Бернард Вербер – Зеркало Кассандры (страница 32)
Ким замолчал, и они пошли дальше. Дыхание на холоде превращалось в пар. Кассандра обратила внимание на новую майку Кима, на ней красовалась надпись: «Опытом человек называет свои ошибки».
Поселение пряталось в ночной темноте.
– Они спят, – шепнул Ким. – Тебе пока лучше пойти в мою хижину.
Они вошли, и Ким зажег несколько свечей в большом подсвечнике. Кассандра смогла рассмотреть жилище Кима. Посередине комнаты стояла настоящая широкая кровать, а вокруг теснилась всевозможная электроника. В глубине комнаты на столе мерцали четыре экрана больших компьютеров.
– Моя скромная компьютерная лаборатория. Отсюда я могу общаться со всем миром и действовать. Бедность не помеха новейшим технологиям. На свалке можно найти ценнейшую электронику, умей только чинить. Я повсюду установил камеры наблюдения.
– Питание идет от солнечных батарей и моего небольшого ветряка.
Ким гордился своей лабораторией.
– Я говорю с людьми со всех концов света, и они принимают меня как своего. Я для них уважаемый человек, им в голову не придет, что я бомж на свалке.
Ким взял бутылку виски, отпил глоток, потом намочил алкоголем чистую тряпочку и стал протирать ранки на руках Кассандры.
– Понимаешь, малышня, по большому счету я совсем не против тебя. Но тебе здесь не место, и мы никак не можем тебе это втолковать. Пожелание «Пошла вон, ты нас достала» на тебя не подействовало.
Ким тщательно обрабатывал ранку за ранкой, не обращая внимания на гримасы боли Кассандры.
– Крысам, похоже, ты понравилась. Они ребята неприхотливые, им все нравятся. Они даже друг друга едят.
Ким закончил свою работу и переоделся. На черной футболке виднелась надпись белыми буквами: «Предсказать можно все, кроме будущего. Лао-Цзы».
Кассандра поняла, что послание обращено ей. В углу лежала стопка разноцветных футболок, и все с поговорками или афоризмами. И тут же в углу она заметила аппарат, наверняка подобранный на свалке, и сообразила, что с его помощью Ким печатает надписи на футболках. Он запасся кучей футболок и печатает на них те изречения, которые ему нравятся. Кассандра стала читать надписи, и кое-что показалось ей забавным.
«Друзья приходят и уходят, врагов становится все больше».
«Если бы недоброжелатели знали, что я о них думаю, озлобились бы еще больше».
«Если был ничем и таким остался, можешь хотя бы не благодарить».
– Вот это мне очень нравится. Я вообще люблю Пьера Дака.
Кассандра продолжила чтение.
«Выбирая, отказываешься».
«Всмотрись внимательно, и любое станет интересным».
«В других тебя раздражают твои собственные недостатки».
«Сначала – радость, привыкнешь – гадость».
«Развивай качества, в которых тебя упрекают, это ты и есть».
– Совет Кокто, – уточнил кореец.
«Ошибка – путь к великим открытиям».
А затем еще более мудрые изречения.
«Победить – значит терпеть неудачи, не теряя воодушевления».
– Слова Уинстона Черчилля, – сообщил Ким. – Он сказал так во время войны и выиграл ее. Вот она – сила формулировки! Лично я обожаю умные высказывания, я их коллекционирую. Кто-то собирает марки, кто-то бабочек, а я мудрые мысли. Я от них балдею. Пять-шесть слов в правильном порядке, а за ними годы опыта. «Победить – значит терпеть неудачи, не теряя воодушевления». Тебе не кажется, что, услышав такие слова, каждый стиснет зубы и будет двигаться к цели. А ведь сказана всего одна фраза!..
Ким снова взялся за раны и царапины Кассандры, обратил внимание на часы и удивился.
– Что это за странная штуковина?
Он повернул руку Кассандры и прочитал: «Вероятность умереть через 5 секунд 24 %».
Кассандра подняла глаза и увидела под потолком видеокамеру. «Пробабилис» видит ее, он знает, где она находится. А пульс сообщает компьютерной программе о ее общем состоянии.
Из чистого любопытства Кассандра взяла и протерла тряпкой с виски свою самую кровавую рану, закусив губу от боли. И тут же процент вероятности уменьшился до 23 %.
Кима очень заинтересовали странные часы.
– Ну-ка объясни, что это за штуковина без минут и секунд.
Кассандра вместо ответа передернула плечами и стала рассматривать фотографии на стене: мужчины в военной форме, демонстрации, люди, потрясающие кулаками. А над фотографиями флаг с большой буквой «А» в круге.
– Ты что, анархист? – спросила она Кима.
– Ясное дело, – ответил он с гордостью. – «Ни Бога, ни господина»! У какой партии может быть девиз лучше? А ты? – спросил он.
– Я нет.
– Не анархистка? А кто же тогда?
– Я уставший человек…
Кассандра пристально посмотрела на Кима.
– Почему ты меня спас?
– Так. Старая пластинка закрутилась по новой. Тебе не надоело?
– Ладно. Сначала ты меня бесила, а теперь… Мне стало тебя жалко.
Слово «жалко» обидело Кассандру. Ким не обратил на это внимания.
– Можешь спать на моей кровати, – прибавил он.
– Если тебе меня жалко, ко мне не прикасайся.
– На этот счет будь спокойна. Я и в мыслях ничего такого не имею. Ты не в моем вкусе. Я люблю голубоглазых блондинок с пышной грудью, они вкусно готовят и уж конечно… конечно, не медиумы, не сомнамбулы и не лунатики. У них нет ни претензий, ни агрессии.
Кассандра снова принялась рассматривать анархистские плакаты и фотографии с демонстрантами: молодежь размахивает цветами перед военными с автоматами. Разная молодежь. Бирманцы. Китайцы. Иранцы.
Кассандра, словно не услышав последней фразы Кима, сказала:
– Знаешь, какая у меня беда? Я не помню своего прошлого.
Ким пожал плечами:
– «Каждому свое дерьмо». Я лягу спать на кушетке, – прибавил он. – Имей в виду, я храплю. Если не нравится, мне наплевать.
Кассандра, не раздеваясь, легла на постель, она даже туфель не сняла. Закрыла глаза и сразу провалилась в сон. Ким осторожно подошел к ней, укрыл ее потеплее, оставив торчать ноги в туфлях и тихонько прошептал:
– Похоже, я сделал страшную глупость. Лучше бы, конечно, тебя сожрали крысы, но что теперь говорить… Спокойной ночи.