Бетти Смит – Милочка Мэгги (страница 43)

Лотти повернулась к Клоду:

— Знаете, моей матери уже девяносто два года.

— Правда?

— Да, разумеется.

— Тетя Лотти, можно я покажу ему альбом? — спросил Денни.

— Конечно, Денни, покажи.

И Лотти снова обратилась к Клоду:

— Мистер Шон, Тимми, мой покойный муж… — Она сделала паузу. Клод тоже молчал, понимая, что от него чего-то ждут, но чего?

— Упокой, Господи, его душу, — сказала Милочка Мэгги.

— …подарил его мне, — продолжила Лотти, — на пятую годовщину нашей свадьбы. А на карточке он написал: «Моей душеньке». Он всегда называл меня душенькой.

— Да неужто! — Клод открыл альбом и резко наклонился к нему ухом, чтобы расслышать треньканье музыки. — Ба! Какая прелесть.

Лотти бросила на него странный взгляд. Она повернулась к Милочке Мэгги.

— Пойдем-ка со мной на минутку на кухню. Хочу тебе кое-что показать.

Клоду она бросила:

— Вы нас извините?

— Конечно, — ответил тот и встал.

— Сидите.

Выйдя на кухню, Лотти заговорила натужным, торопливым шепотом.

— Кто это?

— Клод Басс…

— Я знаю, как его зовут, но кто он такой?

— Я познакомилась с ним в понедельник на прошлой неделе.

— Чем он занимается?

— О, разными вещами.

— Он что-то делает?

— Разные вещи.

— Откуда он родом?

— Из разных мест.

— Откуда?

— Тетя Лотти, я не знаю.

— У него есть родители?

— Не знаю. Он не говорил, а я не спрашивала.

— Он не католик.

— Я не спрашивала…

— А я знаю. Потому что он не сказал «Упокой, Господи, его душу», когда я упомянула про Тимми. Послушай! Я — твоя крестная и обязана проследить, чтобы ты не выскочила замуж за человека не твоей веры.

— Тетя Лотти, тебе он не нравится?

— Нет.

— Почему?

— Потому что он не похож на Тимми. Ох, Милочка Мэгги, дорогая, что ты в нем нашла?

— Все. Например, когда он говорит… слушая то, что он говорит, я чувствую себя принцессой.

— А видя то, что Тимми для меня делал, я чувствовала себя королевой. Например, то, как он поднимал на плиту чан с бельем. Твой парень только взглянул бы на нее и изрек: «Интересная штука, не так ли?»

— Ах, тетя Лотти, если бы ты знала, как я его люблю, ты бы не стала так плохо о нем отзываться.

— А за что ты его любишь?

— За то, что я ему очень нужна.

— Свежо предание! — цинично шикнула Лотти.

— Так же, как ты была нужна дяде Тимми.

— Тимми никто не был нужен. Он был нужен мне.

Милочка Мэгги повесила голову. Ей было грустно, потому что ее любимой крестной не понравился ее возлюбленный.

— Он вызвался пойти со мной завтра на мессу, — с надеждой в голосе сказала она.

— Разумеется! Разумеется! Эти краснобаи до женитьбы сделают все, что угодно, а после — пшик. Вот что я тебе скажу, Милочка Мэгги: я обязана проследить, чтобы ты за него не выскочила. И ты за него не выскочишь. Я тебе все сказала, теперь нам лучше вернуться. А не то он подумает, что мы о нем судачим.

Выйдя из кухни, Лотти заговорила громко и с живостью, словно продолжая прерванный разговор:

— Я только хотела, чтобы ты взглянула на мой новый валик для белья и сказала, не много ли я за него заплатила.

Клод не поддался на эту уловку. Он стоял возле каминной полки, держа в руках фарфоровую собачку-мопса с присосавшимися к ней фарфоровыми щенятами, и умоляюще смотрел на Милочку Мэгги. Ее захлестнула волна сочувствия.

— Мой Тимми… — начала Лотти. И сделала паузу.

— Упокой, Господи, его душу, — сказала Милочка Мэгги, пристально глядя на Клода в надежде, что тот поймет, что должен сказать то же самое. Но бедняга Клод ничего не понимал.

— Спасибо, — с выражением сказала Лотти. И продолжила: — …подарил мне эту собачку на первую годовщину нашей свадьбы.

— Забавная вещица.

Милочка Мэгги про себя застонала. «Ну почему он не может говорить с ней по-простому, как со мной? Я понимаю, что он имеет в виду: что эта фигурка такая милая, что хочется улыбнуться. Но Лотти решит, что он назвал ее смешной».

Именно так Лотти и решила. Она выхватила фигурку у Клода и прижала к груди.

— Я собиралась подарить ее Милочке Мэгги на свадьбу. Да, я собиралась ей ее подарить, — ее интонация ясно давала понять, что теперь она об этом даже не подумает.

Визит оказался неловким. Клод продолжал говорить несуразности, по мнению Лотти, а его манера резко наклонять голову, чтобы лучше слышать, — неизменно располагавшая к нему других женщин, — Лотти нервировала.

Когда подошло время прощаться, Лотти вручила Денни приготовленную для него пасхальную корзинку. Корзинка была большая и затейливо украшенная.

— Ах, Лотти! Не нужно было, — запротестовала Милочка Мэгги.

— Почему не нужно? Вы дарите мне две, а я взамен дарю всего одну, так что она и должна быть больше. Нравится, Денни?

Денни кивнул.