Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 59)
1. Власть – это не только то, чем вы обладаете, но и то, чем вы обладаете, по мнению вашего врага.
2. Выходите за пределы опытной площадки вашего врага. Ищите новые поля сражений, на которых он еще не знает, как себя вести.
3. Бейте врага его же оружием. Нападая на него по его же собственным правилам.
4. В словесном споре самым действенным оружием считается юмор. Если вам удастся высмеять врага или, еще лучше, заставить его самого выставить себя посмешищем, ему будет очень трудно продолжать борьбу.
5. Тактика ни за что не должна превращаться в рутину, особенно если она эффективна. Прибегайте к ней не один раз, соизмеряя свои силы и пределы своих возможностей. А потом меняйте. Даже на совершенно противоположную.
6. Заставляйте врага все время защищаться. Дабы он и подумать не мог: «Ладно, это короткая передышка, так воспользуемся же ею и перегруппируемся». Надо использовать все возможные внешние факторы, чтобы поддерживать нужное давление.
7. Никогда не пускайте пыль в глаза, если не можете перейти к действию. В противном случае вам перестанут верить.
8. Мнимые трудности могут обернуться безусловными преимуществами. Нужно только воспринимать каждую из них как свою силу, а не слабость.
9. Наметьте себе цель и не меняйте ее в бою. Пусть она будет самая маленькая, точная и определенная.
10. Добившись победы, нужно суметь ее удержать вместе с захваченной территорией. Если не можете предложить ничего нового, не стоит и пытаться свергнуть действующую власть.
Они перебираются на кувшинку, не тронутую огнем и кислотными брызгами. Муравьи-избавители подкармливают освобожденных сородичей. Опускается ночь, и заметно холодает – муравьи держатся поближе к мерцающим уголькам.
24-й цел и невредим.
103-я принцесса неспешно приближается к боевому соратнику по крестовому походу.
Они встречаются у желтой сердцевины цветка кувшинки. Его полупрозрачные лепестки у них за спиной пропускают свет и тепло тлеющего оранжевого уголька.
103-я принцесса горячо обнимает своего друга и угощает его сладковатой кашицей. 24-й робко убирает усики назад – в знак смирения – и тут же набрасывается на полупереваренную пищу, сохранившуюся в общественном желудке рыжей муравьихи.
24-й изменился. Он не только обессилел после недавних сражений, но и внешне стал другим. Он и пахнет, и ведет себя, и шею держит как-то не так.
103-я принцесса думает: «Должно быть, это жизнь в утопическом сообществе его так изменила».
24-й хочет все объяснить, а для двух муравьев это проще всего сделать, вступив в безграничное общение друг с другом.
103-я принцесса соглашается, чтобы их разум соединился. Таким образом их общение станет несравненно более живым, глубоким и быстрым. Два муравья осторожно сближаются, соприкасаются сенсорными сегментами и ощупывают друг дружку, словно шутя и притворяясь, что они забыли, как нужно доверительно общаться.
Есть контакт! Их четыре усика сцепляются попарно. Теперь мысль одного из них встречается непосредственно с мыслью другого.
103-я принцесса понимает: 24-й изменился куда больше, чем ей показалось поначалу. Молодой разведчик стал половой особью. И он тоже! 24-й объясняет. Благодаря увлечению занятными историями ему захотелось стать более чувствительным. Он отправился на поиски осиного гнезда. И в конце концов заполучил царское гормональное молочко у ос-наездниц.
По непонятным причинам – может, из-за температуры, а может, оттого, что эта гормональная смесь у него не так усвоилась, – он обрел… мужской пол.
24-й отныне самец.
24-й отныне принц.
– Ты тоже изменился. Твои усики пахнут совсем по-другому. Ты…
Принцесса не дает ему закончить:
– Да, благодаря осиному молочку и я обрела пол. Отныне я самка.
Усики замирают, словно теряясь в пространстве. Все так странно. Они расстались бесполыми солдатами, никчемными бесполыми особями, обреченными прожить не больше трех лет. И вот благодаря чудодейственному снадобью их предков – ос – они стали муравьиными принцем и принцессой, наделенными поразительной способностью передавать свой дар по наследству.
Недолго думая, оба муравья начинают пичкать друг дружку сладкой кашицей, правда, на сей раз они это делают куда более взволнованно.
24-й принц возвращает пищу, которую ему скормила 103-я принцесса, после чего 103-я принцесса одаривает его новой порцией питательной кашицы.
Пища уже трижды перетекает из одного общественного желудка в другой. Но принцу с принцессой нравится обмениваться содержимым своих общественных желудков. Это пробуждает обоюдное доверие. В то время как их спутники забавляют друг друга рассказами о своих приключениях, два новообращенных муравья уединяются среди тычинок перламутровой кувшинки…
103-я принцесса спешно рассказывает обо всем, что ей удалось узнать у Пальцев: она объясняет, что такое телевидение и машина для общения с Пальцами, что нового они изобрели, что их тревожит – словом, все…
Две новообращенные особи, кажется, хотят совокупиться.
Однако 103-я идет на попятную.
– Ты не хочешь меня?
Нет, тут что-то другое. Оба муравья все понимают. В сообществах насекомых самцы умирают во время любовного соития. Возможно, 103-я и впрямь прониклась романтизмом, свойственным Пальцам, но ей совсем не хочется видеть, как будет умирать 24-й: ее друг. Его жизнь ей дороже совокупления.
И по обоюдному согласию они решают больше не думать о соитии.
Наступает ночь. Муравьи из Бычерогого сообщества и экипаж броненосца-черепахи засыпают в пустом змеином гнезде. Завтра предстоит долгий путь.
Они отказались от общественного устройства. Упразднили деньги, труд, знать, средние сословия, органы управления, армию. У них запрещалось возделывать землю, а питались они одними дикими фруктами и овощами. Будучи вегетарианцами, адамиты проповедовали культ прямого общения с Богом, без посредничества Церкви и духовенства. Тем самым они, разумеется, раздражали собратьев-гуситов, отвергавших подобный радикализм. Веру в Бога, конечно, можно было упростить, но не до такой же степени. Феодалы-гуситы со своими полчищами окружили остров адамитов и перебили этих провозвестников хиппи всех до одного.
Покуда робовцы преследовали Жюли с амазонками, семь других групп манифестантов, каждая под водительством одного из Гномов, успели сделать большой крюк через прилегающие улицы и уже перестраивались на задворках лицея, куда еще не успел сунуть нос ни один полицейский.
Цзи-вонг как ни в чем не бывало достал ключ, который вручил ему директор, чтобы музыканты могли свободно репетировать, и открыл дверь, заново обшитую противопожарной броней. Толпа бесшумно проникла в лицей. Когда Максимилиан раскусил хитрость манифестантов, увидев их лица по ту сторону решетчатой ограды, было уже поздно.
– Они заходят с тыла! – крикнул он в мегафон.
Его люди резко развернулись, забыв про Жюли с ее сподвижниками. Но уже больше семисот человек вихрем ворвались в здание лицея, и Цзи-вонг тотчас запер бронированную дверь на все замки. Робовцы ничего не могли поделать с такой крепкой защитой.
– Вторая фаза закончена, – доложил по телефону Давид.
Группа Жюли собралась возле решетчатых ворот, где уже не было полицейских, Давид открыл их, и сотня новоприбывших «революционеров» проникла в лицей, присоединившись к остальным.
– Они заходят с фронта! – спохватился Максимилиан.
Рассредоточившиеся в разных направлениях со всем своим снаряжением, включая каски, щиты, гранатометы, пуленепробиваемые жилеты и тяжелые башмаки, робовцы вконец выбились из сил. Кроме того, лицей занимал довольно обширную территорию, и поспеть вовремя ко входу им не удалось.
Они уперлись в запертую решетку, из-за которой над ними посмеивались соблазнительные и дерзкие амазонки.
– Шеф, они уже все внутри и к тому же заперлись наглухо.
Таким образом, восемьсот человек захватили лицей. Жюли была довольна, тем более что ее смелая задумка удалась с лихвой благодаря всего лишь тактическим приемам, измотавшим противника, с которым не произошло ни одной стычки.
Максимилиану еще ни разу не приходилось сталкиваться с манифестантами, действующими как заправские партизаны. Он всегда имел дело с толпами, которые тупо шли в лоб.
То, что манифестанты, не представляющие ни какую-либо политическую партию, ни самый обычный профсоюз, способны перемещаться компактными группами, премного удивило его и встревожило.
Его не успокаивал даже тот факт, что ни в одном лагере никто не пострадал. Как правило, в подобных столкновениях пострадавших бывает человека по три как с одной, так и с другой стороны. Достается хотя бы тем, кто оступается на бегу или подворачивает ногу. А сейчас, когда восемьсот человек манифестантов вышли против трехсот робовцев, не произошло ни единого несчастного случая.