Best Deal – Раз на Земле (страница 1)
Best Deal
Раз на Земле
Рецензия:
Эта книга – это преодоление разрушительного потребительства, обмана и разобщённости человечества через созидание гармоничного общества, живущего в любви, доверии и уважении к Земле.
Вступление от автора:
Чтобы читать и понимать написанное в этой книге, ЧЕЛОВЕК ДОЛЖЕН: быть очень чувствительным и созидать согласие, понимание, уважение, любовь.
– Best Deal.
Глава б/н. Осознанные сновидения: “Книга внутри книги”
Рай на Земле: Путь к гармонии и успеху
Пролог: Один сон:
Это был мой день рождения. Воздух в ресторане был густ от ароматов дорогих блюд и смеха людей, но для меня он казался пресным, как пыльный старый платок. Я сидел за столиком, уставившись в тарелку с одним из моих любимых блюд – бишпармак. Но сегодня он был безвкусный. Мое сердце было не здесь. Оно было там, где лежала еще одна тарелка – которая теперь уже, моя, единственная. А на ней, словно символ унижения, лежит кусок дрянного, промасленного сыра, который я никогда бы не выбрал.
Она сделала это нарочно, чтобы показать, что мое мнение осталось ей безразлично. Это был не просто проступок; это был удар по самому основанию того, во что я верил. Я смотрел, как она ест свой бишпармак, и видел лишь холодное отсутствие прежней любви в ее глазах. Слова, которые последовали за этим, были предсказуемы, но каждое из них резало глубже, чем нож. Она говорила о свободе, о том, что мы больше не подходим друг другу, о том, что она нашла то, чего я не мог ей дать. Я слушал, но внутри все сжималось в комок боли и недоумения. Как? Почему? Я дал ей все, что мог, и даже больше. Я потерял себя в этой женщине, и теперь она уходила, оставляя после себя лишь пепел.
Спустя несколько месяцев, когда боль уже начала сменяться пустотой, я совершил ошибку. Я заглянул в ее новую жизнь. Не с помощью злости или шпионажа, а через цифровые потоки, которые текут вокруг нас. И там я увидел ее. Она была счастлива. Ее лицо светилось искренним, невинным счастьем, которого я так и не смог вызвать в ней. Они смеялись над какой-то детской шуткой, и эта радость разрывала меня на части. Я понял тогда, что моя история с ней закончилась не только изменой, но и полным невежеством. Я не знал женщины, которую любил. Я не знал самого себя. Я был потерян, не имея ни малейшего представления о том, кто я есть вне этих отношений. Эта боль стала моим первым настоящим учителем. Она научила меня тому, что мир, который я считал своим «Раем», был лишь хрупким обманом, и что реальность гораздо сложнее и суровее, чем я позволял себе думать.
В тот вечер, когда я заканчивал собирать вещи, чувствуя себя опустошенным и брошенным, я лег в постель, но сон не приходил. Вместо этого я начал видеть странный сон:
Я стоял на огромном, покрытом мхом камне под двумя лунами, которые медленно плыли по темному небу. Ветер гудел в ушах, но я не испытывал страха. Вместо него была абсолютная уверенность. Я знал, куда мне нужно идти. Я шел по древнему мосту, который вел в Гонконг. Улицы были оживленными, но я двигался среди них, как сквозь воду, не замечаемый людьми. И в этом сумасшедшем хаосе я увидел их. Два человека сидели на крыше одного из зданий и смеялись, наблюдая за жизнью. Один из них был коренастым, с удивительно спокойными глазами, как у кошки, – Вонг Шун Ленг. Другой был высоким, с блестящими, как у обезьяны, глазами – Брюс Ли. Они смеялись вместе, но их смех был не веселым, а глубоким, освобождающим. Он исходил из самых глубин их существа. Я стоял, завороженный, и не мог отвести от них взгляд. В этот момент я понял, что это не обычный сон. Я был не просто наблюдателем. Я был Кастанеда, записывающий слова своих учителей. Я достал блокнот и ручку, и они, словно почувствовав мой интерес, обратили на меня внимание. Вонг Шун Ленг кивнул мне, и его улыбка стала еще шире, обнажив белые зубы. Брюс Ли кивнул в свою сторону, приглашая присоединиться к ним. Я подошел ближе, и они начали говорить. Их диалог был странным, но каждый их эпитет был пронизан глубоким смыслом. Они говорили о космосе, о движении энергии и о том, как люди теряют себя в игре, которая им не принадлежит. Они говорили о силе, которая рождается не в напряжении, а в расслаблении. Я писал, писал, писал, заполняя страницы своего блокнота их мудростью. Когда я проснулся (во сне), первое, что я почувствовал, было не одиночество, а возбуждение. Этот сон был не случайностью. Он был знаком. Я понял, что мое путешествие только начинается. Я должен был найти эти два образа, эти две философии. Я должен был узнать секрет их смеха и их спокойствия. Этот сон стал моим прологом, моим путеводителем в новый мир, мир, который я и не подозревал, существует на самом деле. Я знал, что должен отправляться в Гонконг. Я знал, что должен найти своего учителя. И я знал, что мой путь будет нелегким, но он будет моим, и в нем я найду ответы на вопросы, которые до сих пор мучили меня.
Путь к школе боевых искусств: Начало пути к истинной силе
Мой путь к истинной силе начался не с первого шага в зал, а с отказа от всего, что я считал своей опорой. Я покинул город, в котором оставил частичку души, и направился в Гонконг – город, где, как я надеялся, можно было найти следы тех, кто был мне показан во сне. Я искал не просто учителя, а своего учителя. Я искал того, кто сможет развеять туман, окутавший мое сознание после расставания. Я искал того, кто научит меня контролировать себя, прежде чем позволю кому-либо другому контролировать меня.
В одном из многочисленных залов я наткнулся на учеников Финг Тсун Куэн. Их движения были точными, как часы, а выражение лиц – сосредоточенным и спокойным. Я подошел к одному из них, молодому парню, и попросил указать мне на мастера, который может помочь мне. Парень посмотрел на меня снизу вверх и сказал: – Ты слишком большой, слишком тяжелый. Ты никогда не сможешь освоить наши движения. Это было не просто отговоркой. Это была критика, которую я сам себе не хотел признавать. Я был крупным, тяжелым человеком. Мои движения были медленными, неуклюжими. Я не обиделся. Я понял, что он говорит правду. Я был не готов. Я нуждался в другом пути. Я поблагодарил парня и вышел. Но мое желание найти учителя не угасло. Оно только усилилось. Я продолжал исследовать, спрашивать, наблюдать. И вот однажды, проходя мимо старого, почти заброшенного здания, я услышал звуки. Не крики, не ругань, а тихое, ритмичное шуршание. Я заглянул внутрь и увидел старика. Он стоял на коленях в центре большого ковра и медленно, плавно выполнял какие-то движения. Его тело было изможденным, но его движения были полны жизни, полны силы, которая исходила не из мышц, а из самого воздуха вокруг него.
Это был Ип Ман. Он был не таким известным, как Вонг Шун Ленг, но его мастерство было не менее велико. Я подошел к нему и попросил урок. Он посмотрел на меня, как будто видел сквозь меня, и кивнул. С тех пор мое существование было посвящено одному – практике. Я становился его помощником, делал все, что требовалось: чистил зал, готовил чай, помогал ученикам. Все ради того, чтобы быть рядом. Я не говорил много. Я наблюдал. Я видел, как он учит своих учеников не только движениям, но и жизни.
Однажды я увидел, как он дал одному из учеников грязную, залапанную подстилку. Я был удивлен, но ученик ничего не сказал. Он взял подстилку и лег на нее. Я не понял тогда, но позже узнал, что это была одна из его практик – учить учеников принимать то, что дано, без жалоб и претензий. Это было началом моего обучения.
Практики, которые я осваивал, были не просто упражнениями. Они были способом очистить ум и тело. Одна из таких практик называлась «Неделание». Мы должны были сидеть часами, ничего не делая, не думая о прошлом и будущем. Это было адски сложно. Мой ум бунтовал, кричал, требовал действий. Но со временем я научился слушать молчание. Я научился находить в нем спокойствие.
Другая практика была «Осознанной Глупостью». Мы должны были делать вид, что не понимаем простейших вопросов, чтобы отпустить свое эго и стать доступными для нового знания.
Эти практики научили меня важнейшим урокам: сила не в том, чтобы знать все, а в том, чтобы уметь молчать; мудрость не в том, чтобы быть лучше других, а в том, чтобы быть открытым.
Однажды, когда я уже занимался некоторое время, Ип Ман позвал меня. Он дал мне свой старый, потертый учебник по истории кунг-фу. Внутри я нашел записку: «Истина не в книгах, а в движении». Это стало для меня ключом.
Я понял, что книги могут дать только теорию, но практика – это путь к истине. Я продолжал читать, конечно, но теперь я читал, чтобы понять, как применить знания на практике.
Я стал более внимательным, более осознанным. Я начал видеть красоту в каждой детали, в каждом движении. Я стал частью этой школы, частью этой семьи.
И хотя я ещё не достиг уровня мастерства своих учителей, я нашел в этой школе то, что искал. Я нашел свой путь. Я нашел свой метод. Я понял, что истинная сила – это не то, что ты можешь сделать физически. Это то, что ты делаешь с собой.
Это то, что ты позволяешь своему уму и сердцу быть чистыми и открытыми. Это то, что ты позволяешь своему духу летать, несмотря на тяжелое тело. И именно это я взял с собой, когда покинул Гонконг, чтобы применить эту силу в мире, который ждал меня.