Бернард Вербер – Смех Циклопа (страница 126)

– Нет.

– Что «нет»?

– Он бы не пустил нас к себе, если бы был виновен. Я прав, Феликс?

Комик кивает, выпуская струйку дыма. Потом предлагает сигарету Лукреции, но та, сделав над собой усилие, отказывается.

Какой же он осел! Он доведет меня до нервного припадка.

– Я закончил коммерческое училище. Я управленец. Я разумный человек. Я спрятал BQT в надежном месте, чтобы было время поразмыслить.

– Где это ваше надежное место?

– В Театре Дариуса. Там в подвале современный сейф. Знаете, что это? Полая голова двухметровой сидячей статуи Дариуса, курящего сигару!

Копия скульптуры Граучо Маркса! Даже ее слизал!

– Я его правая рука, доверенное лицо. У меня есть шифр.

– Разумно. Если бы Дариус ее нашел, вы могли бы сказать, что собирались отдать ее ему.

– Вы хотите сказать, что BQT, которую искал Дариус, находилась внутри его собственной статуи, прямо в ее голове? – не верит своим ушам молодая журналистка.

– Я завернул BQT в газетку. В сейфе было много всякой всячины, и все в газетных обертках. Вышло вроде бы незаметно…

– Блестяще! Дариус не мог представить, что такая лакомая вещь находится прямо у него под носом, там, откуда он выгребает деньги и наркоту.

Феликс не реагирует на комплимент.

– Это не помешало кому-то похитить BQT.

– Кому? – едва не кричит молодая журналистка.

– Не знаю, кто это сделал, зато знаю, когда. Ровно за четыре дня до его гибели, во время одного из поединков ПЗПП. Все смотрели на ринг, кабинет Дариуса остался без присмотра.

Все подозреваемые морочат нам голову. Но у меня впечатление, что мы близки к цели как никогда. Этот человек был третьим, к кому я явилась, начав расследование. Если бы я тогда задала ему правильные вопросы, то можно было бы не идти по ложным следам. Вот смеху было бы, если бы BQT нашлась у первого же подозреваемого – пожарного! Если она у него, то я сначала вдоволь насмеюсь, а потом его прибью. Чем докажу, что обладать BQT опасно для жизни.

Исидор вопросительно смотрит на нее.

Он думает так же, как я. Мы так сработались, что скоро начнем общаться телепатически. Сейчас он спрашивает: «Какое ваше мнение, дорогая, обожаемая Лукреция?» Я шлю ему телепатический ответ: «Думаю, дражайший Исидор, что сейчас самое время взять его за жабры и заставить признаться, что он сделал с этим долбаным сейфом, набитым газетной бумагой!»

Исидор приподнимает правую бровь.

Это его стандартный ответ: «Насилие – последний аргумент идиотов».

Он морщится, она читает это как: «И вообще, вряд ли он знает больше, чем сказал. По-моему, он не кривит душой».

Она косится на свой сжатый кулак.

Даже если он говорит правду, он мне не нравится. Мне доставило бы удовольствие его отдубасить, мне очень нужна разрядка.

В знак неодобрения Исидор приподнимает вторую бровь.

Они встают, готовые уйти.

– Вы нашли решение моей загадки? – спрашивает Феликс, прежде чем проводить их к двери.

– Загадайте еще раз.

– Человек ищет сокровище. Перед ним перекресток двух дорог. Он знает, что одна ведет к сокровищу, другая к дракону, то есть к погибели. Каждую дорогу сторожит рыцарь, он может подсказать, как быть, но один хронический лгун, другой правдоруб. Можно задать один-единственный вопрос. К кому из двоих обратиться и что спросить?

– Чего тут думать? – говорит Лукреция. – Попросить любого рыцаря показать, какая дорога ведет к погибели. Не важно, к кому обратиться, к лгуну или к правдивому, ответ непременно укажет путь к кладу.

– Неплохо, – говорит Феликс. – Почему вы не позвонили и не сказали ответ?

Журналистка усмехается.

– Потому что он пришел мне в голову только сейчас, когда я услышала вашу ложь.

162

«Пожилая дама регулярно вносит на свой счет внушительные суммы. Однажды директор банка, не выдержав, спрашивает ее:

– Не могу не поинтересоваться, откуда у вас столько денег. Чем вы зарабатываете на жизнь?

– Очень просто: я заключаю пари.

– Пари столько приносят? Что это за пари?

– Например, я ставлю 10 000 евро, что у вас квадратные яйца.

– Вы шутите?

– Нисколько. Если вы согласны, завтра я приду с адвокатом и со свидетелем, проверим, права ли я.

Директор соображает, что это легкий способ выиграть кучу денег.

Назавтра дама приводит адвоката, входит в кабинет директора, расстегивает ему ширинку и изучает в лупу его хозяйство.

– Что ж, мсье, я проиграла пари. Завтра я принесу вам 10 000 евро.

Директору совестно забирать у нее столько денег.

– Не надо, мадам, забудем это смешное пари.

– Не переживайте за меня, я поспорила на 100 000 евро со своим адвокатом, что войду в кабинет директора банка, расстегну ему ширинку и залезу ему в трусы, а он не даст мне по рукам, а потом будет иметь довольный вид».

Из скетча Дариуса Возняка «Жизнь-жестянка».

163

Кладбище Монмартр.

Исидор и Лукреция бредут среди надгробий.

– Знаете, что я думаю, Лукреция? Скоро мы завершим наши поиски, ничего не найдя: ни BQT, ни убийцы. Первое расследование в моем романе тоже кончится неудачей.

– Это огорчит и нас, и ваших читателей. Хотя это что-то новенькое. Очень современно!

Небо над ними хмурится.

– Ладно, я пошутил. Я не стану опускать руки, Лукреция, это не в моем стиле.

– У вас есть план «Б»?

Ветер нагоняет тучи, в ветвях деревьев начинается шум.

– Знаете, как я поступал в молодости? Проверял какую-то формулу, и если она не срабатывала, делал в точности наоборот.

– Какова же противоположность нашего расследования?

Они идут по участку с захоронениями аристократов. Мимо пролетают несколько воронов с антрацитовыми крыльями.

– Не думаю, что Феликс лжет. Он сказал правду, и теперь мы не знаем, как быть. Мы искали BQT, нашли последнее место, где она находилась, и уперлись в тупик. Значит, надо отказаться от прежних методов, теперь они не принесут результата. Надо вывернуть задачу наизнанку. Исходить не из истории жертвы и не из истории орудия преступления. Мы должны встать на точку зрения… убийцы.

Лукреция подходит к крохотной могиле Левиафана и кладет на нее маргаритку.

– Сейчас, дорогая Лукреция, я задам вам вопрос, не приходивший нам в голову с самого начала расследования. Почему грустный клоун грустный?