Бейби Лав – Мой драган. Любовь как книга (страница 15)

Нет уж, увольте. Я давно накушалась нашими кавалерами, и именно поэтому я до сих пор не замужем и вообще одна. Точнее, свободна. От всяких придурков разного калибра и статуса.

Но сейчас во мне молчит голос разума. Он онемел. Внутри меня «хлопает в ладоши моя внутренняя Богиня», как пишет в своих «Пятидесяти оттенках» в каждом втором предложении Э. Л. Джеймс.

Я смотрю на этого неимоверного красавчика, словно материализовавшегося из влажных фантазий миллиона женщин, и на то, как он нежно прижимает к своему сердцу свою собачонку. Свою Барби.

Хотя, наверняка это питомица его девушки. Потому что такой брутальный на вид мужчина не может так трогательно тетешкаться с игрушечной собачкой. Я бы могла представить его с бультерьером, с мастифом, наконец. Но нет, мой незнакомец поднимается легко на ноги и продолжает:

— Вы не представляете, что вы для меня сделали! Моя домработница сегодня забыла закрыть дверь, и эта хулиганка убежала! Я даже успел расклеить объявления по всему району: я так переживал, вы ведь понимаете, что с такой малышкой может случиться всё, что угодно!

Малышкой Отмечаю про себя, с какой интонацией он произносит это слово, и чувствую, как у меня буквально подкашиваются ноги. Перехватывает дух. Да я просто не могу стоять рядом с ним, едва сдерживая себя, чтобы не наброситься на него прямо здесь, в подъезде!

Поцеловать в его сладкие губы, обхватить своими ногами его крепкие бёдра и почувствовать, как он легко подхватывает меня, как пушинку, чтобы прижать к стене и

Так. Стоп.

— Проходите, пожалуйста, — наконец-то выдавливаю я из себя, делая шаг назад. В свою квартиру. Впуская его внутрь.

Хотя и младенец знает, что никогда нельзя доверять незнакомцам. А уж тем более приглашать их в свой дом.

Да плевать, чёрт побери! Даже если он окажется сексуальным маньяком, я всё равно не буду жалеть. Не могу дышать рядом с ним. Не могу стоять. Такое, пожалуй, со мной в первый раз

— Так как же нам вас отблагодарить? — пристально смотрит мне в глаза мой внезапный принц.

И я отмечаю, что он ведёт речь от них двоих. От себя и Барби.

Мне хочется крикнуть ему прямо в лицо: «Возьми меня! Возьми прямо здесь на этом коврике в коридоре! Так, чтобы у меня свело ноги и руки от сладкой судороги», но нет, конечно же, я лишь сдержанно улыбаюсь и произношу чуть охрипшим от внутреннего волнения голосом:

— Да что вы, тут не за что благодарить. Вы мне ничего не должны. В конце концов, люди же должны помогать друг другу, правда? — стараюсь улыбнуться я ему своей самой очаровательной и соблазнительной улыбкой, но совсем не уверена, что это у меня получается.

Всё-таки годы без практики.

И Барби скалит на меня свои мелкие зубки. Рычит. Ревнует маленькая сучка. Ну что же. Я её по-женски отлично понимаю. Я бы тоже набрасывалась на каждого, кто бы посмел приблизиться к моему хозяину.

— Ах да, простите, — смущённо улыбается мой гость. — Евгений. Можно просто Женя, — и я жму его руку. Крепко обхватив её своей ладонью, и про себя замечаю, как моя рука тонет в его. Как в тёплом полированном кожухе. Какая у него мягкая кожа и длинные утончённые пальцы.

Как у пианиста или контрабасиста.

— Инга, — энергично пожимаю я его руку, боясь оторваться от неё. — Может быть, чаю? — и понимаю, как это, скорее всего, нелепо выглядит со стороны.

Зачем предлагать мужчине, которого ты видишь в первый раз в своей жизни, чай?! Отдала собачку, и дело в сторону! Спасибо и до свидания. Но я просто выдумываю, вымучиваю хоть какой-нибудь повод, чтобы побыть ещё совсем немного рядом с этим красавцем. Женей.

— Спасибо вам огромное ещё раз, Инга, но мы, пожалуй, пойдём, — обращается он к своей Барби. Как-будто спрашивает у неё разрешения. И она покорно лижет его в лицо.

Евгений протягивает мне прямоугольник бумаги. И я не сразу соображаю, что это простая визитка.

— Ну конечно, — фальшиво смеюсь я в ответ, и, дотянувшись до своей сумочки, даю ему свою.

— Так вы редактор? — удивлённо поднимает он свою красиво очерченную бровь. Чёрт, даже это он делает прямо как в самом сочном бульварном романе! Как на картинке. — IndigoPublishing? Обожаю ваши книги! Постоянно покупаю их!

Я стою, как громом поражённая, как написала бы моя ненаглядная Алекс. Я не верю своим ушам. Этот невыносимый красавец любит читать книги?! И при этом он не похож на объевшегося галлюциногенными грибами анархиста? Заботливый, нежный, надёжный, судя по его крепкому рукопожатию.

И сейчас он поворачивается ко мне спиной и начинает спускаться вниз по лестнице. Навсегда уходя прочь из моей жизни. Как зимнее питерское солнце: покажется раз в два месяца на пять минут, чтобы навсегда скрыться за вечными свинцовыми тучами.

Моё сердце глухо ухает куда-от вниз, как от безвозвратной утраты, но тут Евгений поворачивает в мою сторону свою ослепительно-красивое лицо и бросает перед тем, как скрыться за поворотом:

— Инга, если вы не против, давайте я угощу вас как-нибудь кофе? Я вам напишу?

И розовая надежда взрывается в моей душе конфетной пиньятой:

— Конечно не против! Пишите! — с самой приветливой улыбкой бросаю я.

Как будто это в порядке вещей, как будто это случается со мной каждый день: самый красивый и притягательный мужчина с собачкой предлагает угостить меня кофе.

— Успокойся, дыши глубже, — слышу я в трубку голос своей дорогой Пчёлкиной. — Я уже поняла, что этот мужчина со всеми признаками альфа-самца полностью очаровал тебя. Но помни, дорогая: он петушок, а ты курочка. Он должен догонять, а ты — убегать.

— Какой, на фиг, петушок? — не сразу понимаю я, что хочет донести до меня моя подруга.

— Я хочу тебе сказать, что не пиши ему первая. Подожди. Выдержи паузу. Что будет, если курочка начнёт гоняться за петухом и запрыгивать на него? Правильно, она его отпугнёт. Ну так вот, будь курочкой, — сыпет зоологическими премудростями Ира. — Теперь твоя задача — заманить нашего самца в свои крепкие лапки. И сожрать его. Как паучиха. Или самка богомола, — подытоживает она.

— Но я не хочу жрать его, — оправдываюсь я.

— Да-да, именно, но мы не так далеко ушли от насекомых, поверь, — убеждает меня Пчёлкина. — Поэтому сначала надо его привлечь и заманить, а потом уже решим, что с ним делать, — отдаёт она последние распоряжения.

— Нокак? — чуть ли не плачу я в трубку. — Как мне пробиться сквозь плотную толпу желающих его женщин?

Которых у него наверняка миллион? Ровно половина женского населения Питера.

— Я что-нибудь придумаю, — обнадёживает меня Ира, перед тем как отключиться, и я понимаю, что не смогу заснуть.

Потому что как только я закрываю глаза, я вижу перед собой это невозможное божество с розовой собачкой, и чувствую себя героиней самого пошлого, самого приторного и самого похабного романа Алекс Стар

Так, надо как-то отвлечься, я листаю на своём планшете книги и открываю так нашумевший совсем недавно роман Саши Шу, тот самый, который порвал все чарты на Amazon:

– Вот, пожалуйста, – вернулся Джон с высоким стаканом в руке: даже вода в нем была голубовато-искристая, словно он только что набрал ее в альпийском горном ручье из рекламной картинки.

Я взяла тонкий, как колба, стакан и начала пить из него ледяную воду, и капли тоненькой струйкой потекли по подбородку и шее, ниже к ложбинке между грудей, оставляя мокрую прозрачную дорожку на ткани футболки.

Джон сел в кресло в углу проверять распечатанный макет, а я, чтобы сгладить молчание комнаты, подошла к балкону и выглянула в окно, где на детской площадке одиноко скрипели качели, на которых сидела девочка в платье и белых носочках. «Прямо как у меня», – подумала я перед тем, как комната немного покачнулась, стены сдвинулись в сторону, а заунывный скрип ржавых качелей стал последним звуком в мертвой тишине квартиры, который я услышала

Мне показалось, что я очнулась в другой жизни. Сначала я решила, что уже утро, и я в своей комнате дома, но присмотревшись, поняла, что это чужие белоснежные стены с бесконечным потолком, а я лежу на какой-то огромной кровати с туго натянутыми, словно в операционной, простынями. В голове, словно забитой ватными шариками, медленными ударами стучал пульс.

Во рту было сухо и жестко, словно я прополоскала его песком. По всему телу разлилась такая слабость, что я едва могла пошевелить пальцами рук. Где-то в глубине квартиры играла тихая музыка, и, прислушавшись, я узнала Вагнера: я как любая отличница из интеллигентной семьи регулярно ходила в филармонию.

– Все будет хорошо, малышка, – вдруг я услышала рядом тихий голос, и начала припоминать, где я нахожусь

И я чувствую, как мои глаза начинают потихоньку слипаться от тягуче-приторного текста романа, где бедная Красная Шапочка попадает в лапы к злому Серому Волку

Достаю телефон, захожу в почту и жму кнопку «Отправить». И гори весь тираж синим пламенем. Оставляем гениальные перлы Алекс нетронутыми, и пусть читатели наслаждаются, а я откидываюсь на кожаное сидение и смотрю из окна на вечно текущую реку Невского проспекта: цветную и яркою в любое время года и в любой час суток. Прямо как у Гоголя.

Мой любимый вечно хмурый и угрюмый город плачет осенним дождём, переходящим в противный первый снег, который в этом году выпал невыносимо рано. Скоро Новый год, а до него мне надо организовать кучу встреч и презентаций.