Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 64)
Кассандра внутренне сосредоточилась. После постарения населения молодые люди заговорили о притоке эмигрантов, о криминальной обстановке в пригородах, переносе промышленных мощностей, финансовом кризисе, росте безработицы, растущей инфляции, ценах на недвижимость, о бедности, о бомжах, о загрязнении воздуха в больших городах, о пробках на дорогах южного направления.
На доске сменяли друг друга схемы, графики, столбцы цифр.
Собрание подошло к концу. Девушки и юноши в строгих элегантных костюмах встали со своих мест и небольшими группами стали выходить из боковой двери. Руководитель совещания остался в одиночестве. Мужчина лет под шестьдесят в вельветовом костюме, белой рубашке с бабочкой. В очках-полумесяцах и ботинках на толстой подошве. Этот человек тоже напомнил Кассандре американского актера.
Похоже, мужчине стало не по себе, он почувствовал неприятный запах. Попытался найти источник. Может, мертвая мышь за радиатором? Потом выглянул в коридор и обнаружил незваных гостей за дверью. Быстро вернулся в комнату и взялся за телефон.
– Охрана? Быстро ко мне! Вторжение…
Ким уже обрезал телефонный провод, а Кассандра зажала мужчине рукой рот, заставляя замолчать.
– Мы не причиним вам зла. Я дочь министра Жака Каценберга и сестра математика Даниэля Каценберга.
Эдвард Г. Робинсон в недоумении смотрел на Кассандру, потом немного успокоился.
– Действительно, есть семейное сходство. Ваш отец никогда не говорил о вас, зато ваш брат говорит о вас очень часто. Объясните, пожалуйста, зачем вы здесь?
– Ищу брата.
– Его здесь нет.
– А что это за учреждение, министерство будущего, я о таком никогда не слышал, – поинтересовался Ким.
– Неужели вы не в курсе? Как раз ваш отец, мадемуазель, и создал это министерство. Заметьте, в строжайшей секретности. Он был блестящим выпускником НаША и раньше других понял, что предвидеть значит управлять. Предвидеть всерьез, по-настоящему. И он создал это министерство. Название, конечно, слишком громкое для организации с весьма ограниченными возможностями.
Мужчина пригласил молодых людей подняться с ним на следующий этаж к нему в кабинет. На стене висели астрологические карты созвездий, расчерченные разноцветными линиями. И рядом с ними фотографии созвездий, созданные при помощи космического телескопа Хаббла.
– Предвидеть значит управлять. И хотя у каждого главы государства всегда имелся свой астролог, все официальные попытки планировать будущее кончались провалом. Пятилетние планы в России приводили к голоду. То же самое было на Кубе и в Китае, словом, в тех странах, которые пытались сами сформировать свое будущее.
– В тоталитарных странах, – уточнил Ким.
– Через призму политики трудно рассмотреть будущее. Понимая это, ваш отец начал с создания небольшого консультативного бюро, связанного с министерством экономики. Его официальной задачей было прогнозирование финансовых кризисов. В прошлом году разразился огромный кризис. Мы его не почувствовали. И, разумеется, были наказаны. Министерство экономики от нас отказалось. Тогда наше бюро стало сотрудничать с министерством экологии. Нашей задачей стало прогнозировать загрязненность воздуха в больших городах и загрязненность Мирового океана. Но экологи к нам не прислушивались. Мы присоединись к министерству планирования семьи и стали заниматься рождаемостью и стариками, которым потребуется социальная помощь. Наши выводы опять пришлись не по вкусу. От нас снова отказались. Мы стали независимым министерством. Статус повысился, возможности сократились. В бюро нас было сначала семь человек, потом пять. В министерстве работало трое: ваш отец, секретарь и я. Мы были самым маленьким министерством с самым маленьким бюджетом. Наш бюджет был в десять раз меньше бюджета министерства по правам человека, этим все сказано. Желая расширить поле деятельности, ваш отец организовал политическое движение «За восстановление будущего». И снова мы не угодили. Нам не увеличили, а урезали бюджет.
Мужчина в очках-полумесяцах отвернулся и стал смотреть в окно.
– А конференция специалистов, которая была только что? – спросил Ким.
– Это студенты НаША. Они приходят к нам обсуждать свои работы. Прогнозирование – факультативный предмет, он дает им два дополнительных балла из ста пятидесяти, необходимых для выпускного экзамена. У студентов большой выбор факультативов: туризм, налоговая система, нотариат, кадастр, организация демонстраций, мундиры чиновников и вот… будущее.
– Почему выбирают будущее?
– Как вам сказать? В их глазах запись об участии в семинаре по проблемам будущего выглядит престижно. А мы, работая со студентами, оправдываем свое существование.
Мужчина вздохнул:
– Грустный конец министерства будущего. В этой стране никогда не любили футурологию. Вы знакомы со статистикой?
Кассандра вспомнила, что ей говорил Орландо.
– Семьдесят пять процентов французов боятся будущего. Шестьдесят два предпочитают совсем о нем не думать.
– А вы лично чем занимаетесь? – спросил Ким.
– Тогда, когда месье Каценберг создавал свое министерство, я был – только не смейтесь, пожалуйста, – редактором рубрики «Гороскоп» в одном крупном еженедельнике. Будущее – моя профессия, пусть речь идет о частном будущем. Мы познакомились с вашим отцом на сайте футурологов, и он счел, что я самый продуктивный и ясно видящий из его участников. Он предложил мне сотрудничество. Жак всегда был таким, он не смотрел на дипломы, ему была важна работа и увлеченность. С тех пор мы работали вместе.
– Вы один в этом здании?
– Да, последний из могикан. Министр финансов окончательно лишил нас доверия, по его выражению, мы пустые мечтатели. Тем более я без диплома НаША или другого известного университета. Но я работаю со студентами. Надеюсь втайне, что кто-нибудь из них придет к власти, вспомнит о плачевном положении министерства и поможет.
Мужчина усмехнулся:
– Пока они безответственные молодые ребята, им можно сотрудничать с министерством пустых мечтаний. А когда станут ответственными работниками, будут планировать будущее на ближайшие три года. Они забудут, что когда-то сюда приходили. Им будет стыдно, что они размышляли о будущем!
– А кроме семинаров для студентов НаША вы больше ничем не занимаетесь?
– Ежегодно публикуем отчет о наметившихся тенденциях, но его никто не читает. В основном, если честно, крутимся, чтобы сводить концы с концами. На то, чтобы формировать блестящие перспективы для нашего государства, времени не остается. Никому в голову не приходит, что министерство может так нищенствовать. Доказательство налицо: вы вошли без малейшего затруднения. У нас нет денег на охрану, входи кто хочешь. Да, будущее уж не то, каким казалось.
– Мне нравится это выражение, – одобрил Ким, сразу представив себе футболку с такой надписью.
– А мой брат? – спросила Кассандра.
– Единственный служащий нашего министерства. После гибели вашего отца администрация не могла отказать ему в приеме на работу. Думаю, что ненадолго. Парадокс вот в чем: министерство будущего кажется отжившей стариной с двумя последними динозаврами, мной и вашим братом.
Мужчина вновь печально улыбнулся и стал еще больше похож на Эдварда Г. Робинсона в последней сцене «Зеленого сойлента».
– Пойдемте, я покажу вам другие помещения нашего мини-министерства.
Они заглянули в соседнюю комнату.
– Это библиотека, ее собрал ваш отец.
Мужчина открыл один из шкафов, где лежали старинные манускрипты.
– Во все времена человек пытался разгадать будущее. Здесь лежат предвидения великих визионеров и их истории.
Из пыльной стопки пыльных книг с растрескавшимися корешками он вытащил одну с названием «Дельфы».
– В древние времена в Греции дельфийская предсказательница, пифия, была, так сказать, почти официальной инстанцией. Весь город занимался предсказаниями. И цена им была разная. Задешево гадали вдоль дороги к главному храму, дорого стоило гадание пифии, полубезумной толстухи, которая пророчила о будущем пронзительными криками. Пифия предсказала Александру Македонскому, что он будет властвовать над миром. А вот римляне гадали о будущем по полету птиц.
– Во Франции будущее предсказывали Нострадамус, Калиостро, Сен-Жермен. Но, на мой взгляд, наиболее проницательно видел будущее мой предок, Жан де Везеле.
Мужчина в очках-полумесяцах с гордостью достал пергаментный свиток.
– Представьте себе, в 1066 году он уже видел, что будет с нами в дальнейшем. На языке своей эпохи он предсказал для 2000 года общее загрязнение: «воды и воздух будут отравлены»; терроризм – «во имя своего бога они будут убивать женщин и детей», интернет – «беседы с одного конца земли на другой», СПИД – «занимающиеся любовью рискуют погибнуть». Удивительно, не правда ли? Я горжусь тем, что я его отдаленный потомок. Извините, я не представился. Меня зовут Шарль. Шарль де Везеле.