Бернгард Гржимек – Серенгети не должен умереть (страница 88)
Но искусственные степные пожары и вырубание кустарника и деревьев только усиливали засуху во все новых районах Африканского континента, который и без того с каждым десятилетием делается все суше и суше… Кроме того, выяснилось, что среди мух цеце — переносчиков инфекции существуют разные виды, с совершенно различным образом жизни. Одни виды привязаны к берегам рек или озер, другие кусают только ночью, а не днем, а иные не нуждаются в тени и могут проводить все свое время на солнцепеке. Так что истребить мух цеце в Африке невозможно, не превратив весь континент в сплошную Сахару…
Тем временем изучение мух продолжалось. Другие исследователи принялись развивать дальше открытие Брюса. Они задали себе вопрос: откуда же мухи эти, являющиеся переносчиками инфекции, получают возбудителей-трипанозом, когда обитают в местностях, где нет ни лошадей, ни рогатого скота? Вскоре удалось выяснить, что трипанозомы встречаются в крови и таких животных, как верблюды, буйволы, зебры, слоны, антилопы, а также хищных зверей. Но их там всегда бывает немного, и дикие животные из-за них не заболевают.
После этого открытия началась одна из самых страшных страниц в жизни африканских животных, которая, кстати сказать, и на сегодняшний день еще не закончена. Было решено не истреблять самих мух цеце, а отнять у них возможность снабжаться трипанозомами. Уничтожая диких животных, колониальные власти тешили себя надеждой освободить таким способом обширные плодородные угодья под скотоводство и сельское хозяйство. Так, Англия, которая сейчас вынуждена ежегодно платить миллиард и сто миллионов марок за аргентинское мясо, строила радужные планы развести в своих африканских колониях собственные тысячные стада, такие же, как в Аргентине.
Итак, в колониальной Африке разразилась страшнейшая и жесточайшая бойня, к сожалению почти не замеченная во всем остальном мире. За годы 1924–1944-й было убито 79 216 дукеров (в одном 1945 году — 7518 штук); за это же время расстались с жизнью 14 799 бушбоков (в 1944 году — 1888 штук); 2368 ориби; 23 531 карликовая антилопа; 8003 диких свиньи; 288 редчайших конгони; 219 носорогов; 36 596 куду; 1646 буйволов; 6532 крупные антилопы канны; 8691 водяной козел; 22 430 кистеухих свиней; 23 196 черных лошадиных антилоп; 16 918 павианов. Эти цифры, относящиеся к одним лишь районам бывшей Танганьики и Северной Родезии, где велась такая война, включают и те виды животных, которые и без того обречены на вымирание.
А между тем Черный континент, населенный интереснейшими древними народностями, с его совершенно необычным, уникальным животным миром — это идеальный пример собственности всего человечества в целом. Независимо от того, какая власть случайным образом захватила ту или иную территорию, превратив ее в свою колонию. Миллионы людей на земле мечтают увидеть в Африке последний «край обетованный», с неповторимой, в своем великолепии, живой природой, по лесам которого разгуливают слоны, в реках купаются и ныряют бегемоты, а львы охотятся за зебрами и жирафами. Ни одно иностранное государство, по чистой случайности захватившее временно власть в какой-либо африканской стране, не имеет права (без серьезных научных обоснований) так грубо и варварски вмешиваться в дела ее природы! Ведь после того как полмиллиона крупных животных было уже безжалостно отстреляно, выяснилось, что трипанозомы могут существовать и за счет крови мелких грызунов. А их-то уже никогда не удастся окончательно истребить!
Возбудителем сонной болезни, которая так невинно начинается с распухания желез на шее, а потом уничтожает население целых негритянских деревень, тоже является трипанозом, весьма сходный с тем, который вызывает нагану. Немецкие исследователи открыли надежное средство борьбы со страшной, мучительной смертью, угрожающей Черному континенту. Содержалось оно в германине и других химических препаратах. Решено было испробовать их и против наганы. Однако один германин не помогал. Когда же к нему стали добавлять еще и «Brechweinstein», то коров, инъецированных этим средством, в Зулуленде удавалось сохранять абсолютно здоровыми и упитанными в стаде, полностью зараженном наганой. Но средство это необходимо было через каждые две недели вводить в вену на шее животного. При такой профилактике кровь скота оставалась свободной от этих пронырливых трипанозом.
Но попробуйте так вот запросто корове попасть шприцем в вену! Для этого необходимы ветеринары и специалисты. Кому же захочется каждые две недели отлавливать полудиких африканских коров, пасущихся на свободе, вязать их, валить на землю и инъецировать? И кто согласится при столь низких ценах на скот нести расходы по этому мероприятию? Никто. Следовательно, средство это оказалось практически непригодным.
Тем временем английские исследователи сделали открытие, преобразившее лик Африки. Группа, состоящая из 25 ветеринаров, биологов и химиков во главе с доктором Кардом и доктором Давейем, некоторое время назад выпустила замечательный препарат против малярии. Называется он палудрин и вырабатывается на базе каменноугольной смолы. Продолжая экспериментировать с этим препаратом на мышах, исследователи обнаружили, что он оказывает определенное действие и при лечении болезней, переносчиком которых служит муха цеце. Дальнейшие эксперименты показали, что действие на трипанозомы оказывает не сам палудрин, а некий побочный элемент палудрина, своего рода «загрязнение» чистого препарата. Это «загрязнение» удалось отделить и получить в чистом виде. Так появился новый препарат М-7555, известный теперь под названием «антрицид». Скоту он не наносит никакого побочного вреда, и его не нужно вводить внутривенно. Фермер может сам, без чьей-либо помощи, вводить его под кожу обыкновенным шприцем. Уже одно это — большое преимущество. Судя по описанию нового препарата, антрицид является надежным средством для лечения наганы у домашних животных. Но что еще важнее — это то, что профилактическое инъецирование антрицидом делает животных невосприимчивыми к заболеванию в течение четырех и даже шести месяцев.
На новые медицинские препараты обычно возлагают слишком большие надежды. Но если даже не это изобретение, то какое-нибудь другое или третье в скором времени позволит покончить с вопросом о нагане.
Однако перспективы, которые открывает подобное новое средство, не самые радужные… На сегодняшний день нагана господствует почти во всей тропической Африке, области, в 75 раз превышающей по размерам Англию и в 4 раза Аргентину. Она тянется от Судана до Наталя. А в таких странах, как Кения, Танзания, Ньясаленд и Северная Родезия[18], а также в большинстве «небританских» стран Африки более половины земель заражено и не пригодно для скотоводства. По Южной Родезии нагана тоже распространяется с каждым годом все дальше и дальше, захватывая все новые районы. На Золотом Берегу, в южной части Нигерии и в стране Ашанти — такая же картина. Если найдется эффективное средство против наганы, то новые бескрайние области, заросшие сейчас зеленой растительностью, будут вытоптаны копытами непомерно огромных стад коров. Тогда и там исчезнут последние антилопы, жирафы, слоны, зебры и буйволы, а вслед за ними и львы, леопарды, гепарды и гиены. Исчезнет все.
Точно так же, как сейчас охотящихся на бизонов краснокожих можно найти только в книжках, так же и сообщения исследователей Африки, их приключения со слонами и львами через пару десятков лет станут легендами из далекого прошлого. Там, где ночью в степи раздавался мощный рык льва, там все заполнят стада рогатого скота, скашивающие, словно сенокосилка, траву с последней нетронутой части света. Современные культурные растения высосут все соки из земли и ничего не вернут ей назад. И тогда — как мы это видим уже сегодня в Северной Америке, Аргентине и других южноамериканских странах — огромные части этого континента будут становиться год от года все засушливее, потеряют плодородие и неминуемо пойдут навстречу своей необратимой «пустынной» судьбе…
У нас прибавление семейства:
Роджер и Ака
Я собирался наблюдать в Африке за зоопарковскими животными, обитающими на воле, но вовсе не намеревался захватывать кого-либо из них с собой, домой. Поэтому я уже заранее взял два обратных билета на самолет — себе и сыну. Но, как известно, «привычка — вторая натура», да и Михаэль донимал меня всю дорогу своими просьбами «не возвращаться с пустыми руками».
Во время нашей погони за «королем Тимоко» по окрестным лесам портового города Сасандры мы как-то зашли в клуб белых жителей города под названием «Cercle». Там я познакомился с одним французским коммерсантом, который рассказал мне, что недалеко, за городом, какой-то голландец держит у себя на пальмовой плантации молодого шимпанзе, от которого будет рад избавиться. Мой любезный собеседник даже предложил отвезти меня туда на своей машине. Не долго думая, я согласился, и вскоре мы уже катили мимо бесконечных, аккуратно, как по линейке, посаженных пальмовых плантаций, пока не добрались до виллы мистера Фюита. Это был настоящий «дворец», построенный непосредственно на берегу тропической Атлантики, на выдающейся в море косе.