Бернард Вербер – Революция муравьев (страница 115)

Чтобы найти муравьиную королеву, нужно проследить за расплодом – он-то и приведет прямиком к ней. Но здесь не видно никаких следов расплода. Может, 103-я королева бесплодна?

Тут он вспомнил, что генеральный адвокат упоминал про желтую отметину на лбу у этой муравьихи. Прекрасно, только в этой куче домов могут скрываться сотни муравьев с желтыми отметинами на лбу. Значит, надо выкурить их всех оттуда и собрать в одном открытом месте, где нет крыши, под которой они могли бы спрятаться.

Он распрямился, пошарил кругом глазами, заметил канистру с нефтью. И стал разливать ядовитую жидкость повсюду.

В панике люди всегда выдают свои тайны. Максимилиан знал: как только запахнет черным ядом, муравьи кинутся спасать свою королеву. Хоть эти букашки-выродки и пронюхали секреты людей, у них непременно должна была сохраниться потребность спасать королеву.

Он разливал нефть начиная с правого, самого высокого закутка. Черная липкая зловонная жидкость растекалась медленно, пожирая проспекты, затапливая дома, сады и заводы. Черный прилив поглощал весь город.

Поднялась паника. Муравьи выскакивали из домов, запрыгивали в машины и гнали к автострадам. Но автострады были уже покрыты вязкой жижей.

Не в лучшем состоянии находился и канал: его чистые воды сделались масляными и почернели, и колеса пароходов в них попросту увязали.

Муравьи, казалось, были потрясены тем, что Пальцы, которые прежде всегда им помогали, теперь допустили такую беду. Они как будто уповали на скорейшее спасительное вмешательство с неба, но единственное вмешательство вдруг обрело форму нержавеющей ложки, мечущейся туда-сюда над черным приливом.

Максимилиан шарил взглядом по городским артериям. И вдруг заметил суету вокруг самого большого здания.

Комиссар поднес к нему лупу. Он был уверен, что королева вот-вот появится. И действительно, из здания вскоре выползли муравьи, и на кончиках лап они держали муравьиху с желтой отметиной на лбу.

103-я королева. Наконец-то полицейский ее поймал!

Воспользовавшись эффектом неожиданности и пробками на дорогах, Максимилиан вонзил ложку в гущу муравьев и выловил их повелительницу. Он живо сунул ее в пакетик и запечатал его.

Следом за тем он вылил на Муравьинополис остатки нефти из канистры. И смертоносная жижа накрыла целиком весь город.

Автомобили, погрузчики, кирпичные постройки, дирижабли, пароходы и машины со штурвалами, равно как и все прочие промышленные товары, теперь плавали в жиже, поглотившей Муравьинополис. Перед гибелью обитатели современного города думали об одном: они ошиблись, поверив, что возможен союз между муравьями и Пальцами.

1 + 1 = 3. 1 + 1 = 3 – вполне возможно, это и есть девиз нашего утопического содружества. Это значит, что союз талантов превосходит их простое сложение. Это значит, что единство мужского и женского начал, малого и большого, высокого и низкого, управляющее мирозданием, порождает нечто, отличное от одного и другого, что их превосходит.

1 + 1 = 3.

В этом уравнении отражено единое понятие веры в наших детей, которые неизбежно становятся лучше нас. То есть веры в будущее человечества. Завтрашний человек будет лучше нынешнего. Я верю и надеюсь.

Но 1 + 1 = 3 выражает и единое понятие о том, что общность и социальная консолидация – лучшие средства, позволяющие нам одолеть наше животное состояние.

Исходя из этого выражение 1 + 1 = 3, вероятно, поставит многих людей в неловкое положение: они могут сказать, что этот философский принцип ничего не значит, потому что с математической точки зрения он неверен. Стало быть, мне придется доказать вам, что с математической точки зрения он верен. И тут нет никакого парадокса. Я разрушу ваши убеждения из могилы. И докажу: то, что вы принимаете за высшую ИСТИНУ, на самом деле есть не что иное, как одна из истин среди множества других. Итак, начнем:

Возьмем уравнение (a + b) x (a – b) = a ² – ab + ba – b ².

Справа – ab и + ba обращаются в ноль, поэтому:

(a + b) x (a – b) = a ² – b ².

Разделим два выражения с обеих сторон на (a – b) и получим:

Упрощаем выражение слева:

Положим, a = b = 1. Таким образом мы получаем:

Когда мы имеем одно и то же выражение вверху и внизу и делим одно на другое, то частное = 1. Таким образом, уравнение обретает следующий вид:

2 = 1, и если прибавить с обеих сторон по единице, получается: 3 = 2, так что, если я заменю 2 на 1 + 1, то получу…

3 = 1 + 1.

Три удара костяной колотушкой. Впервые в истории человечества давать свидетельские показания предстояло муравьиной королеве.

Дабы зрители ничего не упустили из виду, телекамеры с макрообъективами должны были снимать обвиняемую так, чтобы картинка тут же проецировалась на белый экран, установленный над кабиной для подсудимых.

– Тишина! Поместите подсудимую перед машиной «Розеттский камень».

С помощью щипчиков для удаления волос с наконечниками, проложенными мхом, полицейский положил муравьиху с желтой отметиной на лбу в пробирку. Над ней размещалась пара пластмассовых антенн, соединенных с «Розеттским камнем».

Начался допрос.

– Вас зовут 103-я и вы королева рыжих муравьев?

Муравьиха наклонилась к приемным антеннам. Похоже, она вполне освоилась с этой установкой. Она покачала усиками и передала ответ, который тотчас же был расшифрован и озвучен синтезированным голосом машины.

– Я не королева, а принцесса. 103-я принцесса.

Председатель кашлянул, смутившись оттого, что его уличили в ошибке. И велел секретарю внести соответствующую поправку в протокол судебного заседания. Будучи, однако, под сильным впечатлением, он с величайшей обходительностью спросил:

– Ваше… Высочество… 103-я… соблаговолите ли вы отвечать на наши вопросы?

Ропот и насмешки в зале. А как еще прикажете обращаться к принцессе, пусть даже муравьиной, и при этом придерживаться протокола?

– Почему вы приказали своим войскам убить троих полицейских, находившихся при исполнении своих обязанностей? – спросил напрямик главный судья.

Тут вмешался Артюр – он попросил изъясняться попроще, чтобы было понятнее муравью, и посоветовал председателю отказаться от обычной судебной лексики.

– Хорошо. Так зачем, Ваше Высочество, вы убиваете людей?

Артюр заметил, что исковерканный язык все же не подходит муравьям. Можно изъясняться просто, не отказываясь от обычных выражений.

Судья, не знавший, как тут быть, промямлил:

– Зачем вы убили людей?

Муравьиха ответила:

– Прежде чем продолжать обсуждения, замечу, что я тут вижу телекамеры, которые меня снимают. Вы видите меня в увеличенном виде, а я вас не вижу совсем.

Артюр подтвердил, что при общении с людьми 103-я привыкла пользоваться телевизором, – следуя принципам справедливости и коротко пошептавшись с другими членами суда, председатель согласился предоставить в распоряжение обвиняемой один из миниатюрных телеприемников, изъятых из пирамиды.

103-я принцесса наклонилась к телевизору, который поставили перед пробиркой. Она увидела лицо своего собеседника и заметила, что это престарелый Палец. Как она уже успела заметить, возраст беловолосых Пальцев на три четверти превосходит жизненный срок любого муравья. Обычно у Пальцев принято выбрасывать престарелых на свалку. И она подумала, действительно ли ей нужно отчитываться перед этим старым Пальцем, вырядившимся в черно-красную тогу. Потом, заметив, что никто не пытается оспорить авторитет этой важной особы, она подвинула усики к феромоноприемнику.

– Я видела разбирательства в фильмах по телевизору. Обычно свидетелей заставляют клясться на Библии.

– Вы насмотрелись американских телефильмов! – с нескрываемым раздражением воскликнул председатель, привыкший к подобному ошибочному представлению у подследственных. – Здесь не принято давать клятву на Библии.

Исполнившись терпения, он пояснил:

– Во Франции церковь уже больше ста лет отделена от государства. У нас принято клясться честью, а не Библией, тем более что многие в нашей стране не считают ее священной книгой.

103-я принцесса все поняла. Выходит, и здесь есть деисты и антидеисты и между ними существует непримиримость. И все же она предпочла бы Библию… Но раз уж так заведено в Фонтенбло, она смирилась:

– Клянусь говорить правду, ничего, кроме правды, и только правду.

Вид муравья, стоящего на четырех задних лапах и упирающегося одной в стеклянную стенку, производил сильное впечатление. Замигали фотовспышки. Стараясь, очевидно, хранить верность традициям Пальцев, которые она так долго изучала, 103-я оказалась на высоте положения. Не случайно поговорка гласит: «Живешь среди Пальцев, веди себя как Пальцы».

Судебные исполнители раздали фотографии. Всем присутствующим в зале теперь казалось, что они стали свидетелями исторического события.

Председатель чувствовал, что не справляется с ситуацией, но вида не показывал. Он старался придерживаться привычной формы допроса.

– Повторяю вопрос. Ваше Высочество, зачем вы приказали вашим войскам убить полицейских-людей?

Муравьиха прикоснулась усиками к приемному зонду. Компьютер, помигав, передал перевод на звуковые колонки.

– Я никому ничего не приказывала. У муравьев нет такого понятия – «приказ». У нас каждый поступает так, как считает нужным, и тогда, когда считает нужным.

– Но ведь ваши войска напали на людей! Вы не можете это отрицать!

– У меня нет войск. Насколько я успела заметить, это Пальцы оказались в самой гуще муравьев и иже с ними. Только шагая, они передавили больше трех тысяч наших. Вам совсем не хватает тактичности по отношению к нам. Вы никогда не глядите, куда ставите свои конечности.