Бернард Вербер – День Муравья (страница 28)

– Вы боитесь людей? Но вы тоже человек.

– Это мне известно, и… Иногда я боюсь самой себя.

Мельес с изумлением всмотрелся в лицо девушки, искаженное ненавистью. Но в следующую секунду ее черты стали мягче.

– Подумаем лучше о другом! Мы с вами оба любим загадки. И нам повезло, вот-вот начнется передача, в которой задают загадки всей стране. Предлагаю воспользоваться подарком, который есть у всех нас, – телевидением.

– С удовольствием, – отозвался комиссар.

Летиция взяла пульт и нашла канал с программой «Найди разгадку».

Соотношение сил: Эксперимент, проведенный над крысами. Дидье Дезор, исследователь, работающий в университете Нанси и занимающийся биологическими основами поведения, изучал способность крыс к плаванию. Шесть крыс были помещены в клетку с единственным выходом в бассейн, который нужно было переплыть, чтобы добраться до кормушки с пищей. Вскоре обнаружилось, что вовсе не все крысы поплыли за едой. Роли распределились следующим образом: две крысы стали эксплуатируемыми пловцами, две – не плавающими эксплуататорами, одна – независимым пловцом, одна – «козлом отпущения». Первые две крысы отправились за пищей вплавь. Когда они вернулись в клетку, два эксплуататора стали их бить, погрузили их головы в воду и заставили отдать то, что они принесли. Только накормив своих хозяев, крысы-рабы получили право съесть часть того, что они добыли. Эксплуататоры не плавали никогда, они только били пловцов и таким образом добывали пищу. Независимая крыса была сильной и избежала подчинения. «Козел отпущения» был слишком слаб, он не мог плавать и не мог побеждать в драках, он довольствовался крошками, которые случайно ему доставались. Эксперимент был повторен в двадцати клетках, и повсюду наблюдалась та же расстановка сил: два эксплуататора, два раба, один независимый и один «козел отпущения».

Чтобы лучше разобраться с механизмом иерархии, эксплуататоров из разных групп посадили в одну клетку. Они дрались всю ночь. Наутро две крысы подчинились эксплуататорам, одна стала независимой, одна – «козлом отпущения». Тот же опыт провели с крысами-рабами. На следующий день в клетке появились два эксплуататора.

Но самое интересное в этом эксперименте было следующее: когда изучали мозг этих крыс, то выяснилось, что наиболее сильный стресс испытывают эксплуататоры. Они боялись, что рабы перестанут им подчиняться. Вот об этом и стоит задуматься.

Вода уже лижет им спины. Номер 103 683 с товарищами лихорадочно вгрызаются в потолок. Брызги захлестывают их, но… О чудо! Им удается прорваться в сухое помещение.

Спасены!

Быстро! Быстро! Муравьи замуровывают вход. Но выдержит ли песок? Да. Поток, повернув, устремляется по менее прочным коридорам. Крепко прижавшись друг к другу в тесной пещерке, муравьи чувствуют себя гораздо лучше.

Пересчитавшись, они понимают: в живых осталось всего пятьдесят. Небольшая горстка почитателей богов продолжает бормотать:

Мы плохо кормили Пальцев. Они открыли небо.

В мирмицинской космогонии планета Земля представляет собой кубик, над которым лежит потолок из облаков. Этот потолок поддерживает «верховный океан». Когда океан становится слишком тяжелым, потолок дает трещины и пропускает воду, тогда идет дождь.

А почитатели богов утверждают, что трещины в облачном потолке делают Пальцы, царапая его.

Но как бы там ни было, муравьи за неимением лучшего стараются сами как могут помочь друг другу. Одни сходятся в трофоллаксисе, другие растирают друг друга, стараясь удержать тепло.

Номер 103 683, приложив жвалы к стене, улавливает последние судороги Города под напором воды.

В Бел-о-Кане больше нет жизни, он побежден коварным врагом, который проник в самые потаенные уголки своими прозрачными щупальцами. Будь проклят дождь, более быстрый, ловкий и совершенный, чем муравьи. Простодушные муравьи-солдаты надеялись сладить с каплями, которые двигались на них. Справиться с одной каплей – значит получить против себя четыре. Если дать по дождю ногой, он оторвет ногу. Если выстрелить в него кислотой, он станет кислотным. Если вступить с ним врукопашную, он обхватит тебя и унесет.

Не счесть тех, что стали жертвами потопа.

Все ворота Бел-о-Кана зияют пустотой.

Бел-о-Кан утонул.

На экране появилось взволнованное лицо мадам Рамирес. С тех пор как она билась над новой загадкой, пытаясь понять последовательность цифр, количество зрителей, которые смотрели передачу, удвоилось. Из-за чего? Из-за садистского удовольствия наблюдать, как победитель падает с пьедестала? Или просто зрителю привычнее отождествлять себя с проигравшим, чем с выигравшим?

Весело, как всегда, ведущий задал вопрос:

– Итак, мадам Рамирес, вы нашли решение?

– Нет, все еще нет.

– Сосредоточьтесь, мадам Рамирес! На какие мысли наводят вас предложенные нами цифры?

Камера показала сначала доску с цифрами, потом мадам Рамирес, которая задумчиво произнесла:

– Чем дольше я смотрю на эти цифры, тем меньше понимаю. Это сложно, крайне сложно. Но мне кажется, я уловила некий ритм, единица всегда стоит в конце строки, группы двоек в середине.

Подойдя к доске, она принялась объяснять, как учительница в школе:

– Сначала я предположила, что это экспоненциальная прогрессия. Но нет, это не то. Подумала, что это чередование единиц и двоек, но затем появилась цифра три и чередование продолжилось… Подумала, что, возможно, здесь вообще нет никакого порядка. Я имею дело с хаосом, цифры расположены произвольно. Но женская интуиция подсказывает мне: это не так, в расположении цифр есть порядок.

– Уточните, на какие же мысли наводит вас наша таблица, мадам Рамирес?

Лицо женщины осветилось улыбкой.

– Сейчас я вас рассмешу, – объявила она.

Зал разразился аплодисментами.

– Не мешайте мадам Рамирес, – попросил ведущий. – Она что-то надумала. Итак, что вы хотели сказать, мадам Рамирес?

– Знаете, я подумала о рождении Вселенной, – сообщила она, наморщив лоб. – Да, о рождении Вселенной. Единица – это божественная искра, которая разгорается и потом делится. Неужели вы предложили мне в качестве задачи математическую формулу, которая лежит в основе Вселенной? Ту самую, что всю свою жизнь искал Эйнштейн? Грааль всех физиков мира?

Лицо ведущего приняло загадочное выражение, что как нельзя лучше соответствовало сути передачи.

– Все может быть, мадам Рамирес! Возможности «Найди…

– …разгадку»! – проскандировали зрители.

– …безграничны. Так что выбирайте, мадам Рамирес: ответ или джокер?

– Джокер. Мне нужна дополнительная информация.

– Доску! – потребовал ведущий.

И написал уже известные цифры:

1

11

21

1211

111221

312211

13112221

А затем, не заглядывая в бумажку, которую держал в руке, дописал еще строку:

1113213211

– Напоминаю всем первую фразу-ключ: «Чем проще, тем лучше». Вторая была такой: «Забудь все, что знаешь». Добавлю третью в помощь нашей обладательнице прекрасной интуиции: «Как устройство Вселенной, эта задача предельна проста».

Аплодисменты.

– Могу я вам дать совет, мадам Рамирес? – спросил ведущий, снова развеселившись.

– Прошу вас, – ответила она.

– Я думаю, мадам Рамирес, что вы недостаточно простодушны, глупы или пусты. Ваш ум постоянно вам мешает. Отправляйтесь в прошлое, станьте снова маленькой простодушной девочкой, которая по-прежнему живет в вас. А пока я говорю вам и нашим дорогим телезрителям: встретимся завтра, если пожелаете!

Летиция Уэллс выключила телевизор.

– Передача с каждым разом все забавнее, – сказала она.

– Вы нашли решение задачи?

– Нет. А вы?

– И я нет. Очевидно, мы слишком умные, так я полагаю. Ведущий, вероятно, прав.

Мельес собрался уходить. Пузырьки с химическими веществами исчезли в его обширных карманах.

На пороге он обернулся и задал вопрос, который уже задавал: