Бернард Вербер – День Муравья (страница 84)
Артур Рамирес оперировал. Когда троица вернулась домой и принесла умирающего муравья, он уже оправился после обморока и встал с постели. Он сразу же понял, чего от него ждут друзья, и засучил рукава. Чтобы сохранить чувствительность, необходимую для столь сложной операции, он отказался от болеутоляющего коктейля, который приготовила для него жена.
Теперь Жак Мельес, Летиция Уэллс и Жюльетта Рамирес стояли рядом с ним, склонившись над предметным стеклом микроскопа, которое Хозяин Домовых превратил в крошечный операционный стол. А сам микроскоп был подключен к видеокамере, так что за ходом операции можно было наблюдать по телевизору.
Не один муравей-робот, который нуждался в починке, лежал на этом стеклышке, но муравей из хитина и крови, находившийся при смерти, оказался на нем впервые.
– Кровь!
– Кровь.
– Еще кровь. Как можно больше!
Ради спасения номера 103 пришлось раздавить четырех живых муравьев, чтобы получить нужное количество крови для переливания. Люди сделали это без колебаний, ведь номер 103 был уникальным муравьем, он заслуживал, чтобы ему принесли в жертву нескольких его собратьев.
Переливания Артур производил тончайшей иглой, погружая ее в сочленение задней левой лапки.
Новоиспеченный хирург понятия не имел, насколько болезненны для муравья его манипуляции, но, учитывая, как близок он к гибели, предпочел обойтись без анестезии.
Артур начал с того, что как заправский костоправ вправил муравью среднюю лапку. С передней левой лапкой тоже все прошло удачно. Недаром он собрал столько муравьев-роботов, пальцы у него приобрели необыкновенную ловкость.
Грудь номера 103 вдавилась. Тончайшим пинцетом Артур вернул ей форму – примерно так же выправляют крыло автомобиля, – а потом смазал клеем трещину в хитине. Тот же клей помог ему заклеить дыру в брюшке, но предварительно из него крошечной пипеткой был удален избыток крови.
– Какое счастье, что голова и усики не повреждены! – воскликнул он. – Каблук у вас – просто настоящая шпилька. Он повредил только грудь и брюшко.
Благодаря подсветке в микроскопе стало видно, что 103-й возвращается к жизни. Он чуть повернул голову и начал медленно пить мед, каплю которого один из Пальцев поместил прямо перед его жвалами.
Артур, выпрямившись, вытер мокрый от пота лоб и выдохнул:
– Надеюсь, выживет. Но на поправку уйдет не один день. Держите его в темноте, тепле и влажности.
У этого человека сознание будет в сто тысяч раз более развитым, чем у нас. По сравнению с ним наши возможности сопоставимы с возможностями крошечного младенца, и желательно, чтобы младенцу кто-то помог. Но для этого нужно наметить дорогу. Золотую. Дорогу, которая позволит не тратить время на бесполезные формальности. Дорогу, которая не даст свернуть назад под натиском реакционеров, варваров, тиранов. Нам нужен путь, Дао, который ведет к более совершенному сознанию. Многообразие нашего опыта откроет нам этот путь. Чтобы нащупать его, нам нужно менять точки зрения, не закисать в привычном образе мыслей. Каков бы он ни был. Если он положительный, тем более. Муравьи – вот хороший пример. Поставьте себя на их место. Мы так же можем поставить себя на место деревьев, рыб, волн, облаков, камней.
Человек стомиллионного года должен будет уметь разговаривать с горами и пользоваться их памятью. Если нет, значит, все было напрасно.
На четвертый день номер 103 полностью восстановился после полученных травм. Он нормально ел (проглотил даже мясо кузнечика и зерновую кашку). Нормально шевелил усиками-антеннами. Постоянно облизывал больные места, избавляясь от клея, а потом дезинфицировал их слюной.
Артур Рамирес поместил своего пациента в картонную коробку с ватой, желая оградить его от любых ударов. Он видел, что с каждым днем муравью становится лучше. Сломанная лапка пока действовала не слишком хорошо, и муравей при ходьбе опирался на другие.
– Ему нужна лечебная физкультура, чтобы разработать все свои лапки, – высказал авторитетное мнение Жак Мельес.
Он был прав. Артур положил муравью крошечную беговую дорожку, и все по очереди занимались с ним, разрабатывая ему бедро.
Вскоре воитель номер 103 набрался сил и смог продолжать общение.
Через десять дней после несчастного случая было решено, что настало время организовать экспедицию для спасения Джонатана Уэллса и его спутников.
Жак Мельес призвал на помощь Эмиля Каюзака и еще трех подчиненных. Летиция Уэллс и Жюльетта Рамирес тоже решили участвовать в поисках. Артур, ослабленный болезнью и хлопотами последних дней, предпочел дожидаться их дома, удобно устроившись в кресле.
Все вооружились лопатами и заступами. Номер 103 согласился их вести.
Вперед! В лес Фонтенбло!
Летиция опустила муравья в траву. Чтобы не потерять его, она обвязала тонкой капроновой ниткой талию воителя, и получилось что-то вроде поводка.
Номер 103 изучил окружающие запахи и указал усиками направление.
Чтобы двигаться быстрее, Пальцы подняли муравья и понесли. Время от времени он показывал, что ему нужна дополнительная информация, тогда его опускали на землю, и он снова показывал нужное направление.
После часа ходьбы Пальцы пересекли вброд ручей и углубились в густой кустарник. Теперь им пришлось продвигаться медленно, чтобы 103-й мог правильно ориентироваться среди запахов.
Они шли еще часа три и наконец заметили впереди кучу мелких веточек.
Муравей подал знак, что они на месте.
– Неужели это Бел-о-Кан? – удивился Жак Мельес. При других обстоятельствах он никогда бы не обратил внимания на эту кучу.
Люди ускорили шаг.
– И что будем делать, шеф? – осведомился один из полицейских.
– Копать.
– Только не повредите Городу, только не повредите Городу, – заволновалась Летиция, угрожающе воздев вверх палец. – Не забудьте, мы обещали нашему муравью, что не причиним вреда Бел-о-Кану.
Инспектор Каюзак задумался, потом сказал:
– Что ж, тогда начнем копать сбоку. Если пещера большая, мы на нее сразу наткнемся. Если нет, продолжим поиски, обходя муравейник.
– Хорошо, – согласилась Летиция.
Полицейские принялись копать, как копали когда-то пираты, которые искали на островах сокровища. Вскоре все они были перепачканы землей, но лопаты так и не ударили о гранитные плиты.
Комиссар ободрял помощников и просил продолжать работу.
Десять метров, двенадцать. По-прежнему ничего. Муравьи, скорее всего солдаты Бел-о-Кана, прибежали осведомиться, что происходит? Почему окрестности Города так сотрясаются? Землетрясение ощущается даже в отдаленных коридорах.
Эмиль Каюзак угостил их медом, желая успокоить.
Полицейские сильно устали ворочать лопатами. Им уже стало казаться, что они копают себе могилу, но шеф, похоже, собрался идти до конца, так что выбора у них не было.
Наблюдающих белоканцев становилось все больше и больше.
Жюльетта Рамирес поняла, что волнует всех этих крошечных насекомых.
– Быстро ловим всех, пока они не подняли тревогу!
Летиция, Мельес и Жюльетта стали хватать горстями землю с травой и муравьями, ссыпая в тюрьмы-коробки и опрыскивая из пульверизатора успокаивающими феромонами:
Похоже, муравьи успокоились. В коробках не было заметно никакого шевеления.
– Нам стоит поторопиться, иначе сбегутся муравьи со всей округи, – объявила призер телеигр. – Нам не хватит всех пульверизаторов мира, чтобы их успокоить.
– Главное, чтобы вы не волновались, – подал голос один из полицейских. – Все уже в порядке. Изменился звук, мы точно над пещерой. – Он наклонился и позвал: – Эй! Есть тут кто-нибудь?
Ответа не было. Тогда они стали светить фонарем.
– Похоже на церковь, – сообщил Каюзак. – Но я никого не вижу.
Один полицейский привязал веревку к стволу дерева, взялся за другой конец и спустился, подсвечивая себе фонариком. Каюзак последовал за ним. Они обыскали все помещения подземелья, одно за другим потом крикнули оставшимся наверху:
– Мы их нашли! Похоже, они все живы, но спят.
– Не проснулись от такого грохота? Такого быть не может! Если мы их не разбудили, значит, они умерли.
Жак Мельес хотел все увидеть собственными глазами. Он осветил фонариком помещение и с большим удивлением обнаружил небольшой родничок, компьютеры и работающую динамо-машину. Он двинулся дальше. Увидев спящих, решил разбудить кого-нибудь из них. Взял одного за руку, чтобы встряхнуть, и тут же с испугом отступил. Ему показалось, что он прикоснулся к скелету, взялся рукой за кость.
– Они умерли, – повторил он.
– Нет…