Все отдать тебе я рада.
Мне ведь лучшая отрада —
Счастье дочери родной.
Стать добрым! Кто не хочет добрым стать?
Раздать бы бедным все добро свое!
Какая бы настала благодать,
Какое было б райское житье!
Стать добрым! Кто не хочет добрым стать?
Но вот беда — на нашей злой планете
Хлеб слишком дорог, а сердца черствы.
Мы рады жить в согласье и в совете,
Да обстоятельства не таковы.
Он прав — кто возразить бы мог?
Зол человек, и мир убог.
Я прав — кто возразить бы мог?
Зол человек, и мир убог.
Мы рады бы устроить рай земной,
Да обстоятельства всему виной!
Кто с братом жить в ладу не рад?
Твой брат тебе, конечно, друг.
Но станет в доме тесно вдруг —
И налицо домашний ад.
Кто верным долгу быть не рад?
Жена тебе, конечно, друг.
Но ей любви не хватит вдруг —
И налицо домашний ад.
Твой сын тебе, конечно, друг.
Кто верным долгу быть не рад?
Но станешь сыну в тягость вдруг —
И налицо домашний ад.
А быть хорошим всякий рад.
Вот это-то и скверно,
И гнусно беспримерно.
Зол человек, и мир убог,
Он прав — кто возразить бы мог!
Я прав. Кто возразить бы мог?
Зол человек, и мир убог.
И мы бы не были черствы,
Да обстоятельства не таковы.
И значит, в мире нет добра,
И значит, это все мура.
Зол человек, и мир убог.
Я прав. Кто возразить бы мог!
Вот это-то и скверно,
И гнусно беспримерно.
И значит, в мире нет добра,
И значит, это все мура!
Баллада о приятной жизни
Перевод Е. Эткинда
(Из «Трехгрошовой оперы»)
{31}
Советуют нам умники иные:
Живите, дескать, духом, а не брюхом.
Ну, нет, святым не прокормиться духом,
Куда сытней свиные отбивные.
Пускай, кто хочет, истязает плоть!
Довольно, братцы, я поголодал,
Достаточно я косточки глодал.
Ах, умники, не надо чушь молоть!
Нужна ли нам свобода их речей.
Жизнь хороша, но лишь для богачей.
Епископ наш покорен Иисусу,
Он ближнему готов отдать сорочку,
Но винную он тоже любит бочку,
Да и девчонка пастырю по вкусу.
Всё то, что можно взять, берет любой. 
