Бернард Вербер – Ящик Пандоры (страница 46)
– Я здесь из-за заговора, – выпаливает он.
В этот раз отец оборачивается и смотрит на него.
– Вы кто?
– Тайный агент. Я служу во французской контрразведке, мы выявили в клинике «Бабочки» иностранных шпионов, их цель…
– Их цель – подмешать в водопроводную воду эликсир забвения. GHB, гамма-гидроксибутановую кислоту.
Эмиль хмурится.
– Вы согласны, что тайные агенты не должны иметь при себе удостоверений на случай ареста?
– Не должны.
– Вы согласны, что они стараются оставаться незаметными?
– Да.
– Согласны, что если заговор, о котором я говорю, реален, то о нем никто не должен знать?
– Конечно.
– И что никто не заподозрит, что сердце заговора располагается в такой клинике?
– Никто ни за что не заподозрит! Это самое подходящее место, – соглашается Эмиль Толедано.
В следующую секунду он меняется в лице и стискивает сыну руку.
– Я так и знал! У меня у самого иногда впечатление, что в памяти дырки, наверняка это из-за воды из крана! В ней эликсир забвения, GBH.
– GHB, – поправляет Рене.
– Эти преступники, откуда они?
– Они из…
– …из Турции!
– Оттоманы!
– Они, они. Они хотят нас убить, потому что мы стараемся не дать им подлить GHB во все муниципальные резервуары, чтобы амнезия поразила как можно больше людей.
– GHB! Ну да… Это что?
– Эликсир забвения.
– Ах да.
– Вы знаете, зачем они это делают?
Он наклоняется и шепчет ему на ухо:
– Чтобы все забыли геноцид армян.
– Конечно, это очевидно.
– Франция всегда поддерживала память о геноциде. За это турки на нас злы, – говорит Рене.
– Да, так оно и есть.
– Теперь они вздумали подливать GHB, но мы не дадимся, мы не забудем. Как не забываем Холокост, убийства тутси в Уганде и гереро в Бурунди[12].
– Они уже начали использовать свой проклятый яд. У меня впечатление, что я стал забывчивым. Не помню вот, говорил я уже это вам или нет…
Рене перебивает отца:
– Это только начало, но мы можем им помешать. Вы нам нужны, мсье Толедано. В связи с этим я сейчас назову ваш псевдоним в секретной службе.
– Да? И как я буду называться? Это буквы, цифра? Имя какого-нибудь исторического персонажа?
– «Папа».
Он повторяет это слово несколько раз, чтобы лучше дошло.
– Звучит вроде бы по-детски, зато собьет с толку наших противников в случае перехвата ими наших сообщений. Они подумают, что я ваш отец. А вы кто?
– Я? «Сынок».
– Ну конечно. Хитроумный ход. Звучит хорошо. Чем я могу быть вам полезен в борьбе с нашими врагами, агент Сынок?
– В данный момент, агент Папа, я вас попрошу меня спрятать. С того момента, как я раскрыл их заговор, они гонятся за мной, хотят заткнуть рот. Они могут прикидываться кем угодно, хоть полицейскими, хоть санитарами.
– Вот же хитрецы!
– Представляете? Я на вас рассчитываю, агент Папа.
– На что именно вы рассчитываете?
– Что вы поможете мне спрятаться.
– Где?
– Здесь, агент Папа.
– Хорошо. А вы, собственно, кто?
Рене понимает ограничения ситуации.
Он отказывается от своего плана и намерен уйти.
– Агент Сынок…
Он останавливается как вкопанный, не смея надеяться.
– Агент Сынок, я уже не помню, кто вы, но хочу кое о чем вас попросить, можно?
– Нужно.
– Скажите… в общем, скажите врачу, что я где-то слышал, уже не помню где, что вода из крана может влиять на мозг… Не помню как, но это важно. Думаю даже, что очень важно. Надо его предостеречь. Это как-то связано с буквами G и B.
Рене представляет себе сознание отца как безлесную равнину, по которой ветер гонит перекати-поле.
– Обязательно скажу.
Отец уже занял свое место перед телеэкраном. Оттуда несется что попало: что Леди Ди убита по приказу королевы Елизаветы, что Элтон Джон гетеросексуал, что Мерилин Монро тайно родила от Роберта Кеннеди, что теракт 11 сентября совершен по заказу американских спецслужб для развязывания войны в Ираке, а также про базу инопланетян под Белым домом, про властвующих над миром иллюминатов и про то, что Земля плоская.