Если хочешь, чтоб корчился враг в могиле,
Напиши на надгробье: здесь деньги есть.
1927
Сонет о любовниках
Перевод Д. Самойлова
Признаемся: у нас тонка кишка!
С тех пор как переспал с женою друга,
Я плохо сплю: не пропущу ни звука,
Перегородка у меня тонка.
Их комната соседствует с моей,
И вот что изнуряет совершенно:
Когда он с ней, я слышу через стену,
Когда не слышу, то еще скверней.
По вечерам, когда сидим и пьем
И у него погасла сигарета
И значит, что они уйдут вдвоем.
Я доливаю рюмку дополна,
Хочу, чтобы она была пьяна
И утром чтоб не помнила про это.
Жестокий романс о Мэки-Ноже
Перевод А. Эппеля
(Из «Трехгрошовой оперы»)
У акулы в пасти зубы,
Пожелаешь — перечтешь!
А у Мэки — острый ножик,
Только где он — этот нож?!
Ах, красны акульи зубки,
Если кровь прольет она.
А у Мэки на перчатках
Ни соринки, ни пятна.
Вдоль зеленой нашей Темзы
Горожане мрут и мрут, —
То не мор и не холера —
Мэки-Нож резвился тут.
Найден труп у парапета,
А убийцу не найдешь.
В переулок скрылся некто
По прозванью Мэки-Нож.
Где ж вы, денежные люди?
Где Шмуль Майер, где старик?
И у Мэки деньги Шмуля,
Но на это нет улик.
Отыскалась крошка Дженни,
Но, увы, с ножом в груди…
Вдоль реки гуляет Мэки —
Проходи, не подходи!
Где искать Альфонса Глайта?
Где его убийцы след?
Может, кто и в курсе дела —
Мэки-Нож, конечно, нет.
А пожар, спаливший в Сохо
Старикашку и внучат,
Средь зевак фигура Мэки.
Он молчит — и все молчат.
А вдова-отроковица
Не сумела честь сберечь.
Надругались над вдовицей…
Мэки-Нож, о ком здесь речь?
И рыбешки все пропали.
Суд в смятенье — чья вина?
Намекают на акулу,
Но она удивлена.
И не помнит! И не вспомнит!
Обвиняемый безлик.
Ведь акула — не акула,
Если нет на то улик.
Пиратка Дженни, или Мечты судомойки
Перевод Е. Эткинда
