Бетти Смит – Дерево растёт в Бруклине (страница 52)
Едва Джон уходил на работу, Сисси убирала квартиру, потом готовила гору еды для Лючии и отправлялась в итальянский квартал. Она усиленно откармливала Лючию смешанной ирландско-немецкой кухней. Сисси придерживалась мнения, что, если ребенка еще до рождения перевести на правильное питание, он будет меньше похож на итальянца.
Сисси трогательно заботилась о Лючии. В хорошую погоду выводила ее в парк и заставляла проводить время на солнышке. За время их необычного знакомства она стала для Лючии верной и веселой подругой. Лючия обожала Сисси – единственного человека, который по-доброму относился к ней в ее новом положении. Да и вся семья (кроме отца, который не подозревал о существовании Сисси) полюбила ее. Матушка и другие дети охотно вступили в заговор, чтобы сохранить все в тайне от отца. Они запирали Лючию в ее темнице, заслышав отцовские шаги на лестнице.
В семье Лючии плохо говорили по-английски, а Сисси не знала итальянского, но через несколько месяцев она подучилась у них итальянскому, а они у нее – английскому. Сисси не сказала, как ее зовут, поэтому итальянцы называли ее «синьора Свобода» – в честь дамы с факелом, которая встретила их по прибытии в Америку.
Сисси сама все решала за Лючию, за ее ребенка и за ее семью. Когда обо всем окончательно договорились, Сисси объявила своим родным и знакомым, что ждет ребенка. Никто не обратил на это особого внимания. Сисси вечно ждала ребенка.
Сисси разыскала повивальную бабку, которую никто не знал, и заранее заплатила ей. Она попросила Кэти написать на листе бумаге ее фамилию, фамилию Джона, девичью фамилию самой Сисси и вручила листок повитухе. Она велела повитухе отослать листок в отдел здравоохранения сразу после рождения ребенка. Ни о чем не подозревавшая женщина, которая не говорила по-итальянски (Сисси удостоверилась в этом прежде, чем нанимать ее), пребывала в уверенности, что на бумажке написаны имена отца и матери младенца. Сисси хотела, чтобы свидетельство о рождении было в полном порядке.
Сисси так вжилась в роль беременной по доверенности, что в первые недели изображала тошноту по утрам. Когда Лючия сказала, что ребенок зашевелился, Сисси сообщила мужу, что
В тот день, когда у Лючии начались схватки, Сисси вернулась от нее домой и легла в постель. Когда Джон пришел с работы, она сообщила ему, что рожает. Он посмотрел на Сисси – стройную, как балерина, и выразил сомнение. Но она настаивала на своем и потребовала, чтобы он сходил за ее матерью. Мария Ромли посмотрела на Сисси и тоже усомнилась в том, что дочь рожает. Вместо ответа Сисси издала душераздирающий вопль и заявила, что этих схваток не переживет. Мария внимательно посмотрела на дочь. Она понятия не имела, что у той на уме, но хорошо знала, что спорить с ней бесполезно. Если Сисси сказала, что рожает, значит, рожает, и точка. Только Джон никак не соглашался.
– Посмотрите сами, какая она худая. Нет у нее в животе никакого ребенка.
– Может, он родится у нее из головы. Голова-то у нее большая, сам видишь, – ответила Мария Ромли.
– Ой, вот только глупостей не надо говорить.
– А тебе почем знать? – возмутилась Сисси. – Вот Дева Мария родила вообще без мужчины. Если она сумела, то уж я-то и подавно рожу – слава богу, я замужем, и мужчина у меня есть, да еще какой.
– Да, почем нам знать? – кивнула Мария, повернулась к ошеломленному зятю и сказала ласково: – На свете много вещей, которых мужчинам не понять.
Она посоветовала растерянному зятю выкинуть все сомнения из головы, вкусно поужинать – ужин она ему сейчас приготовит, лечь в постель и заснуть сладким сном.
Заснуть сладким сном ему не удалось. Озадаченный мужчина пролежал всю ночь рядом с женой, не смыкая глаз. То он приподымался на локте и смотрел на нее, то щупал ее плоский живот. Сисси крепко проспала всю ночь.
Когда утром он уходил на работу, Сисси объявила мужу, что к вечеру он станет отцом.
– Хорошо, сдаюсь! – крикнул измученный мужчина и отправился на работу в издательство.
Сисси помчалась к Лючии. Ребенок родился через час после того, как ушел отец девушки. Прекрасная здоровенькая девочка. Сисси была счастлива. Она сказала Лючии, чтобы та покормила малышку грудью первые десять дней, пока та не окрепнет, а потом она заберет девочку. Сисси купила цыпленка и пирог. Мать семейства приготовила цыпленка по-итальянски. Сисси по дороге прихватила бутылочку кьянти в итальянском бакалейном, и они славно пообедали. В доме получилось что-то вроде фиесты. Все радовались. Живот у Лючии стал почти такой же плоский, как раньше. Он больше не выпирал памятником ее бесчестью. Все стало как раньше… точнее, станет, когда Сисси заберет ребенка.
Сисси купала девочку каждый час. Переодевала распашонку три раза за день. Подгузники меняла каждые пять минут, не важно, мокрые они или нет. Она отмыла и Лючию так, что та благоухала. Сисси расчесывала ей волосы, пока они не засияли, как шелк. Она не знала, что еще сделать для Лючии и младенца. Она с трудом рассталась с ними и только потому, что с работы должен был вернуться отец итальянского семейства.
Первым делом он отправился в чулан, чтобы выдать Лючии ее дневной паек. Он включил газовую горелку и увидел сияющую Лючию и рядом с ней толстенького крепкого младенца, который довольно посапывал во сне. Он изумился. Возможно ли такое на хлебе и воде! По его телу пробежал трепет. Свершилось чудо! Не иначе как Дева Мария вступилась за юную мать. Известно, что в Италии она совершала подобные чудеса не раз. Возможно, теперь его постигнет наказание за то, что так безжалостно обходился со своим кровным чадом. Раскаявшись, он принес дочери полную тарелку спагетти, с горкой. Лючия отказалась есть, сказав, что привыкла к хлебу и воде. Матушка присела рядом с Лючией и заметила, что хлеб с водой пошли на пользу младенцу. Отец окончательно уверовал в чудо. Он даже подобрел к Лючии, но домашние набросились на него с укоризнами. Они запретили ему проявлять мягкосердечие по отношению к обесчещенной.
Сисси мирно лежала в постели, когда ее Джон вернулся вечером домой. Он шутливо спросил:
– Ну как дела, сегодня родила?
– Да, – ответила она тихо.
– Неужто!
– Да, через час после твоего ухода.
– Быть не может!
– Клянусь!
Он оглядел комнату:
– А где же ребенок?
– В инкубаторе на Кони-Айленде.
– Где-где?
– Он родился семимесячным, понимаешь. Весил всего три фунта. Вот почему живота не было видно.
– Ты все выдумываешь, да?
– Как только поправлюсь, отвезу тебя на Кони-Айленд, и ты посмотришь, как он лежит там в стеклянном ящике.
– Чего ты хочешь? Свести меня с ума, да?
– Через десять дней я принесу его домой. Вот только ноготочки вырастут, – вдохновенно сочиняла она.
– Да что за бес вселился в тебя, Сисси? Ты знаешь не хуже меня, что никого не родила сегодня утром.
– Родила. Девочка весом три фунта. Ее положили в инкубатор для выхаживания, а через десять дней я заберу ее оттуда.
– Я сдаюсь, сдаюсь! – крикнул он, выбежал из дома и напился.
Через десять дней Сисси принесла девочку домой. Она была крупная, весила почти одиннадцать фунтов. Джон предпринял последнюю попытку сопротивления:
– Это просто великанша, если учесть, что ей всего десять дней.
– Так учти, что и ты у меня великан, любимый, – прошептала Сисси.
От нее не ускользнула довольная улыбка, которая появилась на его лице. Она обняла его и шепнула ему в ухо:
– Я уже в полном порядке. Если хочешь любви, я готова…
Некоторое время спустя он проговорил:
– Знаешь, а этот ребенок немного похож на меня…
– Особенно уши, – сонно пробормотала Сисси.
Итальянское семейство через несколько месяцев вернулось в Италию. Эти люди были рады оказаться на родине, потому что новая страна не принесла им ничего, кроме страданий, нищеты и позора. Сисси больше никогда ничего не слышала про них.
Все знали, что это не был ребенок Сисси –
Кэти была единственным человеком на свете, кому Сисси рассказала правду о происхождении девочки. Она посвятила сестру в тайну, когда просила написать на листке фамилии, чтобы оформить свидетельство о рождении. Ну и Фрэнси тоже знала правду. Часто по ночам она просыпалась от звука голосов за стенкой – мама с тетей Сисси вели разговоры о ребенке. Фрэнси поклялась себе, что до самой смерти будет хранить тайну тети Сисси.
Еще одним человеком, который знал тайну Сисси, был Джонни. Ему сказала Кэти. Фрэнси подслушала их разговор, когда они считали, что она крепко спит. Папа встал на защиту мужа Сисси.
– Нет, это грязный обман, подло так водить за нос мужчину, кто бы он ни был. Ему нужно все рассказать. Я расскажу ему.
– Не смей! – резко ответила мама. – Он счастлив. Не разрушай его счастье.
– Счастлив? Когда ему подсунули чужого ребенка? Не понимаю этого.
– Он обожает Сисси. Он все время боится, что она бросит его, он этого не перенесет. А ты знаешь Сисси. Она меняет мужчин, она меняет мужей в надежде родить ребенка. Она уже собиралась бросить и этого, да тут подвернулся этот младенец. Сисси станет совершенно другим человеком. Попомни мои слова. Она теперь угомонится и будет ему куда лучшей женой, чем он заслуживает. Кто такой этот