Берт Дженнингс – Киберсайд (страница 23)
Так было положено начало созданию финансируемых корпорациями профессиональных школ, жилищных программ и даже социальных институтов: радикальное развитие модели дзайбацу, доведенной до невероятной крайности. Сироты, бездомные и бывшие заключенные были перевоспитаны в специальных субсидируемых, корпоративных жилищных и развивающих учреждениях – расхваленных инициативах под названием «Совместное обитание». Расширенное образование, мощная подготовка руководителей, гарантированные рабочие места и доступ к новейшим технологиям – все это помогло обеспечить компании квалифицированными работниками, до гробовой доски верными своим будущим работодателям. Школа от компании, медцентр от компании, венчальная часовня от компании, похоронное бюро от компании. В то время как шумное меньшинство уже давно рассматривало этот уровень корпоративной паутины подрывом если не государственной, то личной идентичности, большинство населения ценило клетки доброй воли и единства – или, по крайней мере, их намерений, – которые выковали эти группы.
К счастью, Джеймс стал частью этой корпоративной элиты, чем он очень гордится. Он заполучил должность ведущего инженера ИИ в «Фолл Уотер Лэйк», пройдя много серьезных собеседований. Он даже не мечтал, что будет работать на передового пионера в области развития онлайн-сервисов. Это же работа мечты. Он попивает восемнадцатилетний скотч в удобном кресле бизнес-класса и не может дождаться и увидеть, куда этот путь его приведет.
Скоро он приземлится, заберет свою семью и вернется на работу. Наконец-то все идет на лад, и жизнь кажется именно такой, какой она должна быть.
Потряхивание кабины разбудило Молчуна, и он понял, что находится на борту совсем другого самолета. Матильда в новом деловом костюме, любезно предоставленном Донованом, отдыхает рядом с ним. Стюардесса заменила пустую чашку свежим напитком. Он жестом показал ей, что хочет еще два таких же, и спросил Матильду:
– Мы почти в Небыляндии?
Матильда потягивает свой напиток через соломинку и кивает.
– Мне сказали, что лететь еще минут двадцать.
Глаза у нее слегка остекленели.
– И сколько же ты выпила?
– Разве это имеет значение? За них ведь платит Донован?
В ее словах есть доля правды.
– Я кое-что слышала про эту женщину из Вирджинии. По большей части нелепые слухи.
Джеймс покачал головой, когда на его столике появились два восхитительно полных бокала.
– Честно говоря, правда, вероятно, намного хуже этих слухов. Небыляндия работает на взломанной версии индексации. Большинство жителей города ходят в прокси-телах.
– Каких телах?
Джеймс за раз выпивает все содержимое.
– Маленьких детей. Полная дичь. Там живут одни взрослые, которые заменили свои первоначальные тела. И все эти «дети» поклоняются своему лидеру, Вирджинии. – Джеймс взял второй бокал. – На мой взгляд, это настоящий культ. Лучше тебе там ни с кем не разговаривать, чтобы тебя не завербовали.
Матильда встряхнула свою чашку, тыча соломинкой в кусочки льда.
– Я – Ведьма. В отличие от остальных, я знаю, как важно поддерживать коммуникационные барьеры.
– Но будь осторожна. Там все немного по-другому.
Матильда слегка сдавила края своего пластикового стаканчика, превращая его ободок в овал.
– Вирджиния же просто так не отдаст нам свой ключ?
Джеймс поднял было свой бокал, чтобы выпить, но остановился.
– Нет… не думаю. Есть только один способ. И у меня есть план.
Джеймс хмыкнул, допивая остатки своего коктейля. Матильда ответила ему тем же, допивая остатки своего напитка.
Голос по внутренней связи самолета объявил о приземлении в Небыляндии.
Когда Джеймс и Матильда вышли из самолета, у ворот службы безопасности их встретили два сотрудника аэропорта. Четырнадцатилетние мальчик с девочкой в униформах с веселыми улыбками в унисон поклонились.
– Друзья, добро пожаловать в Небыляндию! Мы надеемся, что вам здесь понравится и вы расскажете о нас своей семье и сетям!
Схватив друг друга за руки, они отбежали от ворот охраны, напевая игривую мелодию. Разинув рот, Матильда наблюдает, как дети скачут по терминалу.
– Что… это еще… за хрень?
Джеймс хихикнул, проходя через ворота саморегистрации безопасности.
– Я же предупреждал, это странное место.
Еще в Вавилоне Джеймс с Матильдой решили, что попасть в Небыляндию получится только хитростью. Матильда выступит в роли исполнительного директора корпорации Донована, а Джеймс будет играть роль ее телохранителя. Вжившись в свою роль, Джеймс ждет, пока Матильда пройдет через охрану, держась рядом с ней.
Когда они вышли из аэропорта, их окликнул двенадцатилетний мальчик в форме офицера Службы безопасности:
– Желаю хорошо провести время в Небыляндии! Мы надеемся, что вам здесь так понравится, что вы захотите остаться!
Детская внешность охранника резко контрастирует с его бронежилетом и миниатюрным автоматом. Джеймс хочет увидеть реакцию Матильды, но та, к ее чести, сохраняет самообладание. Она спокойно и вежливо поворачивается к мальчику.
– Большое вам спасибо, юный сэр.
Направляясь к стоянке такси, Джеймс замечает группу мужчин, выходящих из такси. Взрослые не такая уж и большая диковинка в этих краях. Более того, Совет по закупкам и запросам Небыляндии чрезвычайно агрессивно продвигает свои товары и пытается дотянуться до программ по всему Киберсайду. Здесь рады всем, а если решишь остаться, получаешь свое прокси-тело в виде ребенка.
Джеймса беспокоит униформа этих людей. Она указывает на их верность Анклаву, мощной организации, которая контролирует бо`льшую часть восточного побережья. Соперничество Донована и Симмонса печально известно во всем Киберсайде и погубило немало жизней. Один из них заметил Матильду с Джеймсом и жестом привлек к ним внимание остальных спутников. Лидер анклавной группировки указал на них:
– Что донованские мрази позабыли так далеко от дома?
Стиснув кулаки, Джеймс встал перед Матильдой. Лидер группы засмеялся:
– А этот мужик боевой. Я точно помню, как надирал задницы вашим парням из Башни во время чистки в Солт-Лейк-Сити. Много времени не займет.
Матильда остановила Джеймса и вышла вперед:
– И я, кажется, помню, что там все еще действует перемирие, идиот. Не говоря уже о том, что мы находимся на территории Небыляндии. Конечно, если хочешь устроить заварушку, вперед. Или можешь и дальше облизывать сапоги Симмонса, мне по барабану.
Мужчина покраснел, но молча сохранил дистанцию. Тем временем к ним подошел охранник.
– Проблемы, друзья? Я всего лишь хотел убедиться, что вам все здесь нравится, – однако слова его расходятся с действиями. Он говорит спокойно, но все слышат щелчок: он снял крохотное оружие с предохранителя.
– Никаких проблем, – проворчал предводитель Анклава, уводя своих товарищей в аэропорт.
Офицер Небыляндии бросает на Джеймса и Матильду еще один взгляд, после чего возвращается на свой пост.
Матильда смеется:
– Блин… почти попали.
Она направилась к такси. Онемевший на мгновение Джеймс поспешил ее догнать.
– Но откуда ты…
Матильда оборвала его пронзительным взглядом и серьезным голосом спросила:
– Знала о перемирии между Анклавом и Вавилоном? Я сражалась с работорговцами три месяца, чувак. Может, у меня и нет никаких воспоминаний о прошлом, но я в состоянии понять, что происходит сейчас.
Джеймс не реагирует на ее внезапную смену настроения, напоминая себе, что даже без собственных воспоминаний Матильда поглотила память многих других.
Ее обычное приподнятое настроение вернулось так же быстро, как испарилось до этого.
– Но лгать не буду, не думала, что это правда сработает, – ее рот расплылся в широкой улыбке. – Честно говоря, я боялась, что тебе придется замочить этих парней.
Матильда посмеялась над выражением лица Джеймса, когда к ним приблизился неопределенного возраста подросток-таксист.
– Вас подвезти, мэм?
Все еще борясь с приступом хохота, она выдавила только:
– Да, пожалуйста.
Водитель открыл багажник и загрузил их сумки.
– Не вопрос. Куда едем?
Матильде удается выдавить «в центр», когда они уселись в машину. За рулем шофер переспросил:
– Хотите, чтобы я высадил вас у какого-нибудь отеля?