Бернард Вербер – Планета кошек (страница 30)
После долгого молчания появляется новый желающий:
– Я!
Смотрю туда, откуда раздалось мяуканье.
– Я полечу с тобой, – говорит Эсмеральда. – Я даже легче тебя.
Не дожидаясь разрешения, она прыгает на весы.
– Три килограмма шестьсот граммов, – сообщает Натали. – Пожалуй, дрон ее выдержит.
– Тем лучше, тогда летим вдвоем.
– Втроем! – мяукает кто-то еще.
Я опять оглядываюсь.
– Не хочу отпускать Эсмеральду одну, – объясняет палач Шампольона, пытающийся выглядеть и звучать по-рыцарски.
Желтоглазая черная кошка в благодарность лижет его языком, он отвечает ей тем же.
Ужасный короткошерстный американец уже лезет на весы.
– Четыре килограмма триста граммов, – докладывает Эдит.
– Что ж, вы нас убедили, – говорит Хиллари Клинтон. Она поворачивается к микрофону, чтобы ее все слышали. – Этой ночью, пользуясь темнотой и дождем, вы, все трое, полетите на дронах. Если миссия завершится удачно, то вы получите право быть представленными в нашей ассамблее в качестве сто третьего племени. Считаю, вы заслуживаете поддержки! – И она хлопает в ладоши, подавая пример всем остальным.
И тут меня осеняет, что на самом деле сунуться в самое крысиное логово с целью убийства обоих их вожаков (скорее всего, тщательно охраняемых) – возможно, не лучшая идея.
Но гордость мешает мне отступиться.
Дожидаясь, пока будет готов мой летательный аппарат, я стою перед широким окном и гляжу на Нью-Йорк, поливаемый дождем.
Потом закрываю глаза.
При помощи своего Третьего Глаза я подключаюсь к РЭОАЗ, чтобы полюбоваться лучшими примерами человеческих свершений и набраться смелости для своей самоубийственной миссии.
Я смотрю и пересматриваю картины Лувра: «Джоконду», «Плот Медузы», «Свободу, ведущую народ», «Мадонну в скалах», «Брак в Кане Галилейской», «Клятву Горациев», «Кружевницу», «Шулера с бубновым тузом», «Ладью Данте». Сопровождаю эти шедевры чистой красоты не менее прекрасной музыкой – арией «Casta Diva» в исполнении Марии Каллас. РЭОАЗ автоматически переводит:
Не очень-то понимаю, что значит этот текст, но, чувствую, он чудесный.
Должно быть, это и есть поэзия.
Я забываюсь, поглощенная музыкой, голосом, живописью.
Весь гений человечества выражен в этом искусстве, но к чему он?
Мне, впрочем, полезна такая перспектива, она меня мотивирует. Для чего? Чтобы рискнуть жизнью ради спасения горстки близоруких тупоумных людишек, которым не хватило деликатности даже для того, чтобы проголосовать за признание меня равной им.
Согласна, я определенно сделала неверный выбор, но отступать поздно. Раз начала, придется идти до конца. Когда понимаешь вдруг, что совершила ужасную ошибку, то обычно говоришь себе, что лучше притормозить, остановиться, а то и дать задний ход. Но поступить так сейчас было бы хуже всего. Придется пройти ошибочным путем до упора, иначе не убедишься, что он ошибочный.
26. Об искусстве упорства в собственных ошибках
Крылатое латинское выражение гласит:
Родился он в 1725 г. у служанки, от неизвестного мужчины, на юго-западе Франции. Захотел во что бы то ни стало быстро, не учась и не трудясь, добиться богатства и славы. Для достижения своей цели в двадцать четыре года составляет план: вымышленный заговор против маркизы де Помпадур. Сначала он мастерит посылку с безопасной бомбой в виде театральных петард. Потом едет в Версаль и предупреждает полицию, что подслушал в Тюильри разговор злоумышленников, готовивших посылку со взрывчаткой для маркизы, что явно указывает на заговор террористов. За это он надеется получить награду и прослыть спасителем.
Однако полиция принимает угрозу всерьез. В том же 1749 г. маркиза де Помпадур добилась отставки морского министра Морепа, и тот перед уходом ей угрожал. Заведено дело, Данри допрашивают, тот, набивая себе цену, еще красноречивее расписывает опасность заговора. От него требуют письменных показаний. Следователь сравнивает его почерк с почерком на посылке и убеждается, что они идентичны. Данри в итоге сознается, что разыграл все это ради благосклонности маркизы. Его признательные показания передают Людовику XV. Тот, решив, что этот Данри опаснее, чем кажется, повелевает заточить его в Бастилию.
Оттуда Данри ежедневно шлет маркизе письма с жалобами на кормежку, грязь и «плохую обстановку» в тюрьме. В конце концов она устраивает ему перевод в Венсеннскую тюрьму. Оттуда он, сочтя условия не вполне комфортабельными, сбегает. Спрятавшись у подружки-белошвейки, он продолжает писать Помпадур, требуя исправить допущенную к нему несправедливость. В письме указан его адрес, по которому Данри и арестовывают.
И снова мужчина в Бастилии. Не смирившись, он пишет и пишет маркизе де Помпадур, кляня несправедливое обращение и требуя срочного вмешательства. За это у него отнимают бумагу и чернила, тогда он пишет на собственной сорочке, кровью.
В конце концов, уязвленный отсутствием ответа и извинений от маркизы, он вторично совершает побег и добирается до Амстердама, откуда опять шлет маркизе оскорбительное письмо с указанием своего адреса. Задержанный голландской полицией, он передан полиции Франции.
В этот раз его помещают в худший застенок Бастилии и заковывают в кандалы. Там он приручает крысу, чтобы защититься от других крыс. Он плющит хлебный мякиш, делает таким способом бумагу и, окуная в свою кровь рыбью кость, пишет доклад о необходимости тюремной реформы. Священник, тронутый его упорством, снабжает его бумагой, пером и чернилами. Новый доклад Данри посвящен всеобщей налоговой реформе.
В 1759 г., после десяти лет заключения в каземате, его возвращают в обыкновенную камеру. Там он приручает пару горлиц, которых предлагает в дар для птичника мадам Помпадур. Узнав, что та уже скончалась, он требует освобождения и компенсации за кражу лучших лет жизни в размере ста тысяч ливров. Не принятый всерьез, он, пользуясь туманом, совершает третий побег и возвращается к своей белошвейке.
Оттуда он пишет письмо министру внутренних дел с требованием компенсации. Министр предлагает ему явиться в полицейский участок и там объясниться. В участке его, конечно, арестовывают.
И снова Венсенн, темница, кандалы. В 1777 г. его, правда, освобождает министр Малерб, впечатленный его непреклонностью. Едва выйдя на свободу, Данри торопится в Версаль, где клеймит аристократов, проводников произвола, и настаивает на возмещении ущерба. Новый арест и тюремное заключение.
Данри пишет очередное письмо, попадающее в конце концов к королеве Марии-Антуанетте. Та, вникнув в ситуацию, требует его освободить. Людовик XVI повелевает назначить ему пенсию в порядке возмещения за беззаконное заключение.
Когда в 1789 г. разражается Революция, Данри, называя себя первой жертвой монархических злоупотреблений, требует пенсии и получает ее от Законодательной ассамблеи. Он затевает процесс против наследников маркизы де Помпадур и выигрывает, заставив ответчиков выплатить ему умопомрачительную сумму. Затем публикует под псевдонимом «Латюд» историю своей жизни «Разоблаченный деспотизм», становящийся в революционные годы бестселлером. Умер Данри богатым и знаменитым, хотя никогда не учился и не работал.
Энциклопедия абсолютного и относительного знания.
Том XIV
27. Миссия невыполнима
Мы летим ночью, в дождь.
Я вольготно устроилась на дроне в форме листка клевера с четырьмя лепестками; на каждом лепестке вращается пропеллер.
Сзади, соединенный с моим дроном цепочкой, жужжит дрон Эсмеральды. Замыкающий в троице дрон Буковски.
Вспоминается фраза моей матушки: «Если тебя преследуют, важно бежать не быстрее преследователя, а быстрее другого, который мог бы заинтересовать его больше, чем ты».
Интересно, что бы подумала матушка, если бы сейчас меня увидела. Думаю, она бы мной гордилась. Я выпрямляюсь, напрягаю мышцы, глотаю хорошую порцию влажного воздуха.