Бетти Смит – Милочка Мэгги (страница 78)

Босс Денни, Чеппи-зеленщик, всегда приносил обед из дома. Но однажды он забыл его на буфете, о чем вспомнил только в полдень. Он вызвал Денни из подсобки, где тот сортировал помидоры: в одну корзину крепкие — на еду, в салат или просто так, а в другую — мягкие, на суп или рагу.

— Эй, Уольо[62]! Сбегай к мяснику Винеру и купи мне шесть кружков твердой салями толщиной с папиросную бумагу, только Винеру скажи, чтобы нарезал их «динни»[63], он же у нас фриц.

Отто Винер в белом фартуке, белой куртке поверх свитера, с соломенными нарукавниками и в соломенной шляпе, какие носили все мясники даже зимой, воспользовался полуденным затишьем в торговле и ушел в примыкавшую к лавке комнату, чтобы съесть дымящийся обед.

Денни вошел в пустой магазин и увидел, что Винер ест в подсобке.

— Эй, Отто, — проорал он, — Чеппи-босс хочет шесть кружков твердой салями и чтобы они были «динни»!

— Выручка будет грошовая, — сухо ответил Винер, — а у меня обед стынет.

— Ох ну же. Чоп-чоп! По-китайски это значит «принимайся за дело».

— Уймись. Пойди купи колбасы у другого мясника, у Блайфуса.

— Босс сказал купить здесь. Смени гнев на милость. Я же только отрабатываю свой хлеб.

В ожидании салями Денни пробрался за мясной прилавок. Его взгляд уперся в колоду для рубки мяса. Денни вспомнил, что в детстве он уже бывал в этом магазине, в тот раз, когда Милочка Мэгги покупала баранью ногу для первого домашнего обеда с Клодом. Ему живо припомнилось, как тогда его заворожила эта колода.

На этот раз Денни рассмотрел колоду как следует. Твердое дерево было вычищено добела, а в середине имелось небольшое углубление, отчего верх колоды напоминал большую мелкую миску. Денни провел рукой по гладкому дереву, и у него по спине пробежали мурашки — он даже вздрогнул от восторга. Он влюбился в эту колоду. Денни взглянул на пристегнутый к ней сбоку держатель для ножей. И поддался внезапному порыву:

— Эй, Отто! Можно, я сам нарежу салями?

То ли в голосе Денни прозвучало что-то особенное, то ли Винеру стало совестно, что он нагрубил покупателю, то ли он испытал приступ душевной щедрости от сытной, здоровой еды, но он дал ответ, который оказал огромное влияние на жизнь Денни.

— Валяй!

— А где салями?

— В холодильнике.

Холодильник представлял собой маленькую комнату, освещавшуюся высоко расположенным маленьким зарешеченным окном. На присыпанном опилками полу стояли два огромных куба льда. Денни благоговейно огляделся вокруг, словно почитатель искусства в художественном музее.

Денни заинтересовала большая, чистая, выпотрошенная свиная туша, распятая под потолком с помощью крюков, зацепленных за передние ноги. Еще с потолка свисали четверть говяжьей туши, окорока и телячьи ноги. Еще там было то, чего он никогда раньше не видел. Оно напоминало резиновую стиральную доску.

— Ух ты! — восхищенно выдохнул Денни.

Салями висела у двери рядом с другими колбасами. Денни снял одну палку и положил на колоду. Потом взял из держателя нож. Нож был огромным, как сабля. Денни дважды обошел вокруг колоды, боясь приступить к нарезке.

— Эй, Отто! Как ты ее режешь, чтобы кружки вышли «динни»?

Отто вздохнул, отложил кусок хлеба и вышел в магазин. Он забрал у Денни саблю и недобро на него посмотрел, буркнув: «Докл!»[64] Вернув саблю на место, Отто достал из держателя длинный тонкий нож. Его лезвие так часто точили, что от него осталось не больше четверти первоначальной ширины.

— Смотри! — скомандовал мясник.

Отто глубоко вонзил ногти среднего и указательного пальцев левой руки в салями ближе к концу палки. Потом приставил лезвие ножа к пальцам и отрезал ломтик. Ломтик он поднес к свету. Тот был прозрачным! Даже маленькое зернышко специй было разрезано пополам.

— Боже мой! — в восхищении воскликнул Денни.

— Динни! — заявил мясник.

Винер вручил нож Денни. Тот вонзил ногти в колбасу, сожалея о том, что они не были достаточно чистыми, и поставил лезвие ножа к пальцам. Рука, державшая нож, задрожала. Денни умоляюще взглянул на Винера. Добряк его понял.

— Я еще не закончил с обедом, — сказал он. И вернулся к своему хлебу с бульоном и пиву.

Денни вздохнул с облегчением. Его рука перестала дрожать. Он отрезал кружок салями. Поднес его к свету. Кружок вышел почти таким же прозрачным, как и у мясника!

— Ух ты! — с восторгом прошептал Денни.

Денни отрезал еще четыре кружка, проверяя каждый на свет. Пятый кружок вышел мутноватым. Денни слишком поторопился. Он сунул его себе в рот и отрезал последние два кружка как надо. Разложил кружки внахлест на куске вощеной бумаги. Ему подумалось, что он никогда не видел ничего красивее. Денни отнес палку салями обратно в холодильник и повесил на крюк. Все еще с ножом в руке он засмотрелся на свиную тушу.

— Нравится? — спросил подошедший сзади Винер.

— Безумно.

— Давай, скажи мне, на какие части делят свиную тушу?

Денни тронул тушу своим длинным ножом.

— Корейка? — с сомнением в голосе спросил он.

— Верно.

— Правда? — просиял Денни.

Отто Винера охватил трепет. Он тут же распознал перед собой страстного любителя мяса.

— Давай, покажи еще!

Денни тронул ножом свиную заднюю ногу.

— Окорок?

— Молодец!

— Лопатка?

— Отлично!

— Грудинка?

— Зер гут![65]

— А где бекон? — спросил Денни.

— Его коптят. Висит на крюке у окна, — резко ответил Винер. — Докл!

Денни выпрямился во весь рост и даже немного потянулся вверх. И посмотрел на Винера в упор.

— Послушай, мне не нравится, когда меня называют Доклом. Зови меня Деннис.

Винер смерил Денни взглядом и ответил:

— Хорошо, Деннис.

— А что это за белая сморщенная кожа там висит?

— Требуха.

— Требуха? Я всегда думал, что это слово не значит ничего хорошего.

— Я и сам не любитель, если хочешь знать.

— А тебе помощник не нужен?

— Когда работы много — нужен, когда мало — нет.

Но в голове Винера закрутились мысли. «Я столько всего знаю про мясо, — думал он по-немецки. — Неправильно будет, если я умру, не оставив после себя никого, кто знал бы то же, что и я. Я посвятил мясу сорок лет жизни и многое постиг сам. Как рубить, к примеру. Я мог бы передать все, что знаю, этому парню. Ведь сына у меня нет. Но этот парень…»

Денни прервал размышления мясника:

— Короче, если тебе будет нужен помощник, имей меня в виду. Меня зовут Деннис Мур.

— О тебе мало хорошего болтают. Ты каждый вечер околачиваешься в бильярдной.

— Уже не околачиваюсь.

— И когда же ты перестал?