Бернард Вербер – День Муравья (страница 81)

Жак Мельес воспрянул духом.

– Я все понял. Ты собираешься поставить мощный прожектор на платформе, чтобы мы там с ним встретились.

– Рыжие муравьи в моем террариуме всегда тянулись к свету. Почему бы не попробовать?

Жюльетта Рамирес отправилась домой, составила пахучую фразу: «Встреча в самом светлом месте» и вернулась с этим приглашением в пульверизаторе.

Через громкоговорители на станции всех граждан попросили покинуть ее, сохраняя спокойствие и порядок. Толкаясь, пихаясь, крича и вопя, люди ринулись к выходу. Каждый за себя, а Бог за всех.

Кто-то крикнул: «Пожар!» Людей охватило безумие. Крик подхватили сотни голосов. Толпа рванула, повалила оградительные решетки, люди яростно дрались, стараясь протиснуться в проход. Громкоговорители вещали: «Сохраняйте спокойствие! Без паники!» Однако от этих призывов паника только возрастала.

Спасаясь от многочисленных подошв, 103-й решил спрятаться в щель одной из фаянсовых букв надписи «Фонтенбло». В двадцать второй букве алфавита, в букве «Ф». Там он дожидался, пока смесь самых разных запахов, исходивших от Пальцев, выветрится.

Абракадабра: Магическая формула «Хабрхакадабрах» на иврите означает: «пусть все будет так, как говорю» (пусть сказанное станет реальным). В Средние века ее использовали для лечения лихорадки. Затем это волшебное слово подхватили фокусники, они произносили его в конце своего номера, предупреждая зрителей, что сейчас их ждет «гвоздь программы» (миг, когда слова становятся реальностью?). Эта формула совсем не так безобидна, как кажется на первый взгляд. Напишем девять букв, из которых она состоит (в иврите гласные буквы не пишутся, потому у нас получится не хабр-ха-ка-да-брах, а хбр-хкд-брх), и расположим эти буквы так, чтобы они сошлись к букве «Х» (ха – так произносится буква «алеф», начало начал).

Хбр-хкд-брх

Хбр-хкд-бр

Хбр-хкд-б

Хбр-хкд

Хбр-хк

Хбр-х

Хбр

Хб

Х

Это расположение наилучшим образом собирает небесную энергию и устремляет ее вниз, на землю к людям. Магическую формулу нужно представлять как воронку, как спираль танцующих букв, откуда хлещет поток энергии. Она улавливает силы высшего пространства-времени и концентрирует их в своем нижнем конце.

Толпа рассосалась. Муравей, выбравшись из своего укрытия, ползет по широкому коридору. Нет, здесь ему никогда не понравится. И больше всего ему не нравится этот жесткий белый неоновый свет. Нежданно-негаданно он вдыхает душистое послание: «Встреча в самом светлом месте». Он узнает знакомый нюанс запахов. Это аппарат-переводчик Пальцев. Теперь главное – найти самое светлое место.

В Бел-о-Кане дерутся в каждом коридоре. Мятежники спрыгивают с потолка. Около королевы больше нет ни одного охранника. Они все сражаются с мятежниками среди высохших мумий почитателей богов. Но очень скоро побеждают те, кого больше.

Шли-пу-ни угрожают грозные мандибулы. Можно подумать, что эти муравьи перестали узнавать королевские феромоны. Один из них приближается, широко раздвинув жвалы, словно приготовившись откусить королеве голову, и объявляет:

Пальцы – наши боги.

Это и есть решение. Нужно добраться до Пальцев. Шли-пу-ни не собирается погибать. Она бросается в толпу, отталкивает мандибулы и усики, которые пытаются ее остановить, и бежит по коридорам, выбирая те, что ведут вниз. У нее одна цель – найти Пальцев.

Сорок пятый этаж. Пятидесятый этаж. Шли-пу-ни очень быстро находит проход, ведущий под Город. За ней бегут преследователи – мятежные почитатели богов. Она чувствует их враждебный запах.

Шли-пу-ни пробирается сквозь щель в граните и оказывается во «втором Бел-о-Кане», тайном городе, который построила ее мать, чтобы приходить сюда и общаться с Пальцами.

В центре помещения стоит нечто с широкой трубой.

Шли-пу-ни узнает это нескладное существо. Шпионы сообщили ей его имя. Его зовут доктор Ливингстон.

Королева подходит к существу поближе. Почитатели богов, догнав ее, окружают, но все-таки не мешают подойти к представителю богов.

Королева касается усиков псевдомуравья.

Я королева Шли-пу-ни, – сообщает она феромоном первого сегмента своего усика.

И одновременно десятью другими сегментами своих усиков она выбрасывает на всех волнах самыми различными запахами множество информации.

Я хочу вас спасти. Отныне я буду заботиться о вашем пропитании. Я хочу с вами поговорить.

Почитатели богов застывают в неподвижности, словно они приготовились к чуду.

Но ничего не происходит. Вот уже много дней, как боги молчат. Теперь они не хотят говорить даже с королевой.

Шли-пу-ни увеличивает интенсивность своих посланий. Доктор Ливингстон остается безучастным. Он не отзывается ни малейшей вибрацией.

Шокирующая мысль осеняет внезапно королеву, пронизывая ее, словно молния.

Пальцев нет. Они не существуют и никогда не существовали.

Это была мистификация, слухи, сказки, лживая информация, передаваемая из поколения в поколение королевами и больными муравьями.

Номер 103 все сочинил. Ее мать Бело-киу-киуни тоже все выдумала. Врали смутьяны. Все на свете врут.

На этом мысли королевы обрываются. Десятки острых жвал впились ей в грудь.

По распоряжению Мельеса начальник станции погасил весь свет. А затем зажег один мощный прожектор и осветил платформу. Жюльетта Рамирес и Летиция Уэллс опрыскали призывным феромоном всю станцию. Теперь им, охваченным нетерпением, оставалось только ждать, что номер 103 придет на свет их прожектора.

103-й замечает более густые тени, их создал источник света, куда мощнее неоновых ламп, которые он уже научился узнавать. Муравей спешит к освещенной зоне, куда приглашали его послания симпатичных Пальцев, которые хотели его найти. Они должны быть там. Как только они снова встретятся, все будет в порядке.

– Сколько же можно ждать!

Жак Мельес не мог усидеть на месте, он беспокойно расхаживал по коридору, потом решил закурить.

– Прекрати сейчас же! Табачный дым может отпугнуть его. И потом, муравьи страшно боятся огня.

Комиссар наступил на сигарету каблуком и продолжал расхаживать туда и обратно.

– Не маячь, пожалуйста! Ты можешь его раздавить, если он поползет по этому коридору!

– На этот счет можешь быть спокойна. Теперь я буду до скончания века смотреть, куда ставлю ноги!

Номер 103 видит, что на него надвигаются катки. Послание было ловушкой. Пальцы, убийцы муравьев, разослали этот феромон, чтобы его уничтожить. Муравей со всех ног кидается прочь.

Летиция Уэллс заметила муравья в круге света.

– Смотрите! Муравей! Он один! Это точно наш. Он подходил, а ты его напугал своими бутсами. Если он убежит, мы снова его потеряем.

Они стали осторожно приближаться к муравью, но он от них убегал.

– Он нас не узнает. Для него все люди как огромные горы, – огорчилась Летиция.

Они протянули к муравью свои руки, свои пальцы, но муравей обегал их, выскальзывая, как делал когда-то на пикнике. Он мчался к краю платформы.

– Он нас не узнает. Не узнает наших рук. Обегает наши пальцы. Что же делать? – заволновался Мельес. – Если он спрыгнет с платформы, нам его не найти.

– Он муравей. Муравьи реагируют только на запахи. У тебя есть ручка-маркер? У чернил сильный запах, он может его остановить.

И Летиция поспешно провела перед муравьем жирную линию.

Номер 103 бежал быстро-быстро, и вдруг перед ним выросла пахучая стена с сильным спиртовым запахом. Он затормозил всеми своими шестью лапками, а потом пополз вдоль стены, словно вдоль неодолимой преграды, затем, обогнув ее, побежал дальше.

– Муравей обогнул черту!

Летиция поспешила снова преградить дорогу муравью с помощью своего маркера. Тремя быстрыми взмахами она нарисовала треугольник-тюрьму.

Я заперт в этих пахучих стенах, – сказал себе муравей. – Что же мне делать?

Набравшись мужества, он ринулся через черту маркера, словно через стеклянную стену, и побежал со всех ног. Сам не зная куда.

Люди не ожидали от муравья такой храбрости и дерзости.

От неожиданности они даже столкнулись лбами и покачнулись.

– Вот он, – показал Мельес пальцем.