Беррес Скиннер – О бихевиоризме (страница 35)

Когда навыки управления собой усвоены, обучающие условия, поддерживаемые вербальной средой, могут больше не понадобиться. Поведение, обусловленное правильным управлением собой, становится более эффективным и, следовательно, щедро подкрепляется другими способами. Возможно, гораздо более точный контроль может начать осуществляться с помощью личных воздействий, и в этом случае проблема конфиденциальности, с которой сталкивается вербальная общность, будет преодолена. Тогда управление собой становится таким же автоматическим в своей зависимости от личных стимулов, как искусные движения акробата, но хотя эти условия могут привести к эффективной частной самостимуляции, они не ведут к самопознанию. Мы можем быть настолько же бессознательны в отношении тех стимулов, которые мы используем в управлении собой, как и в отношении используемых при выполнении сальто.

Управление другими людьми

Один человек управляет другим в том же смысле, как и собой. Он делает это не путем изменения чувств или душевных состояний. Греческие боги, как считается, могли изменять поведение, наделяя мужчин и женщин психическими состояниями, такими как гордость, душевное смятение или храбрость, но с тех пор никому не удалось добиться успеха в этом. Один человек изменяет поведение другого, преобразуя мир, в котором тот живет. При этом он, несомненно, влияет на то, что чувствует или интроспективно наблюдает другой человек.

ОПЕРАНТНОЕ ОБУСЛОВЛИВАНИЕ. Все, что мы знаем об оперантном обусловливании, относится к тому, как сделать поведение более или менее вероятным в определенном случае. Это традиционная область поощрений и наказаний, но гораздо более четкие различия могут быть сделаны при использовании того, что мы знаем об условиях подкрепления. К сожалению, чаще всего используются негативные подкрепления: правительственный и религиозный контроль основан в основном на угрозе наказания («власти»), и неинституциональные практики часто бывают того же рода. Среди позитивных подкреплений – товары и деньги для экономического контроля в сельском хозяйстве, торговле и промышленности и, менее формально, в повседневной жизни («богатство» или «привилегии»). Межличностные контакты часто являются вопросом одобрения («престижа») или порицания, некоторые формы которых, вероятно, эффективны по генетическим причинам («Желание одобрения, возможно, является наиболее глубоко укоренившимся инстинктом цивилизованного человека»), но которые обычно получают свою силу от обмена с другими подкрепляющими факторами.

В традиционных понятиях один человек организует положительные или отрицательные условия, чтобы создать интерес, обеспечить поощрение, привить стимулы или цели, повысить сознание другого человека. При этом он ставит его под контроль различных характеристик окружающей среды. Он прекращает подкрепление, чтобы отговорить или обескуражить. Он использует подкрепление от отложенных последствий, чтобы «дать человеку что-то, чего он с нетерпением ждет». При этом ему не нужно способствовать самопознанию, но его повышение уместно («Мы должны сделать фактическое давление более сильным, добавив к нему осознание»).

ОПИСАНИЕ УСЛОВИЙ. Упорядочение условий оперантного подкрепления часто путают с их описанием. Это различие так же важно, как и различие между ситуативным и контролируемым правилами поведением. Когда мы предупреждаем человека: «Зайди в дом. Будет дождь» – или вывешиваем на перекрестке знак «Стоп», мы описываем поведение (зайти или остановиться) и определяем или подразумеваем соответствующие последствия. Мы не обязательно организуем условия. Знак «Стоп» может просто указывать на вид перекрестка, на котором у водителей могут возникнуть проблемы, как знак «Тонкий лед» у пруда отпугивает конькобежцев, не угрожая карательными мерами со стороны властей. Но обычно добавляются искусственные негативные последствия. Ребенок, который остается на улице, когда ему говорят зайти, не только промокнет, но и будет наказан за непослушание. Водитель, не остановившийся на перекрестке, не только рискует попасть в аварию, но и получит штраф. (Знак будет особенно эффективным, если в поле зрения будет находиться каратель – полицейский.)

Предупреждение, как и правила, рассмотренные в главе 8, дает явные причины в виде описания условий (возможно, неполного). Человек, реагирующий на предупреждение, ведет себя рационально, применяя правила, и, хотя возможно, что он научился реагировать в результате прошлых предостережений, он делает это сейчас, потому что проанализировал ситуацию и, можно сказать, предупредил себя. Он описывает собственное поведение через ответственные за него условия, и в результате с большей вероятностью будет вести себя соответствующим образом в будущем. Закон придает этому важное значение: человек, который взвесил последствия своего поступка, знает, к чему приведет его поведение, и особенно подвержен наказанию.

Мы также говорим о последствиях – мы приводим причины, – когда призываем человека к действию, призываем или убеждаем его действовать. Призывать – значит делать более неотложным, добавляя условные негативные стимулы; убеждать – значит добавлять стимулы, которые являются частью повода для положительного подкрепления. Более четким видом правила является контракт. В трудовом договоре указывается, в частности, что должен делать работник и сколько ему платить. Контракт вступает в силу, когда детям говорят, что если они будут хорошо себя вести, то получат угощение. В этом случае работник и ребенок могут вести себя правильно, чтобы получить зарплату или угощение соответственно, но поведение может быть слабым. Правило может быть расширено дополнительными условиями, такими как угроза увольнения со стороны начальника или неоднократные знаки неодобрения от родителей.

ЭМОЦИОНАЛЬНЫЕ И МОТИВАЦИОННЫЕ МЕРЫ. Когда мы в состоянии сделать человеку добро, то есть сделать что-то, что он называет добром, мы можем поступать так, чтобы это что-то было обусловлено определенной топографией поведения, которая затем усиливается, и мы способны поставить поведение под контроль данного стимула. Если мы «делаем добро» без соблюдения каких-либо условных отношений, мы можем насытить человека и тем самым снизить как вероятность того, что он будет участвовать в поведении, подкрепленном этим добром, так и его восприимчивость к дальнейшему им подкреплению. Мы также можем создать эмоциональную предрасположенность к тому, чтобы человек делал нам добро. Напротив, отказывая в благе, мы можем погасить любое поведение, которое было подкреплено им, но если мы отказываем без уважения к тому, что делается, мы создаем состояние депривации, в котором поведение, подкрепленное этим добром, сильно и в котором оно мощно подкрепляется, и создаем эмоциональную предрасположенность причинять нам вред. Мы сами и объект нашего внимания можем чувствовать или интроспективно наблюдать множество соответствующих состояний наших тел, но управление условиями является эффективным шагом.

Можно кратко обсудить ряд известных областей управления.

ПРЕПОДАВАНИЕ. Все страдали и, к сожалению, продолжают страдать от менталистских теорий обучения в образовании. Это область, в которой цель кажется очевидной – изменить умы, установки, чувства, мотивы и так далее, и поэтому институты особенно сопротивляются изменениям. Тем не менее суть процесса обучения можно выразить в поведенческих терминах: учитель создает условия, при которых ученик приобретает поведение, которое в дальнейшем будет полезно для него в других условиях. Обучающие условия должны быть разработаны, от этого никуда не деться. Учитель не может привнести в класс достаточно реальной жизни ученика, чтобы сформировать поведение, соответствующее тем ситуациям, с которыми он столкнется позже. Поведение, которое должно быть создано заранее, является в такой же степени вопросом продуктивного мышления и творчества, как и простые факты и навыки.

Вот пример того, что стоит на пути эффективного образования. Говорят, что «установки, выраженные в структуре школьных систем, влияют на когнитивный и творческий потенциал практически каждого ребенка, как и чувства и личности учителей и их руководителей». Предположительно «установки, выраженные в структуре школьных систем» представляют собой поведение при проектировании и строительстве школ и учебных программ; «чувства и личности учителей и их руководителей» предположительно вытекают из их поведения; а то, что «влияет на когнитивный и творческий потенциал» ребенка, предположительно является условиями, при которых ребенок приобретает типы поведения, обсуждаемые в главе 7. Перевод звучит следующим образом: «Интеллектуальное и творческое поведение ребенка изменяется школой, в которую он ходит, ее учебными программами, а также поведением его учителей и руководителей». В этом нет глубины оригинала, но в данном случае глубина – это, конечно, неясность, а достоинство перевода в том, что он подсказывает нам, с чего начать, чтобы предпринять что-то в области преподавания.

Образование затрагивает поведение ребенка или человека на протяжении многих лет, поэтому принципы девелопментализма вызывают особые проблемы. Метафора роста начинается в «детском саду» и продолжается в «высшем» образовании, отвлекая внимание от условий, ответственных за изменения в поведении учащихся.