Берта Свон – Бастард императора (страница 3)
– А это разрешено?
– Не всем.
Вика кивнула. Как и везде. Кто-то равнее других, кому-то можно больше.
– И куда мы едем? – она отмечала, что ход у кареты плавный, ям не чувствуется. Хотя вряд ли на дорогу был положен идеальный асфальт.
– Вы сказали, вам интересны замки. Времени не так много. Я позволил себе придумать легенду. По ней вы – моя племянница, которой нужно подобрать жениха.
Вика фыркнула.
– Прямо-таки подобрать?
Аурелиус снова кивнул.
– Здесь сословное общество. Аристократке нужно найти соответствующую пару.
– Я не… – начала было Вика.
Но ее сразу же перебили:
– Здесь будете. Поверьте, так намного проще нам обоим. Я смогу официально вас защищать от чего угодно. Вы увидите все те места, которые были заявлены у вас в документах. Возможно, даже поприсутствуете на балу. Чем выше статус, тем больше возможностей.
Вика только головой покачала. Ей не хотелось обманывать и обманываться. Но, похоже, действительно другого выхода не было. В качестве служанки жить тут она побоялась бы. Не рядом с практически пещерным народом, ценившим только власть, деньги и силу. Никакой свободы, никакого личного пространства, никакого самовыражения. Будь как все. Не выделяйся. И чем выше ты по социальной лестнице, тем легче будет твоя жизнь. В этом мире так уж точно. Особенно у мужчин.
– Сейчас мы приедем в пункт назначения, – продолжал между тем Аурелиус, – нам отведут комнаты. И уже там я подробно вас проинструктирую: с кем и о чем говорить, как себя вести и чем заниматься в свободное время.
Теперь уже кивнула Вика. Как скажет. Она, конечно, не думала, что запомнит все и сразу. Но дополнительная информация, естественно, никогда не помешает.
– Долго еще ехать? – спросила она, откинувшись на спинку сиденья.
– Минут пятнадцать.
Отлично. У нее есть время немного расслабиться.
– Ах, Вилли, как жаль, что ты рожден вне брака, – томно протянула Лорена ронт Щарская, полная невысокая брюнетка лет сорока. Жена графа Кристиана ронт Щарского, мать четырех детей, бабушка двух внуков, она являлась лучшей подругой Дейдры ронт Валтайской, хозяйки замка. Приехала погостить на пару дней, жила уже вторую неделю и не особо рвалась возвращаться к опостылевшей ей семье. Лорена вела распутную жизнь и любила мужчин, причем помоложе. – Я отдала бы за тебя младшую дочь. И мы встречались бы с тобой чуть ли не каждый день. Уверена, она не была бы против.
Младшая дочь Лорены, Синди, была умалишенной. Небуйная, некрасивая, безумная, она могла сутками сидеть в кресле, уставившись в стену. Молчала и смотрела перед собой. Естественно, никто не хотел с ней связываться, даже бедные бароны. И родители давно смирились с мыслью, что их ненаглядная Синди останется на их шее до конца жизни.
– Я польщен, ваша светлость, – Уильям говорил спокойно, без малейшей иронии. Именно таких слов от него, бастарда, и ждали. Как же, такая честь – возможность породниться с именитой и относительно богатой семьей. А то, что жена безумна, так это пустяки. Главное – частые постельные игры с ее матерью.
Уильям почувствовал непреодолимое отвращение и к Лорене ронт Щарской, и к ее мужу, прекрасно знавшему, где и чем занимается жена. Да, он знал, потому что сам в это время тоже предавался разврату, только с молоденькими крестьянками в одной из подвластных ему деревень. Обычная практика среди аристократов, которых связывало друг с другом только нажитое вместе состояние.
– Вилли, – Лорена между тем поднялась из своего кресла возле горевшего камина, протянула руки, и Уильям встал со своего места на диване, уже зная, что от него потребуется, – здесь так холодно. Я замерзла. Проводи меня в спальню.
Холодно у горевшего камина не было и быть не могло. Даже Уильям, сидевший чуть дальше, чувствовал жар огня. Но ее светлости хотелось развлечений в постели. И Уильям прекрасно это понимал. Естественно, именно он и должен был развлекать капризную графиню.
– Как прикажете, ваша светлость, – Уильям взял ее руки в свои, и вдвоем они направились в спальню, находившуюся за стеной.
Полчаса «развлечений», очередные монеты, и остаток дня можно потратить, занимаясь собой: своим телом и своим лицом. Ну и заодно заказать новый наряд, чтобы не пугать высокопоставленных любовниц своим старьем.
Глава 5
Ненастью наступил черед,
Нагих садов печален вид,
И редко птица запоет,
И стих мой жалобно звенит.
Да, в плен любовь меня взяла,
Но счастье не дала познать.
Вика осматривалась в выделенной ей комнате. Ковры на полу и на стенах вместо тканых гобеленов, широкая кровать под балдахином, тончайшие занавески на окнах, добротная, качественно сделанная мебель. Конечно, местное Средневековье не во всем совпадало с тем, что было в свое время на Земле. Здесь имелось больше удобств. Дамы одевались наряднее. Мужчины были галантнее. Больше похоже на эпоху Возрождения. Хотя уровень жизни и строения замков…
– О чем задумались? – поинтересовался стоявший рядом Аурелиус.
– Это не совсем земное Средневековье, тут больше пышности и удобств, – ответила Вика.
Тихий смешок.
– Ничто не повторяется дважды. Это, считайте, самая приближенная версия. Садитесь, – кивок на одно из кресел, стоявших посередине комнаты, – начнем инструктаж.
Вика послушно уселась, откинулась на высокую спинку, положила руки на широкие подлокотники. Что называется, почувствуй себя настоящей аристократкой.
– Первое и самое важное: я для вас здесь дядя. Поэтому обращаться буду к вам на «ты». Вы можете говорить как вам удобно: и «ты», и «вы». Это зависит от степени близости между членами семьи. Второе. Нравы здесь весьма распущенные. Вот, держите, – Аурелиус, усевшийся в другое кресло напротив Вики, нагнулся и протянул ей круглый красный медальон на цепочке. – Повесьте под одежду. Он полый. Внутри пустота. Это действительно магическая вещица. Защитит вас от ненужных поползновений.
Вика, покраснев, приняла подарок, пробормотала смущенно: «Спасибо».
– Дальше, – словно ничего и не случилось, хотя для него действительно не случилось, продолжил Аурелиус. – Со слугами держаться спокойно, отстраненно, вежливо. Как с любым обслуживающим персоналом.
Вика кивнула. Да, это понятно.
– Тут живет бастард. Его лучше избегать. Слишком много дам положило на него свой глаз.
– Бастард? – недоуменно переспросила Вика. – Вы так сказали, словно он чем-то отличается от остальных.
– Отличается, – кивнул Аурелиус. – Своим рождением. Он – незаконнорожденный сын императора. Бастардов у его величества много, в основном мужчины. Все они «дарятся» владельцу того или иного замка за лояльность короне.
– «Дарятся»? – Вика все еще не понимала сути.
Аурелиус тяжело вздохнул.
– Или вы – наивное дитя, несмотря на свой возраст, или я отучился объяснять. Всех бастардов императора с юности учат угождать своим временным хозяевам. Если проще – каждый бастард является шлюхой на довольствии. Так понятно?
Вика покраснела еще раз. Да, для такого опытного человека, как Аурелиус, она действительно наивное дитя.
– То есть он живет здесь, вступает в половую связь с той женщиной, которая его захочет, и за это его кормят? – уточнила она.
– Именно. Не у каждого владельца замка есть такая «игрушка». Поэтому, чтобы переспать с ним, сюда приезжают аристократки со всей округи.
«Жиголо», – вспомнила Вика устаревшее земное слово. Да уж, отличное будет соседство.
Уильям закончил общаться с портнихой и сразу же заперся в своей комнате. Как обычно, после подобных встреч захотелось вымыться. Эти многозначительные взгляды, эти лишние прикосновения, эти намеки в словах – женщина, обшивавшая местную знать, была уверена, что она выше него по положению, только потому, что ей, в отличие от него, повезло родиться в законном браке! Они оба являлись обслугой! Но ее поведение… Ее жесты… Ах, как же его все бесило! Он ненавидел людей вокруг, ненавидел себя, ненавидел отца с этими сволочными законами!
Уильям несколько раз глубоко вдохнул, пытаясь прийти в себя и успокоиться. Помогло слабо. А ведь надо было собираться – совсем скоро прозвонит колокол, призывая жильцов на обед. Уильям сидел за столом с аристократами. Шут неподалеку от трона правителя. Была б его воля, он приказал бы подавать свою порцию в спальню. Увы. По контракту он обязан был развлекать представителей аристократии чуть ли не постоянно. Не понравилось что-то владельцу замка? Всегда можно отправить жалобу императору. И казначей отца вычтет из жизни Уильяма еще несколько дней. Или лет. А потому Уильям был вежлив, услужлив, внимателен и внешне спокоен. Всегда. Что бы ни происходило глубоко в душе, на лице не проявлялась ни одна не выгодная ему эмоция. Тем более сейчас, когда служить в замке осталось не так долго. Втайне от самого себя Уильям считал дни, прилежно считал, потом матерился и делал вид, что ничего не происходит.
Подойдя к шкафу, Уильям вытащил на свет один из костюмов, не так часто ношеный. Темно-синий камзол, черные штаны, такого же цвета туфли, белоснежная рубашка под камзол. Да, насмешек из-за уже виденного камзола не избежать. Но это Уильям точно вытерпит. Не в первый раз.
С такими мыслями он принялся тщательно готовиться к обеду. Точность – вот что было его сильной чертой. Он спустится вовремя, спокойно отобедает и так же вовремя уйдет. Скорее всего, не один, а с кем-то из дам. Вряд ли придется ложиться с ними в постель. С большей вероятностью – выслушивать их многочисленные жалобы на мужей. Но и за это Уильяму платили, причем очень щедро.