает напрягать в нём шмакодявок самого класса – "гречанки" уже, можно сказать, в соку, да и умеют уже не так уж и мало. Как раз одна из них и ассистирует мне сейчас с пятиклашками. Тут ещё не такой напряг, но вектор задан, как говорится, и мне приходится подать знак этим пяти, чтоб сбавили обороты, а ассистентке ещё и отчитать их по-гречески – ага, под смех школоты, потому как владеют-то им по-всякому, но понимают все. Отсмеялись, успокоились, сосредоточились, напоминаю классу и "гречанкам" уже пройденный материал, проводим разминку эфирок и прокачку энергопотоков, делаем шарики. Затем ассистентка зажигает масляную лампу и ставит рядом жестянку, чтобы она нагрелась от огонька – мы проводим тренировку зрительного восприятия тепла. Особенно старается, естественно, пацанва, у которой перед глазами наглядный пример, КАК можно применить при должном навыке инфракрасное зрение – ага, на прошлом уроке я им как бы вскользь упомянул, что в принципе, если у кого будет ОЧЕНЬ хорошо получаться, то можно и для этого. На самом деле разрешающая способность такого тепловидения далеко не та, чтобы разглядывать в подробностях телеса "гречанок" сквозь их одёжку, и просто хорошо намётанного глаза оно, конечно, не заменит, но как знать, вдруг среди этих ребят найдутся и уникумы? Таланты, как говорится, надо выявлять и развивать с детства.