Беррес Скиннер – О бихевиоризме (страница 9)

Таким образом, мы, похоже, пришли к пониманию того, как физическая Вселенная вокруг нас – вся жизнь, населяющая то пятнышко, которое мы занимаем в этой Вселенной, – развивалась на протяжении веков путем простых материальных процессов, таких, которые мы исследуем экспериментально, описываем уравнениями и называем «законами природы». За исключением одного! Человек осознает свое существование. Он также обладает, как считает большинство из нас, тем, что он называет своей свободной волей. Возникли ли сознание и свобода воли просто в результате «естественных» процессов? Этот вопрос является центральным в споре между теми, кто не видит ничего за пределами нового материализма, и теми, кто видит Нечто.

У бихевиористов есть ответ попроще. Что эволюционировало, так это организм, часть поведения которого была условно объяснена изобретением концепции разума. Никакого особого эволюционного процесса не требуется, если рассматривать факты сами по себе.

4

Оперантное поведение

Процесс оперантного обусловливания, описанный в предыдущей главе, достаточно прост. Когда какое-то поведение имеет последствия, называемые подкреплением, оно с большей вероятностью повторится. Положительное подкрепление усиливает любое поведение, которое его вызывает: стакан воды – это положительное подкрепление, когда мы испытываем жажду, и если мы наливаем и выпиваем стакан воды, мы с большей вероятностью будем в подобных случаях делать это снова. Отрицательное подкрепление усиливает любое поведение, которое его уменьшает или прекращает: когда мы снимаем жмущий ботинок, уменьшение давления – это отрицательное подкрепление, и мы с большей вероятностью сделаем это снова, когда ботинок будет жать.

Этот процесс дополняет естественный отбор. Важные последствия поведения, которые не могли возникнуть при эволюции, поскольку не были достаточно устойчивыми чертами окружающей среды, становятся эффективными благодаря оперантному обусловливанию в течение жизни человека, чьи способности справляться с окружающим миром таким образом значительно возрастают.

Ощущения от подкрепления

Тот факт, что оперантное обусловливание, как и все физиологические процессы, является продуктом естественного отбора, проливает свет на вопрос о том, какие виды последствий становятся подкрепляющими и почему. Обычно говорят, что что-то подкрепляется, потому что оно вызывает приятные ощущения, хорошо выглядит, звучит, пахнет или имеет вкус. Но с точки зрения эволюционной теории восприимчивость к подкреплению обусловлена ценностью для выживания, а не какими-либо связанными с этим ощущениями.

То же самое можно сказать и о подкреплениях, которые играют роль в формировании рефлексов. Слюноотделение вызывается определенными химическими стимулами на языке (как и другие секреции вызваны другими стимулами на более поздних стадиях пищеварения), потому что это способствует выживанию вида. Человек может сообщить, что нечто приятно на вкус, но оно вызывает слюноотделение не поэтому. Точно так же мы отдергиваем руку от горячего предмета, но не просто потому, что он кажется нам болезненным. Такое поведение возникает потому, что соответствующие механизмы были отобраны в ходе эволюции. Ощущения являются лишь побочным продуктом условий, ответственных за поведение.

То же самое можно сказать и об оперантном подкреплении. Соль и сахар – критические потребности, и особи, которые чаще всех получали подкрепление, лучше усвоили и запомнили, где и как их достать, и поэтому с большей вероятностью выжили и передали эту восприимчивость виду. Часто отмечается, что конкуренция за пару, как правило, отбирает более умелых и сильных представителей вида, но она также отбирает тех, кто более восприимчив к сексуальному подкреплению. В результате человеческий вид, как и другие виды, получает мощное подкрепление в виде сахара, соли и сексуальных контактов. Это совсем не то же самое, как сказать, что эти вещи подкрепляются, потому что они приятны на вкус или на ощупь.

Ощущения играли ключевую роль в обсуждении поощрений и наказаний на протяжении веков. Одна из причин заключается в том, что условия, о которых мы сообщаем, когда говорим, что вкус, запах, звук, картина или музыкальное произведение вкусны, приятны или красивы, являются частью непосредственной ситуации. Тогда как эффект, который они могут оказать на изменение нашего поведения, гораздо менее ощутим и заметен, потому что вербальное окружение не может создать благоприятные для этого условия. Согласно философии гедонизма, люди действуют, чтобы достичь удовольствия или избежать боли, а эффекты, упомянутые в знаменитом законе эффекта Эдварда Ли Торндайка[12], – это чувства: «удовольствие» или «раздражение». Слово «нравится» – это синоним «наслаждаюсь»; «мне нравится» и «я наслаждаюсь» более или менее взаимозаменяемы.

Некоторые из этих терминов относятся к другим эффектам подкрепления – наслаждение, например, связано со сладостью, но большинство из них относятся к телесным состояниям, вызываемым подкреплением. Иногда можно узнать, что подкрепляет человека, просто спросив его, что ему нравится или что он чувствует по отношению к чему-либо. Знание, которое мы получили от человека, будет похоже на то, что мы узнаем, проверяя действие подкрепляющего фактора: он говорит о том, что подкрепляло его в прошлом или о том, к чему он видит себя «предрасположенным». Но это не означает, что его чувства причинно обусловлены, его ответ сообщает о побочном эффекте.

Выражения «мне нравится Брамс», «я люблю Брамса», «я наслаждаюсь Брамсом» и «Брамс доставляет мне удовольствие» можно легко отнести к чувствам, но их можно рассматривать как заявления о том, что музыка Брамса подкрепляет. Человек, в отношении которого эти выражения верны, будет слушать радио, когда играет Брамс, а не выключать его, покупать и слушать пластинки Брамса и ходить на концерты, где звучит Брамс. У этих выражений есть антонимы («мне не нравится Брамс», «я ненавижу Брамса», «мне противен Брамс» и «Брамс мне надоел»), и человек, у которого Брамс вызывает отвращение, будет действовать так, чтобы не слушать его. Эти выражения относятся не к конкретным случаям усиления, а скорее к общей восприимчивости или ее отсутствию.

Намек на то, что чувствуется, должен быть тщательно изучен. Чувства особенно правдоподобны, когда переживания направлены на живого человека. Высказывание «Я люблю свою жену» кажется сообщением о чувствах, но оно также подразумевает вероятность действия. Мы склонны поступать с любимым человеком так, как он любит или ему нравится, чтобы с ним поступали. Мы не склонны поступать с человеком, который нам не нравится (или особенно с человеком, которого мы ненавидим), так, как ему нравится или он любит; напротив, мы склонны поступать так, как ему не нравится или он ненавидит. Таким образом, по отношению к человеку, с которым мы взаимодействуем, «любить» – значит вести себя определенным образом, вызывая определенные эффекты, возможно, с сопутствующими условиями, которые могут ощущаться.

Потребности, нужды, желания и стремления

Некоторые менталистские термины относятся к условиям, которые влияют как на восприимчивость к подкреплению, так и на силу уже подкрепленного поведения. Мы говорим «хочу», чтобы описать отсутствие необходимого: голодный человек хочет еды в том простом смысле, что испытывает в ней нужду. Изначально «потребность» означала нечто вынужденное, и мы до сих пор проводим различие между желанием действовать (из-за положительно подкрепляющих последствий) и потребностью действовать (потому что бездействие будет иметь неприятные последствия), но для большинства целей эти термины взаимозаменяемы. Мы говорим, что хотим заправить машину и, что гораздо менее двусмысленно, что нужен бензин, но сказать, что человек «хочет выйти», означает аверсивный контроль[13]. Существенным фактом является то, что человек, который нуждается в пище или хочет ее, с большой вероятностью будет подкреплен едой и, возможно, будет участвовать в любом действии, которое ранее было подкреплено едой. Человек, находящийся под аверсивным контролем, быстрее получит подкрепление, если убежит, и будет поддерживать любое поведение, которое привело к побегу.

Если мы знаем уровень депривации или аверсивной стимуляции, мы можем точнее предсказать, насколько подкрепляющим будет то или иное событие и насколько вероятно, что человек будет вести себя соответствующим образом. Это знание уже давно используется в целях контроля. Людей заставляют голодать, чтобы они «работали за еду» и чтобы их можно было подкрепить едой, а также делают их несчастными, чтобы они действовали путем, уменьшающим их страдания.

Событие не является подкрепляющим, потому что оно уменьшает потребность. Пища подкрепляет, даже если она не насыщает, и лишение можно устроить таким образом, что оно не будет подкрепляющим. Связь между состоянием депривации и силой соответствующего поведения предположительно обусловлена ценностью для выживания. Если бы поведение, ведущее к поглощению пищи, было сильным в любое время, человек бы переедал и неэффективно расходовал свои силы.

Ошибочно говорить, что пища подкрепляет нас, потому что мы чувствуем голод или потому что мы чувствуем потребность в пище, или что мы с большей вероятностью будем участвовать в поведении, подкрепленном пищей, потому что мы голодны. Именно состояние, ощущаемое как голод, было выбрано в ходе эволюции вида как наиболее вовлеченное в оперантное подкрепление.