Бетина Антон – Нацисты в бегах. Как главный врач Освенцима и его соратники избежали суда после жутких экспериментов над людьми (страница 11)

В 1939 году, в начале Второй мировой войны, Гитлер довел евгенику до крайности, разрешив уничтожать немецких граждан, которые считались слабыми и вели «недостойную жизнь». Нацистские органы здравоохранения стали рекомендовать родителям направлять своих маленьких детей с физическими и умственными отклонениями в определенные «педиатрические клиники». В действительности это были центры уничтожения, где детям делали смертельные инъекции. Позже программа «эвтаназии» расширилась, затронув подростков и в конце концов взрослых пациентов, страдающих шизофренией, эпилепсией или деменцией.

Гитлер подписал разрешение на участие врачей и медицинского персонала в этих убийствах без риска судебного преследования в будущем. Секретная программа получила кодовое название Т4 – по названию улицы, на которой располагался центральный офис в Берлине – Тиргартенштрассе, 4. Позже было создано шесть газовых камер: пять в Германии и одна в Австрии, куда жертвы доставлялись на автобусах или поездах. По прибытии их отправляли в душевые, но из них выходила не вода, а угарный газ, от которого они умирали от удушья за считаные минуты. После этого тела сжигали, а пепел отдавали родственникам в урне вместе со справкой, в которой указывалась ложная причина смерти.

Согласно подсчетам самой программы эвтаназии, ради обеспечения расовой гигиены «арийской расы» с января 1940 по август 1941 года в рамках Т4 в газовых камерах были уничтожены более 70 000 немцев с физическими или умственными отклонениями.

Если нацисты были способны на такие зверства по отношению к собственному народу, то что говорить о тех, кого они считали «низшей расой»: евреях, цыганах, синти? Это была прелюдия к холокосту.

Менгеле очень обрадовался началу войны. Он верил, что это будет решающая схватка немецкой нации за свое существование. Ему не терпелось попасть в армию, и он не возражал против того, чтобы оставить свою новоиспеченную жену – высокую блондинку Ирен Шёнбайн, которая была моложе его на шесть лет. Они познакомились в Лейпциге, когда Менгеле проходил свою первую медицинскую ординатуру в детской клинике [55]. Несмотря на желание воевать, ему пришлось ждать призыва почти год. Только в июне 1940 года Менгеле был призван в запасной медицинский батальон вермахта в Касселе, городе в Центральной Германии. Однако он не продержался в подразделении и месяца из-за враждебного инструктора, полного решимости уничтожить своих подчиненных. Менгеле решил как можно скорее уйти от него и вступил добровольцем в Ваффен-СС, боевое подразделение СС, само по себе являвшееся военизированной организацией в составе немецкой армии. За год до войны Менгеле уже вступил в СС, чьи бойцы были преданы лично фюреру, как в старой немецкой армии были преданы кайзеру (императору) [56][19].

Будучи экспертом в области генетики, Менгеле был назначен расовым экспертом в отделении Ваффен-СС по консолидации немецкого народа в Польше – роль, аналогичная той, которую он занимал, когда работал с Вершуером во Франкфурте. В его обязанности входила оценка этнических немцев среди землевладельцев и фермеров в странах Балтии, чтобы определить, можно ли их репатриировать в сильно расширившийся с начала войны Рейх. Нацисты изгнали тысячи польских крестьян со своих ферм, заставив их уехать на восток, и предложили их земли гражданам немецкого происхождения, так называемым Volksdeutsche, которые жили в оккупированных нацистами странах. Так, 120 000 этническим немцам из Латвии, Эстонии и Литвы было предложено «вернуться домой» и занять бывшие польские земли, ставшие частью Рейха [57]. Менгеле был одним из экзаменаторов, определявших, кто из этих людей может получить такое предложение.

Неугомонный молодой человек не собирался всю войну заниматься этой бюрократической работой в Польше. Вскоре он покинул управление по консолидации немецкого народа и стал врачом войск СС в дивизии «Викинг». Именно в составе этого подразделения он спас двух солдат из горящего военного танка во время боев на Восточном фронте в России, за что был отмечен орденом Железного креста первого класса – самой важной наградой, которую немецкий солдат мог получить в бою; Гитлер был приставлен к ней во время Первой мировой войны. Командир дивизии «Викинг» с поддержки главврача предложил Менгеле повышение до гауптштурмфюрера, но из-за ранения ему пришлось перевестись в Берлин, где он вернулся к бюрократической работе в управлении полиции и СС Рейхсарцта. Рейхсарцт буквально означает «врач Рейха». В то время эта должность принадлежала доктору Эрнсту-Роберту Гравитцу, занимавшему высшую ступень в медицинской иерархии СС; он подчинялся непосредственно Генриху Гиммлеру, боссу СС, который отвечал только перед самим Гитлером. Гравиц играл центральную роль в большинстве преступлений, совершенных врачами в концентрационных лагерях. С ним работала группа из пятнадцати человек, включая команду врачей СС, и одной из его важнейших обязанностей был поиск быстрого способа убийства заключенных. Рейхсарцт был лучшим местом для тех, кто хотел быть в курсе медицинских исследований, проводившихся в нацистских концентрационных лагерях [58].

В Берлине Менгеле снова оказался рядом со своим старым наставником, который только что получил важный пост в столице Германии. Вершуер стал новым директором Института антропологии, наследственности и евгеники имени кайзера Вильгельма в столичном районе Далем. Это был один из нескольких институтов под эгидой Общества кайзера Вильгельма, созданного во времена Германской империи для развития различных научных направлений в стране, наряду с университетами. В начале XX века общество стало символом передовых исследований Германии и принимало таких всемирно известных ученых, как Альберт Эйнштейн, разработавший теорию относительности, и Макс Планк, считающийся отцом квантовой физики.

Менгеле в качестве ассистента в университетском Институте наследственной биологии и расовой гигиены во Франкфурте, 1939 или 1940 год.

Архив Общества Макса Планка, Берлин

Менгеле с нацистским генетиком Гансом Гребе.

Архив Общества Макса Планка, Берлин

Институт антропологии был открыт в 1927 году, а его первым директором стал Ойген Фишер, один из трех авторов вышеупомянутой книги Grundriss der menschlichen Erblichkeitslehre. Основные исследования Фишер провел в 1908 году во время поездки в Юго-Западную Африку, бывшую колонию Германии, а ныне страну Намибию. Там он изучал потомство голландских мужчин и местных женщин из этнической группы, которая в колониальные времена называлась готтентотами, а сейчас известна как койсаны. Антрополог пришел к выводу, что «черная кровь» уступает белой, и выступил против смешения рас, поскольку, по его мнению, это означало бы гибель европейской культуры. Фишер создал первые курсы по расовой антропологии, которые читались врачам СС, а его гнусные идеи оказали непосредственное влияние на Нюрнбергские законы и стерилизацию «нежелательных» немцев.

Вершуер, ученик Фишера, был главным претендентом на то, чтобы стать его преемником в Институте кайзера Вильгельма. Достигнув преклонного возраста, Фишер выдвинул кандидатуру Вершуера на свое место. Ученый принял приглашение и в 1942 году переехал в Берлин, взяв с собой огромную базу данных по близнецам, над которой он много лет работал во Франкфурте. Его наработки использовались в различных областях исследований института, таких как наследственная патология, иммуногенетика, серология, группы крови и даже наследственная психология. Во времена нацизма в Германии было опубликовано более двухсот докторских диссертаций, посвященных исследованиям близнецов, что явно свидетельствует о том, насколько популярной стала методика Вершуера и какое влияние она оказала на Менгеле [59].

После ухода из института Фишер продолжал поддерживать связь с Вершуером. В письме от января 1943 года Вершуер сообщил ему, что его ассистент Менгеле только что вернулся из Сальска на русском фронте и был переведен в отделение СС в Берлине, однако сможет выполнять некоторую работу и для Института кайзера Вильгельма [60]. Пользуясь случаем, Вершуер пригласил Менгеле на работу в Институт кайзера Вильгельма, где молодой человек должен был в основном помогать в подготовке докладов о расе и воспитании детей [61]. Это дало Менгеле возможность познакомиться с некоторыми коллегами и узнать о трудностях, с которыми они столкнулись во время войны, например о нехватке близнецов для исследований [62]. Менгеле просил перевести его в Освенцим, так как считал, что это поможет восполнить дефицит «материала» для работы. Этот шанс предоставился ему в конце апреля 1943 года, когда Бенно Адольф, врач «цыганского лагеря» в Освенциме, заболел скарлатиной и его пришлось освободить от обязанностей. Менгеле занял его место, и новая должность показалась ему идеальной возможностью получить доступ к тысячам людей разных «рас» и использовать их в качестве подопытных кроликов в медицинских экспериментах по своему усмотрению.

Глава 6

Добрый дядя

Сразу по прибытии из Берлина 30 мая 1943 года Менгеле было приказано явиться к коменданту Освенцима. Однако его непосредственным начальником был не комендант, а доктор Эдуард Виртс, отвечавший за всю медицинскую службу огромного комплекса, в которую входили аптеки, дантисты и все врачи СС – во время войны их работало не менее тридцати. Одни из этих медиков лечили немецкие войска, другие следили за узниками. Последние врачи, называемые Lagerarzt, отбирали недавно прибывших со всей Европы заключенных, пригодных для работы, а остальных отправляли в газовые камеры [63]. Согласно указу, подписанному Генрихом Гиммлером, только врачи, прошедшие обучение в области антропологии, могли проводить отбор и руководить уничтожением евреев, цыган и других «врагов» Рейха. Резюме Менгеле идеально подходило для этой роли [64].