Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 97)
– Не трать силы, чтобы понять, сестренка! Не ищи объяснений. Воспользуйся нами. И ты увидишь, как много мы можем.
Все воплощения по очереди стали говорить с Кассандрой, погруженной в транс. Математик руководил собранием, стараясь сделать его максимально полезным для сестры.
Кассандра Каценберг открыла глаза и воскликнула:
– Мы сбились с пути! – воскликнула она.
– Подумать только! Спящая Красавица проснулась! – насмешливо объявила Эсмеральда.
– Принцесса, повтори, что сказала.
– Мне показалось, она сказала, что мы сбились с дороги, – сообщил Напраз. – Но что она имеет в виду, я не понял.
Африканский колдун протянул Кассандре стакан с водой, и она залпом выпила всю воду. Избыток алкоголя не прошел бесследно, у нее пересохло в горле, раскалывается голова, но энергия бьет ключом и нуждается в выходе.
– Как же я раньше не подумала? Нужно все делать наоборот! Вместо того чтобы двигаться от настоящего к будущим листочкам, я предлагаю вам другое упражнение. Давайте развесим на ветвях плоды отдаленного идеального будущего. А потом посмотрим, какие дороги поведут к нему и как их нужно прокладывать.
– Не понял!
– Каждый из нас нарисует картину идеального общества, оно будет нашей целью, а потом мы будем представлять себе переходные этапы, которые будут ему способствовать и думать, что для них нужно. Будем заниматься своего рода ретрофутурологией. Мне кажется это правильное слово.
– Умно! – одобрил Ким. – Она права. «Нарисовать идеальную картину общества и искать к нему подходы». Гениально! Браво, Принцесса!
И они стали рассказывать друг другу, каким им видится будущий рай.
Киму Виену хотелось, чтобы люди находились в тесной связи между собой, как муравьи в муравейнике.
Эсмеральда представляла мир свободы и любви, где никто не предъявляет прав друг на друга.
– Никто не заявляет «моя жена», «мой муж», «моя любовница», «мои дети», «мои родители». И уже тем более никто не скажет: «мои служащие», «мои избиратели». Я вижу будущее, где никто никем не владеет и никто не обязан никого любить. Любовь не будет ни обязанностью, ни принуждением. Люди будут свободно сходиться и свободно расходиться.
Все одобрили Эсмеральду.
Шарль де Везеле нарисовал мир, где не боятся будущего, где вообще ничего не боятся.
– Люди будут знать все, что с ними произойдет, и спокойно наслаждаться текущей минутой.
– Все те же песни майя?
– Именно. По-моему, люди будут счастливы, когда избавятся от страха перед будущим, и будут радоваться всему, что дает настоящее. Они научатся его ценить.
Шарль де Везеле с увлечением рисовал счастливое будущее.
– Люди будут обладать всей полнотой знания без необходимости его добывать. Они будут знать, кто будет спутником их жизни, какой работой они будут заниматься, что будут делать. Какое место им лучше всего подходит. Они будут жить в полной гармонии, избавленные от жажды наживы и власти.
– Мне нравятся ваши идеи, я многое вижу по-новому, – признался Орландо ван де Пут. – Хорошо бы избавиться от гнетущей заботы о материальном. Ограничить рост не только рождаемости, но и экономики и финансов, направив силы на гармонию.
– Гармонию с природой, с животными, с планетой, с роботами и всеми людьми на свете, – прибавил Напраз.
– И с самими собой, – прибавила Кассандра.
– Точно, Принцесса. А ты как видишь идеальное будущее?
Девушка ответила не сразу, она задумалась.
– Я вижу людей, которые живут тысячу триста лет, не испытывая стрессов. Они обладают способностью, без всяких вживленных в мозг компьютеров, о которых говорил Ким, чувствовать себя заодно со всем, что их окружает, с себе подобными, с живым и не живым. Я говорю не о материальных изменениях, я говорю об изменении внутреннем. Люди обретут… Как бы это сказать?..
– …то, чем наделили меня, вопреки моей воле, родители. Я бы назвала это «расширенным сознанием» или даже точнее «сознанием без границ». И тогда никто уже не будет противостоять друг другу, зверям, лесам, планете, будущим поколениям, потому что все станет единым целым.
Кассандра замолчала, потом заговорила снова.
– Детей в будущем будут растить примерно так же, как меня, освобождая правое полушарие от тирании левого.
И снова надолго замолчала.
Наконец заговорила Эсмеральда и высказала то, о чем думали и остальные.
– Мы тут хорошенько разогрелись и улетели в неведомые дали. Пора вернуться на грешную землю. Лично у меня разболелась голова, и я не прочь подкрепиться.
– Сейчас разогрею ватерзуй, – предложил Орландо. – И у меня еще вопрос к месье Шарлю. Вы останетесь у нас ночевать?
– Почему бы нет? Вы так радушно меня встретили. Я словно бы приехал на каникулы в другую страну.
– В страну вони?
– Нет, в страну мечтателей.
– Тогда пойдемте со мной, я покажу вам покой для гостей – спальный мешок на консервном складе.
Остальные разошлись по своим домам, и только девушка с большими светло-серыми глазами снова вернулась в министерство будущего.
Она села и стала вглядываться в Дерево Возможностей, которое Ким воплотил на экране.
Кассандра рассматривала листочки с их версиями будущего. Не все представлялось ей возможным, но она решила: чем гуще листва, тем сильнее дерево, оно будет расти, а негодные сценария опадут сами собой. Как сухие желтые листья.
«А если у нас вырастут крылья и мы будем летать, как птицы?»
«А если мы будем строить города на дне океана?»
«А если исчезнут мужчины и на земле останутся одни женщины?»
«А если на Земле останется только одна религия и все будут целыми днями молиться?»
«А если эпидемии истребят все человечество, оставив в живых не больше десяти человек?»
Кассандра Каценберг вспомнила, сколько научно-фантастических книг она прочитала в детстве. Вот откуда у нее способность так легко представлять себе будущее. Это ее порадовало и позабавило. Похоже, что ее мозг был просто предназначен именно для такой деятельности.
Она снова вгляделась в Дерево Возможностей.
Сотня листочков уже висела на его ветвях, предлагая свои версии, с десяток плодов круглилась среди них, обещая «идеальное» будущее.
Кассандра поморщилась.
Положила руку на низ живота. До чего же больно. Провела рукой по промежности. Посмотрела на пальцы. Увидела кровь.
Девушка с большими светло-серыми глазами смотрела на кровь. Сомнений не было. Пришли. В семнадцать лет. Она уже перестала ждать.
Кассандра знала, что месячные приходят в тринадцать лет, но пережитый теракт, страшная смерть родителей словно бы заблокировали ее организм. А наступившая потом жизнь была к ней совсем недобра: ни помощи, ни поддержки, Кассандра тосковала, в интернате ее не любили, и все в ней замерло в ожидании лучших времен.
В каком-то журнале она прочитала, что во время войны у женщин не было месячных, женский организм знал, что для воспроизводства жизни время не подходящее. А вот сегодня после работы над будущим в их министерстве блокировка снялась.