Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 37)
– Волофы не произносят букву «р» и прибавляют всюду «е» для певучести, – отрезал африканец, сердито взглянув на выскочку. – Одним словом, я был первым учеником главного колдуна. У меня был особый дар к зельям. Обо мне знали люди в самых дальних деревнях. Я лечил их, лечил бородавки, делал заговоры на ожоги, привороты на любовь. Это у меня получалось лучше всего, если вы, конечно, понимаете, о чем я.
– Что значит «заговоры на ожоги»?
– Если обожжешься, колдун произнесет над тобой заклятие, и ожог пройдет, – объяснила Эсмеральда.
– Да, магия волофов совсем не то, что колдовство тукулёров или сереров, – с гордостью сказал Напраз.
– А это кто такие?
Африканец с пренебрежительной гримасой помахал трубкой:
– Соседние племена. Их марабу не сравнятся с нашими. Волофы большие мастера колдовать. Наша магия самая сильная в мире. А я был лучшим учеником великого Дембеле. И вот однажды Дьюф, вождь нашей деревни, позвал меня и сказал: «Великий Дембеле считает, ты готов». Дембеле сказал: «Миру нужны знания волофов, нужно, чтобы повсюду узнали нашу медицину, которая излечивает от всех болезней. Мы потратим наш военный запас и отправим тебя в Париж. Париж – светоч культуры. Узнает Париж – узнает весь мир, что магия волофов самая могущественная».
– Убедительно, – признал Ким.
– Мне дали денег на паром, на пароход и на поезд. Даже на маленькую студию в Париже дали денег.
– И ты начал просвещать мир, так, что ли? – вполне серьезно осведомился Орландо.
Африканец вытащил из кармана визитную карточку с изображением перечеркнутых стетоскопа и шприца. Под ними причудливыми буквами вилась надпись: «Доктор Напраз, дипломированный врач традиционной африканской медицины». Внизу более мелко: «Верну любимую женщину, мужское достоинство, предложу проверенные любовные напитки. Излечу фурункулез, СПИД, гепатит В, головные боли, бессонницу. Помогу отплатить уволившему вас начальнику, не дам возможности коллегам занять ваше место. Верну вам волосы. Доктор Напраз избавит вас от дурного запаха ног и подмышек. Волшебная ручка, пишущая без ошибок, поможет вам сдать в Париже экзамены. Оплата может производиться кредитными картами и чеками при предъявлении удостоверения личности. При отсутствии результатов деньги возвращаются».
На Кассандру карточка произвела большое впечатление.
Напраз бережно спрятал в карман драгоценный квадратик картона, свидетельство его славы и процветания.
– Поначалу все шло прекрасно, дела у меня двигались с каждым днем все лучше. Я обосновался на Барбес, и у меня было много клиентов. Правда, мешала конкуренция. Там были и другие марабу: мандинка, бамбара, даже бассари. Я не расист, но все эти люди мало смыслят в духах и демонах.
– Мы можем быть кем угодно у нас в «Искуплении», у нас нет политкорректности, – заявила Эсмеральда. – Хочешь, будь расистом, Напраз, мы тебе слова не скажем. Рассказывай дальше.
– Ладно. Согласен. Я и белых не люблю тоже. Кожа белеет у мертвецов. А что касается запаха…
– Воняем, что ли?
– Да нет, у вас нет запаха. Вы машины, бледные, гладкие, без вкуса, без запаха. Никакие.
– Жаль, что я не чернокожий, – вздохнул Орландо.
– Но даже больше, чем белых, я ненавижу фульбе!
Африканца перекосило при одном упоминании этого племени.
– Не парься, – одернул его Орландо. – Не хочу тебя обидеть, но для нас все африканцы на одно лицо, мы нюансов не различаем.
– Извини, но ты не путай, пожалуйста, волофов с фульбе! Мы с ними ни в чем не похожи, ни на взгляд, ни…
– Фульбе, они чем хуже, тем лучше, так, что ли?
Африканец продолжал, не обратив внимания на вопрос:
– Я руководил своей клиникой, студия превратилась в медицинский центр, и нам дела не было до конкуренции моих так называемых собратьев. Между прочим, аферисты с дипломами ничего не смыслят в настоящей магии, но я сейчас не об этом. Все у нас шло хорошо. Однако настал день, когда я понял, что мои лекарства не работают, а по какой причине, неизвестно. Возможно, составляющие были не свежими. Я, например, пользовался замороженными травами. Или костная мука была от разных животных.
– Я тебя понимаю, газели и слоны редко встречаются в квартале Барбес, – пошутил Орландо.
– Ты сказал чистую правду! Змею, летучую мышь и хорошего паука в Париже не сыщешь!
– В семейных рецептах ничего менять нельзя, там каждая мелочь имеет значение, – вздохнула Эсмеральда. – Это как если бы я решила приготовить томатный соус для спагетти из здешних продуктов.
– А подкосила нас недобросовестная конкуренция «Виагры». Мы, умелые колдуны, можем вернуть мужчине силу, и восемьдесят процентов пациентов у нас были мужчины. А белые ученые разрешили проблему медикаментом и стали его продавать… в аптеках! Трудно себе представить, как навредила виагра опытным колдунам! Нам бы надо было протестовать против недобросовестной конкуренции!
Напраз несколько раз нервно затянулся.
– Мне, стало быть, остались любовные привороты: порошок с водой каждое утро натощак. Если девушка ушла от вас к другому, мой порошок ее вернет. Если нет, возвращаю деньги. И вдруг у одного клиента возникла аллергия. А все потому, что я клал в порошок сушеную креветку. Исключительно для вкуса. У клиента случился отек Квинке, он был дома один, скончался, не сумев позвать никого на помощь. Покойника обнаружила на следующий день приходящая прислуга.
– Это твой «нежелательный инцидент»?
– Полиция начала следствие. Мать умершего сказала, что он лечился у меня и принимал мою микстуру. Они нашли бутылку с лекарством и отдали на экспертизу, выяснили, что кроме сушеной креветки, там был стиральный порошок и моча.
– Это правда? – заинтересовалась Эсмеральда. – Неужели помогает?
– Да, и эти ингредиенты тоже входят в состав тайного зелья «возвращение любви». Но вам этого не понять. Полиция пришла ко мне с ордером на арест. Правильных бумаг у меня не было, и я сбежал по пожарной лестнице. А вот потом меня ожидали серьезные разочарования. Я думал отсидеться у моих коллег марабу. Считал, что между людьми одного континента существует солидарность. Но представьте себе, колдуны-мошенники только радовались, что избавились от конкурента. И фульбе среди них худшие расисты, поэтому я их не люблю.
– В общем, расист тот, кто тебе не помогает. Я правильно понял? – ехидно спросил Ким.
Напраз почесал чубуком за ухом:
– В общем, мне пришлось бежать дальше. Такая вот она, африканская солидарность! Они сочли, что помогли мне тем, что не донесли на меня в полицию. Спасибо, дорогие! Не зря мой учитель Дембеле говорил: «Не жди помощи от людей, поможет только природа!»
– А уж сколько вреда принесли ваши поговорки! – скривился Орландо и яростно сплюнул.
Напраз взялся за банку с пивом.
– Я всегда вслушивался в природу. Мой тотем ворона. Вороны есть повсюду. Я пошел следом за воронами. Вороны привели меня на свалку. Свалка показалась мне дикими джунглями посреди цивилизованного города. Здесь живут на свободе животные. Здесь можно найти растения, которые выросли сами собой, без патентованной опасной химии.
– Еще какие растения? – засмеялась Эсмеральда. – Чертополох и колючки – вот и все растения!
– И что? Они сохраняют здесь всю свою целебную силу, а я ее изучаю. Это не перемороженная трава, это настоящие дикие растения. Здесь есть змеи, пауки, черви, улитки, летучие мыши. Мне очень нравится это место, и я не собираюсь с ним расставаться. Да и документов у меня нет. Если я попадусь полиции, она меня тут же отправит на родину, а там я должен буду отчитаться перед соплеменниками за деньги, которые они для меня собрали на поездку в метрополию. Я очень хочу вернуться, но я хочу вернуться богатым, чтобы вознаградить всех, кто в меня поверил, если вы, конечно, понимаете, о чем я.
Напраз сплюнул на землю и повернулся к Киму:
– Я все сказал. Твоя очередь, Ким.
Паренек-азиат в джинсах и драной кожаной куртке поднялся и поприветствовал присутствующих легким поклоном. На щеках у него появились ямочки, и он стал еще больше похож на Джеки Чана.
Он отвел со лба синюю прядь.
– Ладно. Я стал здесь четвертым. Меня сюда привели… албанцы. Меня зовут Ким Виен. Ким моя фамилия, Виен имя, но это имя мало кто может запомнить, так что я стал говорить, что меня зовут просто Ким. Я родился в Пхеньяне, самом негодном месте из тех, где только можно родиться. Быть бедняком тяжело повсюду, но бедствовать в Корейской Народно-Демократической Республике просто жесть. Моя страна вовсе не республика, не демократия и уж никак не народная. Правит в ней сумасшедший диктатор Ким Чен Ын из династии коммунистов. Он занят только ядерным оружием, пыточными камерами и гигантскими монументами в свою честь. Страна живет в страхе и лжи, обязанная прославлять «живой луч солнца, освещающий весь мир» в виде толстого коротышки на каблуках с искусственными волосами, который объявил себя «источником всеобщей мудрости». Но хуже всего то, как он обращается с собственным народом. Весь север страны он превратил в гигантский трудовой лагерь, где морит голодом миллионы людей, только бы они его слушались. Экономика в полном небрежении, сотни тысяч людей умирают с голода, и всем на это наплевать. Ким Чен Ын провозгласил себя пожизненным президентом, но он пришел на эту землю, только чтобы издеваться и мучить людей. Он поддерживает точно таких же диктаторов – в Иране, на Кубе, в Судане. Все чокнутые тираны – его лучшие друзья.