Беррес Скиннер – По ту сторону свободы и достоинства (страница 13)
Иногда говорят, что дети не готовы к свободе самоконтроля, пока не достигнут сознательного возраста. До тех пор их нужно либо держать в безопасной среде, либо наказывать. Если наказание можно отложить до достижения сознательного возраста, то от него можно вообще отказаться. Это означает лишь то, что безопасная среда и наказание – единственные доступные меры, пока ребенок не познакомится с ситуациями, которые дают ему иные причины вести себя хорошо. Часто невозможно организовать соответствующие условия для примитивных людей, и та же путаница между видимостью и интернализованным контролем проявляется, когда говорят, будто примитивные народы не готовы к свободе. К чему они не готовы, так это к типу контроля, который требует особой истории условий.
Многие вопросы карательного контроля поднимаются в связи с концепцией ответственности – атрибутом, который, как считается, отличает человека от других животных. Ответственный человек – это «заслуживающий» человек. Мы признаем его заслуги, когда он ведет себя хорошо, чтобы он продолжал так поступать. Чаще всего мы используем данный термин, когда он заслуживает наказания. Мы считаем человека ответственным за его поведение в том смысле, что он может быть справедливо или честно наказан. Это снова вопрос хорошего воспитания, разумного использования подкреплений, «соответствия наказания преступлению». Большее наказание, чем необходимо, обходится дорого и может подавить желаемое поведение, а слишком малое – расточительно или вообще не дает никакого эффекта.
Юридическое определение ответственности (и справедливости) отчасти связано с фактами. Действительно ли человек вел себя определенным образом? Были ли обстоятельства таковы, что поведение наказуемо по закону? Если да, какие законы применимы, какие наказания предусмотрены? Но другие вопросы, похоже, касаются внутреннего человека. Был ли поступок преднамеренным или умышленным? Был ли он совершен в порыве гнева? Знал ли человек разницу между добром и злом? Знал ли о возможных последствиях собственного поступка? Все эти вопросы о целях, чувствах, знаниях и прочем можно переформулировать в терминах среды, в которую попал человек. То, что он «намеревается сделать», зависит от действий в прошлом и их результатов. Человек действует не потому, что «ощущает гнев»; он действует и ощущает гнев по общей причине, которая не уточняется. Заслуживает ли он наказания, когда все условия приняты во внимание, – вопрос о вероятных результатах: будет ли он после наказания вести себя по-другому при повторном возникновении аналогичных обстоятельств? В настоящее время существует тенденция подменять ответственность контролируемостью, а она вряд ли будет рассматриваться как свойство автономного человека, поскольку явно намекает на внешние условия.
Утверждение «Только свободный человек может отвечать за свое поведение» имеет двойное значение, зависящее от того, что нас интересует: свобода или ответственность. Если хотим сказать, что люди ответственны, не стоит нарушать их свободу, поскольку, если они не свободны в своих действиях, они не могут нести ответственность. Если хотим сказать, что они свободны, нужно возлагать на них ответственность за их поведение, сохраняя карательные условия, поскольку, если бы они вели себя так же при очевидных некарательных условиях, было бы ясно: они не свободны.
Любое изменение среды, в которой люди автоматически становятся хорошими, угрожает ответственности. В борьбе с алкоголизмом, например, традиционной практикой является карательная. Пьянство называется «неправильным», и этические санкции налагаются равными (порождаемое состояние ощущается как стыд). Или классифицируется как незаконное и подвергается правительственным санкциям (порождаемое состояние ощущается как вина). Или называется «греховным» и наказывается религиозными организациями (порождаемое состояние ощущается как чувство греха). Эта практика не принесла заметного успеха, поэтому предприняли другие попытки контроля. Медицинские данные представляются вполне уместными. Люди различаются по толерантности к алкоголю и склонности к зависимости. Став алкоголиком, человек может пить, чтобы облегчить тяжелые симптомы абстиненции, которые не всегда принимаются во внимание теми, кто никогда их не испытывал. Медицинские аспекты поднимают вопрос об ответственности: насколько справедливо наказывать алкоголика? Можно ли с воспитательной точки зрения ожидать, что наказание будет эффективным против противостоящих позитивных условий? Не лучше ли лечить заболевание? (Наша культура отличается от
Молодежная преступность – еще один пример. В традиционном представлении подросток несет ответственность за соблюдение закона и может быть справедливо наказан в случае неповиновения. При этом трудно поддерживать эффективные карательные условия, поэтому ищут другие меры. Доказательства того, что правонарушения чаще встречаются в определенных районах и среди малоимущих, представляются уместными. Человек с большей вероятностью совершит кражу, если у него нет практически ничего своего, если образование не подготовило его к получению и удержанию работы, позволяющей купить необходимое, если работы нет, если не научили соблюдать закон или если он часто видит, как безнаказанно нарушают закон другие. В подобных условиях противоправное поведение получает мощное подкрепление и вряд ли может быть подавлено правовыми санкциями. И условия смягчаются: преступника могут предупредить или отсрочить наказание. Ответственность и наказание ослабевают вместе.
В действительности вопрос в эффективности методов контроля. Мы не решим проблемы алкоголизма и молодежной преступности путем повышения чувства ответственности. Именно среда «ответственна» за объективное поведение, именно среду, а не какие-то свойства личности нужно изменить. Мы понимаем это, когда говорим о карательных условиях в естественной среде. Столкновение головы со стеной наказывается ударом по черепу, но мы не считаем человека ответственным за нестолкновение со стеной и не утверждаем, что ответственность за это возложена на него природой. Природа просто наказывает его, когда он наталкивается на стену. Делая мир менее карательным или обучая людей избегать естественных наказаний, например давая правила, которым стоит следовать, мы не отрицаем ответственности и не угрожаем какому-либо другому оккультному качеству. Мы просто делаем мир безопаснее.
Концепция ответственности особенно уязвима, когда поведение прослеживается в генетических факторах. Можно восхищаться красотой, грацией и цветочувствительностью, но не винить человека за то, что он уродлив, неуклюж или дальтоник. Менее заметные формы генетической одаренности тем не менее вызывают проблемы.
Предположительно, отдельные люди, как и виды в целом, различаются по степени агрессивности их реакции или по степени подкрепления при нанесении агрессивного ущерба, по степени активности сексуального поведения или по степени сексуального подкрепления. Следовательно, несут ли они одинаковую ответственность за контроль агрессивного или сексуального поведения и справедливо ли наказывать их в одинаковой степени? Если мы не наказываем человека за неуклюжесть, следует ли наказывать за вспыльчивость или высокую восприимчивость к сексуальному подкреплению? Недавно данный вопрос поднялся в связи с возможностью наличия у многих преступников генетических аномалий. Концепция ответственности почти не помогает. Вопрос заключается в контролируемости. Мы не можем изменить генетические дефекты наказанием; работать можно только с помощью генетических мер, действующих в гораздо более длительном временном масштабе. Необходимо изменить не ответственность автономного человека, а внешние или генетические условия, от которых зависит поведение человека.
Хотя люди возражают, когда научный анализ связывает их поведение с внешними условиями и тем самым лишает их похвалы и шанса на восхищение, они редко возражают, когда тот же анализ снимает с них вину. Грубый энвайронментализм[36] XVIII и XIX веков быстро стали использовать для отговорок и оправданий. Его высмеивала Джордж Элиот. Ректор в
Оправдание в каком-то смысле является обратной стороной ответственности. Те, кто берется что-то делать с поведением человека – по любой причине, – становятся частью среды, на которую перекладывается ответственность. В старом понимании это был неуспевающий студент, «провинившийся» ребенок, нарушающий закон гражданин и бедные, которые беднели от безделья. Теперь принято считать, что нет тупых студентов – есть плохие учителя, нет плохих детей – есть плохие родители, нет преступности, кроме как со стороны правоохранительных органов, и нет лентяев – есть плохая система поощрения. Конечно, мы должны спросить, почему плохи учителя, родители, чиновники и предприниматели. Ошибка, как мы увидим позже, заключается в том, чтобы вообще возлагать ответственность куда-либо, полагая, будто где-то начинается причинно-следственная цепочка.