Бетти Гольбрайх – Стиль – это не про одежду. Уроки жизни, стиля и стойкости от женщины, которая не поддавалась трендам (страница 3)

Я узнала, что бороться со страхом и одиночеством непросто не только в пожилом, но и в любом возрасте. Хоть я и родилась пессимисткой, я верю в перемены отчасти потому, что ощущала их в себе самой, пусть и отчаянно сопротивлялась. Таким взглядом на мир мне и хочется поделиться с такими же одинокими: знаю, вас здесь много. До тех пор, как вы испустите последний вздох, вполне возможно найти новый, более наполняющий путь.

Под этой обложкой – простой рассказ пожилой женщины, ее мысли и важнее всего – ее чувства. Знаю, что не всем придутся по вкусу мои взгляды (вероятно, я последний человек на свете, кто отказывается носить шорты, пользоваться сотовым телефоном или работать из дома: я не верю ни в одно из перечисленного). Возьмите, что вам нужно, остальное пусть лежит. Настало мое время отдавать. В это я свято верю. Ведь в конце концов, когда я уйду, я не жду громких похвал. Скорее мне бы хотелось думать о себе как о человеке, всегда открытом для тех, кто во мне нуждался.

Надеюсь, чтение этих мыслей поможет другим так же, как помогло мне то, что я их записываю. Все эти годы, заполняя блокнот за блокнотом, больше всего я боялась, что настанет день, когда писать станет не о чем. Я не могла этого допустить. Даже если мне придется всего лишь записывать то, что я ела на обед, я не оставлю блокнота и ручки, пока не иссякну.

Глава 1. Работа

Быть занятой – мучительно прекрасно

Суматошный день в офисе ни с чем не сравнится.

Каждый день я прихожу в магазин рано, еще до открытия. Там почти никого нет – ну, может, кроме того, кто пылесосит ковры. Люблю тишину раннего утра. В офисе тихо – не значит скучно. Скорее это ощущается как мирное уединение перед рабочим днем, полным хлопот.

Если же я и натыкаюсь на кого-нибудь, непременно их веселю. Недавно, обходя здание, я встретила маляров, троих славных ребят. Один из них пришел сюда совсем мальчишкой, двадцать лет назад. Столько людей работает здесь долгие годы: ремонтники, декораторы витрин, уборщики, охранники и так далее и тому подобное. Bergdorf Goodman – это в некотором роде семья.

Двое других маляров начали красить стены даже раньше, чем тот «мальчишка». Подумать только: всегда здесь что-то достраивается, отделывается. Стены то возводятся, то рушатся, и так же сменяют один другой бутики знаменитых люксовых марок. За счет прекрасного внутреннего убранства во многом создается роскошь магазина. Другого такого нет. Выходя одной стороной на отель «Плаза» и Пулитцеровский фонтан, магазин задает тон и стиль всем зданиям на Пятьдесятвосьмой улице. Не представляю, чтобы его перестроили или снесли. Все владельцы – а их немало сменилось за сорок восемь лет, что я тут работаю, – старались поддерживать его в безупречном состоянии и сохранять стиль. Я не пророк, но верю, что оно таким и останется.

В тихие предрассветные часы, когда еще есть время до первых клиентов, я часто вспоминаю прошлое. Сегодня утром, идя по торговому залу, я вдруг вспомнила, как много лет назад то же самое делал мой отец Гарри. В моей памяти он остался требовательным начальником, проводившим бесконечные часы на посту директора чикагского универмага Mandel Brothers. В те времена розничная торговля требовала полной самоотдачи. Отец никогда не жаловался: он по-настоящему любил свое дело. Я ждала его к ужину, но чаще всего приходилось садиться за стол без него, когда становилось слишком поздно. Работа поглощала его целиком, и он, наверное, редко поглядывал на часы, которые напомнили бы: пора закрывать магазин. В деловых кругах его уважали не только за преданность делу, но и за новаторский подход и то, с каким уважением он относился к сотрудникам. Его секретарь Мари была с ним с самого начала, прошла через все превратности судьбы в его карьере и оставалась рядом до самой его смерти. Она была преданна ему безгранично: после его ухода она постоянно приносила цветы на могилу. При жизни отца Мари работала столько же часов, сколько и он сам. Жизни вне работы для нее просто не существовало, и мама ее терпеть не могла.

Это древняя история – почти в буквальном смысле этого слова. И все же, идя по залу, я задаюсь вопросом: одобрил бы он то, чем я занимаюсь все эти годы? Он всегда мной гордился – даже просто так.

Я разучилась бездельничать. Когда я не занята своим делом, мне неуютно. Работа стала главным смыслом моей жизни. Когда я работаю, я чувствую себя – если выразить одним словом – защищенной.

По понедельникам я радостно спешу в офис! Какое же это счастье – снова оказаться за своим столом, в своем кресле, у своего окна в кабинете, которое для меня все равно что окно в большой мир. Из этого чудесного двустворчатого окна я приглядываю за лошадьми и экипажами, въезжающими в Центральный парк, и всегда волнуюсь за них и в жару, и в холод. Обожаю наблюдать за группками детей, которых ведут в парк сопровождающие: один возглавляет шествие, другой замыкает. В праздники переливаются огнями рождественские ели вокруг фонтана. Но больше всего я люблю сумерки: в эту пору будто бы из ниоткуда прилетают сотни ласточек и облепляют деревья прямо под окнами. Их силуэты образуют затейливые узоры на фоне заката, а с наступлением темноты волшебство исчезает так же внезапно, как появилось.

Я работаю в этом кабинете уже больше сорока лет. Оглядываюсь вокруг, и взгляд цепляется за памятные мелочи. На столе – семейные фотографии, довольно старые: мои домашние терпеть не могут фотографироваться. Снимок Макса, моего любимого пса, который был рядом в самые тяжелые времена, совсем выгорел на ярком солнце, льющемся в окна из Центрального парка. А шоколадный пистолет, подарок Джоан Риверз[1], – она прислала его, проведя со мной день в магазине, когда мне было особенно тяжело, – так и останется несъеденным. Вот пять отдельных металлических пальцев с накрашенными ногтями – от неизвестного отправителя. Они приходили по одному, день за днем, целую неделю. Кто присылал их, так и осталось загадкой. Здесь же – старые журналы (уже не выпускающиеся), на страницах которых я появлялась то в роли стилиста, то в роли консультанта для тех, кто нуждался в совете. А еще книги – огромное количество книг, написанных дорогими мне людьми: многих из них уже нет с нами. Но больше всего я люблю картину с тем самым видом из окна: фонтан на Гранд-Арми-Плаза, лошади, экипажи. Мне подарили ее, когда вышли мои мемуары «Я за это выпью»[2]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.