Бернард Вербер – Отец наших отцов (страница 46)

– Она не только имеет доступ к неограниченным финансам клиники для миллиардеров, но и стояла у истоков открытия связи со свиньей, – напомнила Лукреция. – И эта ее клиника какая-то странная…

– Проклятье! – Исидор Каценберг замер и стал забрасывать себе в рот лакричные ириски. Топка его мозга требовала все больше сахара. – Как я раньше об этом не подумал?!

– О чем?

– Об их пресловутой зоне CIRC.

– Там они проводят эксперименты, не пойму, что в ней интересного… – удивилась Лукреция.

– Все дело в инициалах!

– CIRC?

– А если произнести быстро?

Лукреция забормотала бессмысленные буквы, а потом застыла, как от удара током.

– Цирцея, богиня из греческой мифологии!

Только теперь девушке стало понятно волнение друга.

– Помните, чем она отличалась?

Девушке излишне было напоминать, что греческая волшебница Цирцея из «Одиссеи» превратила людей Улисса… в свиней.

Они покинули водокачку и помчались на мотоцикле с коляской сквозь ночь.

3. Один

Он замечает вдалеке стаю приматов.

Они похожи на Папу.

ПЕРВЫЙ СЫН бросается к ним в надежде, что стая примет его. Но три доминантных самца сразу дают ему понять, что лучше ему держаться от них подальше. Он настаивает, тогда в него швыряют камни. За камни берутся даже дети. Здесь не жалуют чужаков.

ПЕРВЫЙ СЫН не знает, как он выглядит, но их враждебность наводит его на подозрение, что он отличается от них.

Тогда он приближается к семье бородавочников. Как Мама.

Но самцы с самыми длинными клыками отгоняют его, давая понять, что лучше ему проваливать.

Ему хочется с ними поговорить. Сказать, что его отличия – вовсе не изъян, что его отец и мать, будучи такими разными, только обогатили его личность. Но ему намекают, что он не просто нежелателен, а неуместен.

Животные не узнают его ни на вид, ни по запаху. Для них ПЕРВЫЙ СЫН – выродок, мутант. Все надеются, что он подохнет, не оставив потомства.

Он сворачивается в клубок, замыкается в себе. Надо было остаться в пещере, с семьей. Родителей по крайней мере не шокирует его облик.

4. Клиника

Лукреция Немрод без труда вскарабкалась на забор клиники «Мимоза». Другое дело – тяжелый и неспортивный Исидор.

Прибежали собаки. Исидор бросил им заготовленные на этот случай лепешки с хлороформом.

Усмирив псов, они пересекли парк и проникли в здание. У входа толкались люди. Пациенты, страдавшие бессонницей, требовали внимания терпеливых медсестер. Стараясь оставаться незамеченными, двое журналистов заспешили по коридору в зону CIRC.

Из конференц-зала доносились голоса. Д-р Ван Лисбет собственной персоной учила уму-разуму дюжину студентов. Как можно было понять, прильнув ухом к вентиляционной решетке, она объясняла, как брать у свиньи поджелудочную железу и как потом «очеловечить» этот орган, пересадив шимпанзе бонобо. На третьем этапе орган имплантировался человеку. Затем она показала график успешности операции.

В зале находились свинка и обезьяна. Как объяснила докторша, свинка была подвергнута генетической модификации для снижения процента отторжения при пересадках. Затем была поставлена видеокассета с пациентом, страдающим неизлечимым заболеванием.

– До операции на него не действовал даже морфин. Мы имплантировали ему в центральный канал позвоночника микрокапсулы с клетками хроматинами из свиных надпочечников. Эти клетки естественным образом начали продуцировать обезболивающие вещества, в частности допамин, энкефалины, сомастотин. Результат превосходит все ожидания. Некоторым больным можно было уже не давать морфин. Отторжение импланта произошло у одного-единственного пациента.

Как подчеркивала хирург, подобными опытами занималась не одна «Мимоза». На биологическом факультете университета Провиденса в американском штате Род-Айленд и в Медицинском училище Луизианы пытались лечить болезнь Паркинсона при помощи пересадок тканей от свиньи. Внушительными удачами завершались пересадки поджелудочной железы, надпочечников, даже сердца.

– Вы что-то ищете?

Исидор и Лукреция вздрогнули и обернулись. Охранник вежливо пригласил их в конференц-зал.

– Кажется, эти двое – не ваши студенты.

Д-р Ван Лисбет узнала журналистов и сказала охраннику, что он может продолжать обход, так как гости неопасны. Тем не менее она свернула занятие и поспешила увести их к себе в кабинет.

Усадив гостей и сама сев к столу из красного дерева с подарочными ручками и тщательно разложенными папками, она заговорила:

– Мне известно, что вы побывали в Танзании. Итак, вы все знаете, потому и оказались здесь. Но вы ошибаетесь, если думаете, что пятипалая нога теперь у меня. Конечно, Анджело Ринцули связался со мной, но только чтобы сообщить, что он устраивает аукцион. Он состоится на следующей неделе в Зимнем цирке, сразу после его представления.

Д-р Ван Лисбет показала репортерам папку с фотографией пятипалой ноги и с датой и местом аукциона. Потом скрестила стройные ноги в черных чулках и откинулась в кресле.

Глядя ей в глаза, Лукреция Немрод сказала:

– Вы с самого начала знали о гипотезе профессора Аджемьяна – помеси человека и свиньи. Почему вы ничего нам не сказали?

– Это скользкая тема. Свинья всегда вызывала негативные чувства. На ферме крестьяне награждают ее пинками. Здесь, в нашей клинике, многие клиенты – нефтяные миллиардеры с Ближнего Востока. Если они узнают, что им вшили сердце, почку, поджелудочную железу свиньи, разразится грандиозный скандал. Они затаскают нас по судам и, скорее всего, разорят.

Внимательно посмотрев на них, она приняла решение.

– Идемте! – позвала она.

Они перешли в отдельную маленькую постройку в глубине парка, которую не заметили в первый раз. Внутри все было посвящено свиному культу: и внушительные скульптуры, и афиши на стенах.

– Я изучала свиней и потеряла покой. С одной стороны, они близки к нам и умны, с другой, их безжалостный забой поставлен на конвейер. Какой стыд для человека! Как можно мнить себя вершиной эволюции при таком отношении к другим животным? Поэтому я не довольствовалась экспериментами в CIRC и стала при помощи Фронта освобождения животных финансировать его особый французский филиал, Фронт освобождения свиней. Я сумела убедить акционеров «Мимозы», что для имиджа клиники было бы полезно показать, как активно мы поддерживаем борьбу с плохими условиями содержания животных. Так от нас, по крайней мере, отстали различные организации борьбы с вивисекцией. Акционеры согласились предоставить для наших коллекций старый павильон и оранжерею по соседству.

Молодые люди в дверях разгружали пачки брошюр, тубы с афишами, футболки с символикой во славу свиней.

– Это добровольцы, понявшие важность реабилитации свиньи, – уточнила она.

Лукреция и Исидор вошли следом за ней в этот музей свиньи. В главном зале высилась огромная статуя свиньи с бронзовой табличкой на постаменте: «В сердце каждого человека дремлет свинья».

Докторша любовно погладила статую.

– Это самое сговорчивое, привязчивое, близкое нам животное, какое я знаю. Древние галлы поклонялись свинье, считая ее священным животным, единственным, умеющим находить трюфели. В Древнем Египте богиню неба, мать звезд Нут иногда изображали подобной свинье, кормящей молоком поросят. В Турции существовал культ кабана.

Лукреция Немрод вытащила свой истрепанный блокнот и стала делать записи, поглядывая на многочисленные символы, статуи, картины, фолианты, прославлявшие свинью.

– …Но времена свиной славы оказались недолгими. Один из двенадцати подвигов Геракла, бой с вепрем Эримантоса, символизирует ее падение с пьедестала. Свинья повсеместно терпела поражение и лишалась былого ореола. Мелеагр убивает гигантского вепря из Калидонского леса, Тезей – Кроммионскую свиноматку…

Они вошли в зал, заставленный клетками. Каждая была любовно приспособлена для максимального комфорта ее обитателя, включая удобные подушки и «умные» поилки. Освещение здесь было приглушенное. На всех ячейках висели таблички с именем свиньи и с ее генетическими характеристиками. Здесь были Шарль-Эдуард и Максимилиан, Вольфганг Амадей и Ахилл, Иоганн Себастьян и Людвиг. Научные отметки сбоку предназначались, как поняли журналисты, для целей пересадки органов.

Соланж Ван Лисбет приласкала поросенка и предложила экскурсантам сделать то же самое.

– Обратите внимание на его мягкую, гладкую розовую кожу. Это животное очень легко приручить. Оно чистоплотнее кошки, преданнее собаки. Его не надо выгуливать. Оно отзывается на свое имя, любит лизать хозяину руку, охотно осваивает трюки. Может приносить газету, способно идти по следу, потому что превосходит чуткостью многих других. Неслучайно только оно умеет находить трюфели.

Исидор тоже взял поросенка на руки.

– Свинья – благородное создание во всех смыслах этого слова, – продолжила докторша с прежним воодушевлением. – Она разумна, обладает чувством семьи. Ценит свою пару. При спаривании так волнуется, что это иногда приводит к летальному исходу. Вот какое это страстное животное! Чрезвычайно любопытное, все время заботится об улучшении условий своей жизни.

Теперь и Лукреции захотелось приласкать поросенка.

– Видите, вы тоже включились в игру, – сказала Соланж Ван Лисбет. – Если у свиньи есть шанс вам понравиться, она в этом преуспеет. Утверждают, что в сердце каждого человека дремлет свинья, но правильнее было бы сказать, что она дремлет только в сердцах лучших людей!