Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 60)
Оставив одну половину робовцев у входа в лицей, а другую на задворках, Максимилиан позвонил префекту Дюпейрону и обрисовал сложившуюся ситуацию. Префект потребовал, чтобы он захватил лицей, только без шума. Но перед тем ему надлежало проверить, чтобы рядом не оказалось журналистов. Максимилиан заверил его, что пока поблизости нет ни одного представителя прессы.
Успокоившись, префект Дюпейрон попросил сделать все быстро и желательно без насилия, учитывая, что через несколько месяцев президентские выборы и что среди манифестантов наверняка затесались дети из добропорядочных семей города.
Максимилиан собрал свой маленький штаб и сделал то, что, к сожалению, забыл сделать с самого начала, – затребовал план лицея.
– Бросайте через решетку гранаты со слезоточивым газом. Выкурите их оттуда, как лис из норы.
Вскоре у осажденных из глаз брызнули слезы, их одолели приступы кашля – все это не прибавляло сил.
– Надо что-то делать, и поскорей, – тихо высказалась Зое.
Леопольд предложил заделать чем-нибудь решетки, чтобы они пропускали как можно меньше газа. Почему бы не использовать одеяла из спален вместо защитных завес?
Сказано – сделано. Прикрыв носы мокрыми носовыми платками, чтобы не надышаться газом, и защищаясь от гранат крышками от мусорных баков, девчонки из клуба айкидо закрепили на решетках одеяла с помощью проволоки, которую они отыскали в сторожке.
Теперь полицейские уже не могли разглядеть, что происходит на школьном дворе. Максимилиан снова взял в руки мегафон:
– Вы не имеете права занимать данное учреждение. Это общественное здание. Приказываю его освободить, да поживей.
– Никто из нас не двинется с места, мы остаемся, – ответила Жюли.
– Вы нарушаете законность, притом самым грубым образом.
– А вы попробуйте выдворить нас отсюда.
Полицейские коротко посовещались на площади, после чего машины развернулись, а робовцы тем временем рассредоточились по соседним улицам.
– Кажется, ушли, – предположила Франсина.
Нарцисс доложил, что полицейские покинули и задворки.
– Похоже, наша взяла, – с некоторым сомнением проговорила Жюли.
– Подождем немного, прежде чем праздновать победу. Может, это отвлекающий маневр, – заметил Леопольд.
Они стали ждать, внимательно оглядывая площадь, ярко освещенную фонарями.
Острым глазом навахо Леопольд наконец заприметил движение – и вскоре они увидели, как по направлению к решетчатой ограде решительным шагом выдвинулось целое полчище полицейских.
– Они идут на штурм. Хотят взять вход приступом! – воскликнула одна из амазонок.
Идея… Нужно живо что-нибудь придумать. Полицейские уже приблизились к решетке, как вдруг в голову Зое пришла одна мысль. Она поделилась ею с Семью Гномами и амазонками.
Как только робовцы приготовились всем скопом налечь на решетчатые ворота и взломать запоры, против них ощерились пожарные стволы, которыми директор запасся на тот случай, если вдруг снова вспыхнет пожар.
– Огонь! – скомандовала Жюли.
Стволы мигом вздернулись. Напор воды было настолько сильный, что амазонкам пришлось удерживать каждую водяную пушку втроем, а то и вчетвером, чтобы направлять их точно в цель.
Мощные водяные струи косили полицейских на площади одного за другим – им ничего не оставалось, как залечь вместе со своими собаками.
– Стой!
Но поодаль силы охраны порядка уже перестраивались, готовясь к новому, еще более яростному штурму.
– Ждите сигнала! – сказала Жюли.
Полицейские атаковали стремительно, стараясь держаться в мертвых зонах, куда не доставали брандспойты. Вскоре с поднятыми дубинками они уже были у решетки.
– Давай! – стиснув зубы, скомандовала Жюли.
Пожарные стволы не подкачали и в этот раз. Амазонки издали победный клич.
Максимилиану позвонил префект Дюпейрон и поинтересовался, как идут дела. Комиссар доложил, что смутьяны, засевшие в лицее, все еще оказывают сопротивление силам охраны порядка.
– Что ж, тогда окружите их, и больше никаких штурмов. Пусть эта кучка бунтовщиков сидит себе в лицее, ничего страшного. Главное – перекрыть все щели, чтобы ни одна душа не выскользнула оттуда.
Других штурмов со стороны полицейских не последовало.
Жюли вспомнила заветные слова: «Никакого насилия. Никаких погромов. Безупречность превыше всего». Наперекор своему учителю истории ей хотелось проверить на деле, можно ли совершить революцию без насилия.
Никакого управления, потому что Рабле полагал так: «Возможно ли управлять другими, если не можешь управлять собой?» Поскольку у телемитов не было правительства, они поступали «сообразно со своими желаниями», следуя девизу «делай, что желаешь». Дабы утопия процветала, ее обитателей тщательно отбирали. Туда допускались только благовоспитанные, свободомыслящие, просвещенные, добродетельные, красивые и «щедро одаренные» мужчины и женщины. В обитель принимали женщин от десяти лет и мужчин от двенадцати.
Таким образом, днем каждый телемит делал, что желал: он мог трудиться, если ему это нравилось, или же отдыхать, пить, веселиться и предаваться любовным усладам. Часы у телемитов были упразднены, вследствие чего они не имели никакого представления о текущем времени. Каждый просыпался, когда ему хотелось, и ел, когда был голоден. Волнения, насилие, распри пресекались. А изнурительным трудом занимались челядь и ремесленники, селившиеся за пределами аббатства.
Рабле так описывает свою утопию. Обитель надлежало построить на берегу Луары, близ леса Пор-Гюо. В ней должно насчитываться девять тысяч триста тридцать две комнаты. Никаких крепостных стен, ибо «за стенами плетутся интриги». Шесть круглых башен диаметром шестьдесят шагов. Каждое здание должно иметь одиннадцать этажей. Нечистоты должно спускать прямо в реку. Надобно построить множество библиотек и парк с лабиринтом и фонтаном посередине.
Рабле не был наивным простаком. Он понимал, что его идеальная обитель падет под натиском демагогических измышлений, нелепых доктрин и раздоров, а то и просто по какой-нибудь пустячной причине, но он был убежден, что дело это, во всяком случае, стоящее.
Заснуть у 103-й не получается.
Она поднимает усики, расправляется и улавливает красный проблеск. Он-то ее и разбудил. Нет, это не восходящее солнце – что-то поблескивает в глубине змеиного гнезда, их убежища.
Она приближается к свету.
Несколько муравьев расположились вокруг уголька, который принес им победу. Их поколение не знало огня, и эта горячая штуковина их, понятно, завораживает.
Кто-то из муравьев уверяет, что лучше бы его затушить. 103-я принцесса предупреждает, что они столкнулись с неизбежным выбором: принять технологию со всеми ее опасностями или пребывать и дальше в спокойном неведении.
К ним приближается 7-й. Но его завораживает не столько огонь, сколько тени муравьев, пляшущие на стенках гнезда. Ему кажется, что они говорящие, но понимая, что такое невозможно, он расспрашивает 103-ю, и она отвечает, что это так проявляется еще одна чудодейственная сила огня.
7-й спрашивает, чем питаются темные близнецы, и 103-я принцесса отвечает, что ничем. Они довольствуются тем, что в точности повторяют движения своих близнецов, но при этом не разговаривают.
Завтра у них будет возможность все это обсудить, а пока всем лучше поспать, дабы набраться сил перед дальним путешествием.
24-му не спится. Впервые в жизни в студеную ночь его не клонит ко сну, и он хочет этим воспользоваться.
Он неотрывно глядит на мерцающий красноватым цветом уголек.
Манифестанты нашли несколько охапок в стареньком сарае садовника; они хотели разжечь большой костер посреди лужайки и сплясать вокруг него.
Они сложили из хвороста пирамиду и принесли бумаги. Но разжечь костер не смогли.
Ветер мгновенно гасил слабые язычки пламени, и бумажки только обугливались. Из восьми сотен храбрецов, давших отпор робовцам, которых они оттеснили вместе с их машинами, никто не мог разжечь простой костер!
Жюли принялась листать «Энциклопедию» – может, там написано, как нужно разводить костры. Поскольку в книге не было ни оглавления, ни указателя, девушка не знала, в каком месте среди скопища всевозможной информации следует искать нужную. Ведь «Энциклопедия Относительного и Абсолютного Знания» была не справочником. И давала ответы далеко не на все вопросы.
В конце концов на помощь неумехам пришел Леопольд – он посоветовал отгородить источник пламени небольшой стенкой и подложить под пирамиду из хвороста три булыжника, чтобы в костер снизу поступал воздух.
Однако огонь упорно не хотел заниматься. Тогда Жюли, решив прибегнуть к последнему средству, отправилась в кабинет химии за ингредиентами для коктейля Молотова. Вернувшись во двор, она швырнула бутылку на пирамиду из хвороста, и на сей раз та мгновенно полыхнула ярким пламенем. «Определенно, не все так просто в этом бренном мире», – вздохнула про себя Жюли. Еще недавно ей только мечталось поджечь лицей – и вот вам, пожалуйста.