У входа в бары и рестораны на этой улице толпился народ. Иногда Рен казалось, что район никогда не спит. В этом бы была своя прелесть, если бы таксисты не заламывали цены. Видимо, они поняли, что отсюда уезжают далеко не трезвые люди, которым всё равно, сколько заплатить за поездку домой. Вот только у Рен каждый доллар расписан, и она не могла позволить себе бездумно тратить их на такси.
Застегнув длинное пальто, Рен закурила и направилась дальше по улице. За несколько месяцев работы в баре, Рен поняла, что из жилого района такси будет стоит дешевле, пусть и поймать его там сложнее. Она шагала по улице, дымя сигаретой, огибая шумные компании и игнорируя любые окрики и попытки с ней познакомиться. Шагала быстро. Туда, где народу почти не было. Свернув в знакомый переулок, Рен вышла к небольшому скверу. Огляделась. Пусто. Достав из кармана мобильник, она открыла приложение такси, ввела домашний адрес и принялась ждать. Машина не находилась. Видимо, водители не желали покидать улицы с барами и ночными клубами, где за поездку могли заработать куда больше. Но ничего не оставалось – Рен ждала.
Стоять на месте было холодно. Рен спрятала лицо в шарф, подула на замёршие руки – перчатки как назло она не взяла. Ожидание тянулось словно густой кленовый сироп. С каждой минутой Рен всё сильнее обволакивало плохое предчувствие. Обновив приложение, Рен увидела, что её заказ наконец приняли. Она уже собиралась набрать водителю и сказать, чтобы за парочку баксов мимо кассы подождал её возле ближайшего бара, как услышала за спиной громкий смех и пьяные мужчкие голоса, которые становились всё ближе.
Рен достала из сумки перцовый баллончик и сунула руку в карман пальто. Приложение показывало, что такси подъедет через восемь минут.
– Ну я ему и говорю: слушай сюда, мудила! И знаете, что он мне ответил? Чтобы я катился к чёрту! Прикиньте!
– Я б тебя, Джимми, тоже послал, если б ты подкатывал к моей тёлке.
Ночной воздух сотряс гадкий пьяный хохот. Рен не оборачивалась. Она слышала их в нескольких метрах от себя.
– Да вы б её видели, парни! К ней б и слепой не стал подкатывать! Я так ему и сказал! И знаете, что?
Голоса замолчали, а Рен сковал ужас. Сердце в груди колотилось так сильно, что её саму начало трясти.
– Эй, девушка! Де-ву-шка!
Перед Рен встали двое.
– И чего такая красотка делает здесь посреди ночи? – голос звучал мерзко и похотливо. – Не хотите составить нам компанию?
– Простите, но я жду своего парня. Он приедет с минуты на минуту.
– Давайте ждать вместе. – Позади Рен раздался хохот. Она сильнее сжала баллончик в кармане. – У нас есть выпивка. Хотите?
– Откажусь, – произнесла Рен твёрдо.
– Да ладно тебе, – прозвучало над ухом. Рен почувствовала на спине чужую руку. – С нами куда веселее ждать.
– Мне правда нужно идти. Мой парень, он…
– Да к чёрту твоего парня. Ну хочешь, мы тебе заплатим? Деньги не проблема.
Чужие руки бессовестно лапали её спину, водили по ягодицам. Пальцы отодвинули шарф с лица Рен, и она почувствовала на своей шее горячее дыхание.
– Уберите руки! Пустите меня!
Рен попыталась высвободиться, но её зажали со всех сторон. Их было четверо. Высоких, широкоплечих и сильно пьяных.
– Никуда ты не пойдёшь.
Гадко посмеиваясь, один из парней развязал пояс её пальто, обхватил талию и прижал к себе.
– Нет! Отвалите от меня!
Рен со всей силы толкнула одного в грудь, выхватила из кармана баллончик и наугад брызнула. Хватка ослабла, и Рен бросилась бежать.
– Вот сука! Держите её!
Рен неслась по улицам, не разбирая дороги. Полы её пальто развевались за спиной, концы шарфа били по лицу. За спиной – крики и смех. Дрожащими руками, кое-как Рен набрала номер таксиста. Её душил ужас, сковывал лёгкие, но Рен бежала, борясь с желанием оглянуться. Когда водитель, наконец, ответил, её схватили за волосы и резко рванули назад. Рен вскрикнула и выронила телефон. Тот с громким стуком упал на асфальт, экран потух.
– Попалась!
– Всё, бежать больше некуда!
Рен громко вскрикнула, когда её снова дёрнули за волосы. И тут же голова мотнулась от сильного удара по лицу.
– Закрой рот, мразь! Я чуть не ослеп! Но ничего, ты за это поплатишься.
– Отвали, урод! Отпусти меня!
– Теперь ты никуда не денешься, – рассмеялись ей в лицо. Рассмеялись и плюнули. Рен чуть не стошнило.
Она замахнулась ногой и ударила державшего её за волосы по голени. Тот вскрикнул от боли, но хватку не ослабил. Наоборот – резко развернул на себя и ударил по лицу. Во рту появился привкус крови.
– А суки есть зубки. Посмотрим, что она сделает, когда я ей их выбью.
– Давайте только с дороги уберёмся. А то вдруг реально за ней приедет хахаль.
– Да никто за ней не приедет. А если и приедет, заставим смотреть, как я её трахаю.
И, гогоча, Рен затащили в ближайшую подворотню. Она брыкалась, царапалась, кусалась, пыталась кричать, но рот её крепко зажали. Её били по лицу, дергали за волосы, выкручивали руки, прижимали к холодной стене. Блузку, в которую Рен была одета, безжалостно разорвали, сняли с неё штаны и изнасиловали. Все вчетвером. Поочереди, сняв это на телефон. Рен не оставляла попытки вырваться, за что получала пинки, удары по лицу, в живот, плевки. Кожу её изрезали, а о раны тушили сигареты. Минуты казались вечностью. Всё слилось воедино, но желание спастись Рен не покидало до самого конца. Даже тогда, когда она перестала сопротивляться, двигаться.
Вдоволь наигравшись с жертвой, ублюдки бросили её в подворотне. Они обшарили карманы её пальто, выгребли из сумки наличку и, ещё по паре раз пнув по рёбрам, смеясь и радуясь просто ушли. Ушли, оставив Рен подыхать.
Рен лежала в луже собственной крови и нечистот. Она медленно моргала не в силах пошевелиться. Вдохнуть не полчалось, из горла вырывался лишь сдавленный хрип. Видимо, сломанное ребро проткнуло лёгкое. Последняя слеза скатилась по израненному лицу, и Рен закрыла глаза, молясь лишь о шансе продержаться, выкарабкаться, чтобы найти ублюдков и отомстить. За него она готова на всё, что угодно.
– Вот прям таки на всё.
Сверху раздался насмешливый голос, и Рен открыла глаза. Она увидела лишь высокие кожаные ботинки на грубой подошве. Незнакомец опустился на корточки, повернул её лицо, и Рен увидела парня в кожаной куртке поверх чёрной толстовки, капюшон которой был накинут на его голову.
– М-да, изрядно тебя потрепало, – сказал незнакомец, осматривая её. – Я прям чувствую, как из тебя уходит жизнь. Ещё чуть-чуть и – всё. Но я могу помочь. Спасти тебя и дать то, что ты так сильно хочешь.
– Кто ты? – прохрипела Рен. Откуда у неё ещё были силы говорить, она не представляла.
– Питер Пэн, – с гордостью ответил парень. – Собиратель душ и ученик самой Смерти.
Рен рассмеялась и тут же закашлялась. Кровь наполнила её рот.
– Я вообще-то серьёзно, – обиженно проговорил он. – У меня есть сила, которая может тебя спасти и дать возможность отомстить.
Он сделал какой-то знак руками, и Рен окутали тени. Плотные, осязаемые, словно густой туман. Они щекотали кожу, стягивали её раны. Боль понемногу отступила, и Рен смогла сесть.
– Видишь, – расплылся Питер Пэн в улыбке. – Я ещё и не такое могу.
– Кто ты такой? – опасливо спросила Рен.
– Я же уже сказал. Я повелеваю душами. Твою я только что вернул на место.
– И ты можешь помочь мне отомстить?
– Конечно, – рассмеялся Пэн. – Я всё могу. Но не за просто так.
– Я на всё согласна, – выпалила Рен. В небе прогремел гром, сверкнула молния. Она на мгновение осветила лицо Пэна, и Рен увидела его яркие зелёные глаза, татуировку тернового венца на шее, а под ней – чёрного бражника. – Только назови цену.
– Цена за силу велика, – начал Пэн нараспев. – Чтобы что-то получить, нужно равносильное отдать. Возможность отомстить я, но взамен твою душу заберу. Как только ты умрёшь, станешь навеки принадлежать мне, Питеру Пэну, ученику самой Смерти. Отныне и до скончания веков.
– Отныне и до скончания веков, – повторила Рен.
Питер широко улыбнулся, наклонился к ней и поцеловал в лоб. Перед глазами Рен засветилась татуировка бражника. Она переливалась золотом, словно была живой и в любой миг могла улететь. Как только Питер отстранился, Рен почувствовала небывалую усталость. Глаза слипались, голова стала будто налитая свинцом. Она рухнула на асфальт.
Когда Рен вновь очнулась, на улице всё ещё было темно. Голова гудела, как от жуткого похмелья. Стоило только сесть, как её стошнило. В мыслях – каша и никакого понимания, что произошло и где она. Оглядевшись, Рен увидела обрывки одежды, размокшие сигареты и пустые бутылки. Она потёрла лицо. Больно. Почему ей больно? Её что, били? Воспоминания накатили волной. Картинки погони, крики, боль от ударов и порезов, чужие руки, раздевающие её. Рен снова стошнило. Чёрт. Видимо, всё же есть Бог на свете, раз она выжила.
Или не Бог? В голове Рен крутился образ: парень в чёрной толстовке и татуировкой бражника на шее. Питер Пэн. То ли сон, то ли Рен так сильно приложили по голове. Не важно. Она жива. И она может отомстить.
Кое-как встав на ноги, Рен подняла с земли пальто. Вымокшее, грязное. Поморщившись – больше от отвращения, чем от боли – Рен надела его и медленно зашагала прочь. Сейчас главное добраться до дома, а там она уже придумает, как найти ублюдков. От мысли о том, что она с ними сделает, Рен улыбнулась. Она нутром чувствовала, что сможет их найти. Словно стоило только захотеть, и она, будто ищейка, возьмёт нужный след.
