Бертольд Брехт – Стихотворения. Рассказы. Пьесы (страница 93)

Безотлагательно принять ванну. С помощью хитроумной системы освещения сидя, стоя и лежа Пассажиры могут читать по ночам газеты, Пространно сообщающие о благословенности режима. Отдельные апартаменты Посредством телефона связаны друг с другом На манер известного рода танцзалов, где мужчины Справляются по телефону у сидящих за соседними столиками дам о тарифе. Не вставая с постели, пассажиры имеют возможность Включить радио и послушать пространные сообщения О ничтожности прочих режимов. Обед, по желанию, Сервируется прямо в апартаментах, а захочется облегчиться — В персональных выложенных мрамором сортирах Они срут На Германию.

Трудности правления

Перевод В. Корнилова

Министры твердят без конца народу, Как трудно руководить. Без министров Хлеб рос бы внутрь земли, а не вверх. Ни куска бы угля не вышло из шахты, Когда бы канцлер не был столь мудрым. Без министра пропаганды женщины беременеть бы не соглашались. Без военного министра ни одна война бы не началась. Да и солнце без разрешенья фюрера не всходило б, а если б даже всходило, То наверно, всходило б не в должном месте. Управлять страной, говорят министры, Столь же трудно, как фабрикой. Без владельца Обрушатся стены, заржавеют машины, И, даже если плуг изготовят, Все равно он не попадет на пашню Без тех хитрых слов, которые пишет Для крестьян предприниматель: кто мог бы еще Им сообщить, что имеются плуги, и что бы Стряслось с поместьем, когда из него ушел бы помещик? Наверно, посеяли бы рожь на поле, на котором уже посажен картофель. Если бы править было легко, То к чему был бы нужен светлый ум фюрера, Если б сам рабочий знал, как управлять машиной, И крестьянин отличал бы пашню от доски, на которой рубят лапшу, Не нужны были бы заводчики и землевладельцы, И лишь потому, что все так глупы, Нужен кто-то, кто очень умен. А быть может, лишь Потому так трудно править, Что обману и эксплуатации нужно учиться?

1937

Ужасы режима

Перевод Вл. Нейштадта

Путешественник, вернувшийся из Третьей империи И спрошенный, кто там воистину властвует, ответил: Страх. В страхе Ученый прерывает диспут с коллегой и, побледнев, Озирает тонкие стены своего кабинета. Учитель Лежит в кровати, не смыкая глаз, старается понять Темный намек, брошенный ему инспектором. Старуха в бакалейной лавчонке Прижимает дрожащие пальцы ко рту, чтобы удержать Гневное слово по поводу скверной муки. В страхе Разглядывает врач кровоподтеки своего пациента. В страхе Взирают родители на своих детей — не предадут ли? Даже умирающие Заглушают угасающий голос, Прощаясь с родными. Но и сами коричневые рубашки