Бернард Вербер – Ящик Пандоры (страница 47)
Похоже, Эмиль впитывает всю эту дезинформацию со страстью.
Рене незаметно выскальзывает из клиники «Бабочки», утирая, как и всякий раз, невольную слезу.
Он не знает, жалость к кому из них двоих вызвала у него слезы: к отцу или к себе самому из-за наследственного характера болезни, грозящего ему такой же участью.
Время идет, и он знает, что главное – не пропустить встречу в 23:23. Для этого он должен найти место, где его никто не потревожит.
И, как всегда, сама четкость постановки вопроса позволяет получить ответ.
К свободному столику его провожает Дракула.
В «Последнем баре перед концом света» шабаш вампиров, к которым примкнули оборотни. Все они стараются, чтобы их поведение соответствовало облику.
Дракула, с трудом удерживая во рту длинные клыки, спрашивает, что он будет делать: есть или пить. Коктейль дня – «Кровавая Мэри», украшенная, правда, не лимонной долькой, а куском кровавого стейка. Рене рассеянно заказывает такой коктейль.
Рене без удовольствия отхлебывает напиток, убрав плававший в нем ошметок говяжьей туши. У него больше нет визитной карточки Опал, поэтому он надеется на встречу с ней здесь. Он пытается найти глазами официанта, обслуживавшего их в прошлый раз, и преуспевает в этом, несмотря на то что в этот раз парень прикидывается Джеком-потрошителем.
– Не знаю, узнаете ли вы меня. Я был у вас с Опал Этчегоен.
– Конечно, Опал – моя хорошая знакомая.
Рене указывает на свой рюкзак:
– Она забыла у меня свою сумку. Можете сказать мне ее адрес, я бы ее вернул?
– Оставьте здесь, я отдам ей сумку, когда она появится.
– Тут ценные вещи, например компьютер. Это срочно.
Он показывает ноутбук Джеку-потрошителю, и тот диктует адрес, оговариваясь, что не знает этаж. В этот момент Рене видит за спиной официанта телеэкран со своей физиономией и с надписью: «РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА УБИЙСТВО».
Потом появляется фотография скинхеда, дальше – видеорепортаж про работу пожарных в больнице Марселя Пруста.
Учитель истории платит за коктейль, забирает со стола маску Алисы в Стране чудес, надевает ее и выходит.
На его счастье, в баре довольно людей в масках, и на него не обратили внимания. Он устремляется по адресу улица Орфевр, 7, где живет гипнотизерша.
Опять на его пути возникают преграды.
Первый – кодовый замок входной двери.
Он пробует 1914, 1918, 1969 – год первой высадки на Луне.
Потом его осеняет: 1936, год принятия закона об оплачиваемых отпусках.
Он проникает в здание.
Он встречает соседа, которого почти не удивляет его маска, и поднимается по лестнице.
Он закрывает глаза и представляет свой внутренний лес.
Он видит поросль, избежавшую огня, но не знает, куда идти. Лес слишком обширный. Он поднимается с этажа на этаж и набредает на медную табличку с именем Опал на 4-м этаже.
Он звонит, но никто не отвечает. Он вдруг чувствует сокрушительную усталость и решает дождаться возвращения гипнотизерши на лестничной площадке. Его неудержимо клонит в сон, и он засыпает прямо на половике. Ему снится пережитый день, и все приключения этого дня кажутся во сне нереальными. Неизвестно, как долго он проспал к тому моменту, когда его будит рука, приподнимающая его маску.
На него смотрят два огромных зеленых глаза.
– Вы опоздали на двое суток, мсье Толедано.
Он встает, снимает маску, трет веки.
– Я должна была обидеться, – продолжает она. – Вы побили рекорд непунктуальности. Надеюсь, на свои лекции вы так не опаздываете.
– Простите, мне помешали непредвиденные обстоятельства.
– Какими судьбами вас занесло сюда в такое неподобающее время?
– Мне нужно, чтобы вы меня впустили. Это возможно?
Она соглашается впустить его в квартиру. Он опускает на пол свой рюкзак.
– Давайте по порядку. Почему вы не пришли вчера?
– В последний момент возникло препятствие.
– Почему не предупредили? Воспитанные люди поступают так.
Он осматривает жилище Опал. Это маленькая квартира с высокими потолками, удерживаемыми толстыми балками. У двери висит афиша гипнотического представления в «Ящике Пандоры», здесь же фотографии хозяйки в детстве, на каникулах с родителями.
– Меня разыскивает полиция. Об этом говорили по телевизору.
– Неужели? Не знала. У меня нет телевизора.
Она запирает дверь и предлагает ему кресло в гостиной. Здесь тоже висят ее детские фотографии: дни рождения, каникулы, свадьбы. Над красным диваном посреди комнаты висит такой же огромный глаз, как в зале на барже. Он без разрешения пересаживается на диван и снимает куртку.
– Только вы можете меня понять. Мне нужно уединенное место, чтобы помочь моему атланту спастись при неизбежном потопе.
– Если волна опоздает, как и вы, то опасаться нечего.
Он не обращает внимания на шпильку в свой адрес.
– Я не стану вам помогать, если вы не скажете правду. Это мое жесткое условие.
Он чувствует, что теперь ему не отвертеться. Решив ей довериться, Рене подробно рассказывает обо всем случившимся с ним после их последней встречи.
– Из-за всего этого я и не смог прийти, – заключает он.
– Время позднее, как насчет того, чтобы поужинать? – предлагает она вместо ответа.
Она размораживает в микроволновке пиццу, достает вино. Он обнаруживает, что голоден как волк и что мечтал именно о таком ужине.
Он чувствует, как в нем нарастает волна признательности к этой женщине, которая, едва его зная, приютила его именно тогда, когда лучшая подруга отказала ему в крове и когда последний живой член семьи не смог его поддержать.
– В последний раз я не все рассказала вам о себе, – загадочно произносит она.
Он мелкими глотками пьет вино.
– Вас тревожит потеря памяти, меня – прямо противоположное. Моя болезнь зовется гипермнезией: я помню все, в мельчайших подробностях.