Бетти Смит – Дерево растёт в Бруклине (страница 48)
Она посмотрела на последнее предложение. На переносице появилась морщинка. Она зачеркнула предложение и написала:
Да, все подростки в Уильямсбурге страшно интересовались сексом. О нем велись бесконечные разговоры. Те, кто помладше, увлекались эксгибиционизмом (ты покажешь мне, а я тебе). Те, кто поскромнее, маскировали этот интерес «игрой в доктора». Те, кто посмелее, занимались тем, что называли «грязными играми».
В семьях секс был окружен великой тайной. Если дети задавали вопросы, родители не знали, что им отвечать, по той причине, что у этих людей не находилось нужных слов. Каждая супружеская пара имела свои секретные слова для обозначения тех вещей, которыми занималась в постели под покровом ночи. Но мало кто из матерей отваживался повторить эти слова своим детям при дневном свете. Когда дети вырастали, они тоже, в свой черед, изобретали слова, которые не решались повторить при своих детях.
Кэти Нолан была не робкого десятка. Любую проблему брала как быка за рога. Сама она не заводила разговоров о сексе, но если Фрэнси задавала вопросы, отвечала как умела. Когда Фрэнси с Нили были совсем маленькие, они сговорились между собой спросить маму кое о чем. Однажды они подошли к ней, речь держала Фрэнси:
– Мама, откуда мы взялись?
– Мне вас Бог послал.
Дети из католической семьи согласны были на такой ответ, только пожелали уточнить:
– Как именно Бог переслал нас к тебе?
– Не могу объяснить. Для этого потребуется много длинных слов, которых вы не поймете.
– Скажи длинные слова. Может, поймем.
– Если поймете, тем более не стоит их говорить.
– Скажи другими словами. Скажи, как дети попадают на землю.
– Нет, вы еще маленькие. Если я расскажу вам, вы разболтаете другим детям, их мамы сбегутся и набросятся на меня, скажут, что я дурная женщина.
– Хорошо. Скажи тогда, чем девочки отличаются от мальчиков.
Мама задумалась.
– Главное отличие в том, что девочки писают сидя, а мальчики стоя.
– Но мама, я писаю стоя, когда в туалете темно, потому что мне страшно, – ответила Фрэнси.
– А я сажусь, когда… – открыл рот малыш Нили.
Мама прервала его:
– Ну, в каждом мужчине есть что-то от женщины и наоборот.
На этом разговор закончился, потому что дети были так озадачены, что не решились продолжать расспросы.
Когда Фрэнси, как она записала в дневнике, начала превращаться в женщину, она обратилась к маме с вопросами, которые ее волновали. И Кэти просто и ясно объяснила ей то, что сама знала. Иногда ей приходилось использовать слова, которые считались непристойными, но Кэти произносила их уверенно и спокойно, потому что других не знала. Никто никогда не обсуждал с ней то, что она рассказывала дочери. В то время не издавали книг, чтобы такие люди, как Кэти, могли узнать о сексе по-научному. Если не считать грубоватых слов и самодельных выражений, в объяснениях Кэти не было ничего неприличного.
Фрэнси повезло больше, чем другим детям из Уильямсбурга. Она узнала все, что требовалось, в то самое время, когда полагалось это узнать. У нее не возникало желания уединяться с другими девочками в темных углах, чтобы обмениваться грязными догадками. Фрэнси была избавлена от необходимости узнавать вещи окольными путями в искаженном виде.
Если нормальный секс оставался секретом за семью печатями, то секс извращенный был у всех на виду. Как в любом бедном и перенаселенном районе, сексуальные маньяки представяли кошмар, который преследовал родителей. В каждом районе водился свой маньяк. В том году, когда Фрэнси исполнилось четырнадцать лет, появился такой подонок и в Уильямсбурге. Долгое время он нападал на маленьких девочек, и, несмотря на все усилия полиции, поймать его не удавалось. Причина заключалась в том, что родители пострадавших девочек старались сохранить происшествие в тайне, чтобы никто ничего не узнал, а то девочку затравят, превратят в изгоя и испортят ей остаток детства.
Однажды девочку, которая жила в квартале Фрэнси, убили, и поэтому история выплыла наружу. Это была тихая маленькая девочка семи лет, воспитанная и послушная. Когда она не вернулась домой из школы, мама не сразу забеспокоилась: подумала, что она с кем-то играет. После ужина она пошла искать дочь, расспрашивала одноклассников. Никто не видел девочку после уроков.
Все испугались. Родители позвали детей с улиц домой и заперли на замок. Макшейн вышел с полудюжиной полицейских, они обследовали подвалы и чердаки.
Наконец девочку нашел ее нескладный семнадцатилетний брат. Маленькое тельце лежало на опрокинутой кукольной коляске в подвале соседнего дома. Порванное платье, штанишки, туфли и красные носочки валялись на груде золы. Брата допросили. На вопросы он отвечал возбужденно и сбивчиво. Его арестовали по подозрению в убийстве. Макшейн был совсем не глуп. Арестом он хотел притупить бдительность убийцы. Макшейн понимал, что убийца, почувствовав себя в безопасности, совершит новую вылазку, тут-то полиция его и схватит.
Родителей тоже привлекли к операции. Детям рассказали про злодея и про то, что он совершает ужасные вещи. Девочек предупредили, чтобы не брали конфет у незнакомцев, не вступали с ними в разговор. Матери выходили, чтобы встретить дочерей после школы. Улицы опустели. Словно Крысолов увел всех детей из города неведомо куда. Весь район пребывал в страхе. Джонни так испугался за Фрэнси, что раздобыл пистолет.
У Джонни был друг по имени Барт, который работал ночным сторожем в банке на углу. Барту было сорок лет, он женился на девушке вдвое моложе и ревновал ее как сумасшедший. Он подозревал, что, пока он в банке, она проводит время с любовником. От этих подозрений он так измучился, что решил – лучше узнать правду, чем пребывать в неизвестности. Он хотел заменить разъедающие душу подозрения пусть разрывающей сердце, но правдой. И вот он стал наведываться домой тайком, в неурочный час, а его друг Джонни Нолан охранял банк вместо него. У них был условный сигнал. Когда бедняге Барту становилось ночью невмоготу, он просил постового полицейского позвонить в дверь Нолану три раза. Если Джонни был дома, он выскакивал из кровати, как пожарный, быстро одевался и бежал в банк, словно от этого зависела его жизнь.
После того как охранник уходил, Джонни ложился на кушетку Барта, ощущая под тощей подушкой пистолет. Он надеялся, что кто-нибудь предпримет попытку ограбить банк, а он спасет деньги и станет героем. Но все ночные бдения проходили без приключений. Даже охраннику так и не удалось застукать свою жену на измене. Проскользнув в дом, он всякий раз обнаруживал, что молодая женщина спит крепким сном в полном одиночестве.
Когда Джонни услышал про изнасилование и убийство, он пошел в банк, чтобы поговорить со своим приятелем Бартом. Он спросил охранника, нет ли у того еще одного пистолета.
– Есть. А что?
– Можешь дать мне?
– Зачем, Джонни?
– Тут один подонок убил девочку из нашего квартала.
– Надо думать, его поймают, Джонни. Точно тебе говорю, поймают они этого сукина сына.
– Но у меня дочь!
– Да, я знаю, Джонни.
– Вот я и прошу у тебя пистолет.
– Это нарушение закона Салливана.
– А уходить с дежурства разве не нарушение закона? Оставлять меня в банке разве не нарушение закона? Откуда ты знаешь – может, я захочу его ограбить?
– Брось, Джонни.
– Если мы нарушаем один закон, почему не можем нарушить другой?
– Ну ладно, ладно. Дам тебе пистолет.
Он открыл ящик стола и вынул пистолет.
– Смотри сюда. Если хочешь кого-нибудь убить – целишься вот так, – он прицелился в Джонни. – И нажимаешь вот сюда.
– Ясно. Дай попробую.
Джонни, в свою очередь, прицелился в Барта.
– Годится, – кивнул Барт. – Правда, сам я никогда из этой штуковины не стрелял.
– А я вообще первый раз держу пистолет в руках, – ответил Джонни.
– Ты осторожнее, – тихо сказал охранник. – Он заряжен.
Джонни вздрогнул и осторожно убрал пистолет.
– Надо же, Барт, я не знал. Мы ведь могли убить друг друга.
– И то верно! – Охранника передернуло.
– Одно движение пальца – и нет человека, – пробормотал Джонни.
– Джонни, ты ведь не собираешься убивать себя?
– Нет, пусть это сделает виски, – Джонни рассмеялся и резко оборвал смех.
Когда он уходил с пистолетом, Барт сказал:
– Дай знать, если поймаешь эту сволочь.
– Хорошо, – пообещал Джонни.
– Ну пока.
– Пока, Барт.
Джонни собрал свою семью и показал пистолет. Он предупредил Фрэнси и Нили, чтобы не прикасались к нему.
– В этом маленьком цилиндре прячется смерть, ее хватит на пятерых, – торжественно произнес он.