Бернард Корнуэлл – Война стрелка Шарпа (страница 16)

– Нежелательной?

– Один идиот-капитан, прости за грубость, хотел послать за тобой невежу-лейтенанта! Да еще полуроту его грубиянов-стрелков. Пришлось отослать. Убирайтесь, сказал я ему, и занимайтесь тем, что вам положено по службе. Бедняга.

– Бедняга? Почему?

– Боже мой, ему за тридцать, а он все еще в лейтенантах! Ни денег, ни перспектив. – Он положил ее руку себе на локоть, и они зашагали по дороге под сенью глициний. – Как ни странно, я знаю его понаслышке. Ты слышала о леди Грейс Хейл? Вдове лорда Уильяма Хейла?

– Я ничего о них не знаю.

– Вы здесь, в Порто, живете совершенными затворниками. Лорд Уильям был человеком весьма почтенным и благоразумным. Я некоторое время работал с ним в Форин-оффис, но потом он отправился по правительственным делам в Индию, а на обратном пути имел несчастье оказаться на корабле, каким-то образом впутавшемся в Трафальгарское сражение. Лорд Уильям был человеком необыкновенно отважным и погиб в битве, но потом случился грандиозный скандал, потому что его вдова, вернувшись домой, сошлась с армейским офицером, тем самым, о котором я говорил. Господи, и о чем только думала леди Грейс?

– Так он не джентльмен?

– Определенно не по рождению! Не представляю, откуда в наше время армия берет некоторых офицеров. Этого точно вытащили из какой-то помойки. И леди Грейс допустила его в свой дом! В высшей степени экстравагантный поступок. Некоторым высокородным дамам нравится ловить рыбку в мутной воде. Очевидно, леди Грейс была из их числа. – Он неодобрительно покачал головой. – Дальше хуже. Она забеременела и умерла при родах.

– Бедняжка! – прошептала Кейт. Только вот почему любимый рассказывает об этом с таким спокойствием, ведь его жена умерла подобной же смертью? – А что случилось с ребенком?

– Он, кажется, тоже умер. Возможно, оно и к лучшему. Все закончилось скандалом, и какое будущее ждало бы бедное дитя? Так или иначе, отцом ребенка был тот самый лейтенант, которому поручили переправить тебя через реку. – Кристофер рассмеялся. – Ты бы видела, как он посмотрел на меня, когда я приказал ему убираться. Меньше всего мне хотелось бы видеть этого проходимца на нашей свадьбе! С его кислой физиономией…

– Мне бы тоже этого не хотелось, – согласилась девушка.

– Я, разумеется, не сказал, что слышал о его похождениях. Ни к чему смущать парня лишний раз.

– Ты прав. – Мисс Сэвидж сжала его локоть.

Позади них, на дороге, появилась двуколка, которую Луиш вытащил из конюшни и в которую впряг своего коня. На полпути Кристофер остановился и, сорвав с десяток росших у обочины нарциссов, вплел желтые цветочки в черные локоны невесты, а потом снова ее поцеловал и назвал самой красивой на свете, и Кейт была совершенно счастлива. Светило солнце, ветерок шевелил травку на лугу, и любимый мужчина был рядом.

В церкви их ждал отец Жозеф, которого Кристофер попросил прийти, когда проезжал некоторое время назад через деревню по пути к особняку Сэвиджей. Однако, прежде чем начать церемонию, священник отвел англичанина в сторонку:

– Боюсь, то, что вы предлагаете, невозможно.

– Невозможно? Почему, святой отец?

– Вы ведь протестанты? – спросил священник и, когда подполковник кивнул, тяжело вздохнул. – Церковь говорит, что жениться могут только те, кто признает таинство брака.

– Ваша церковь абсолютно права, – легко согласился англичанин и бросил взгляд на оставшуюся у алтаря Кейт – в белом платье, с вплетенными в волосы золотистыми нарциссами, она напоминала ангела. – Скажите, святой отец, вы ведь заботитесь о бедных в вашем приходе?

– Это долг каждого христианина.

Подполковник достал из кармана несколько золотых монет. Деньги были не его, их дали из фондов Форин-оффис на служебные нужды, но сейчас такие мелочи Кристофера не волновали.

– Позвольте мне вручить их вам как вклад в ваше милосердное дело. И позвольте попросить вас о простом благословении. Не больше того. Вы дадите его на латыни, и оно станет защитой для нас в нынешние смутные времена. Потом, когда война кончится, я сделаю все возможное, дабы убедить Кейт совершить всю церемонию по вашему обычаю.

Отец Жозеф, сын крестьянина, смотрел на деньги и думал, что никогда не держал в руке такого богатства. Думал он и о трудностях, которые могло бы облегчить это золото.

– Я не могу отслужить службу.

– Нам не нужна служба. Я и не заслуживаю такой чести. Все, что я хочу, – это простого благословения. – Главным было убедить Кейт, что они поженились, а какие слова произнесет священник – то дело десятое. Пусть хоть отходную молитву читает. – Это все, чего я хочу. Благословения. От вас. От Господа. И святых. – Он достал из кармана еще несколько монет.

– Вы обещаете, что сделаете все по священному обычаю? – спросил отец Жозеф, уже решив, что благословение стоит таких денег.

– Меня давно влечет к вашей церкви, святой отец, – смиренно ответил Кристофер. – И я чувствую, что не могу ослушаться призыва Господа. Вы сами проведете всю церемонию.

И тогда отец Жозеф поцеловал наплечник и, обернув им плечи, подошел к алтарю, преклонил колени и перекрестился. Поднявшись, он повернулся к Кейт Сэвидж и стоящему рядом с ней высокому, красивому англичанину. Священник не очень хорошо знал девушку, потому что ее семья сторонилась местных жителей и, уж конечно, не посещала церковь, но люди, прислуживавшие в особняке, отзывались о хозяевах хорошо, и отец Жозеф, хотя и принял обет безбрачия, мог оценить красоту Кейт, а потому голос его звучал тепло и проникновенно. Обращаясь к Богу и святым с просьбой оберегать эти две души, он чувствовал себя виноватым, потому что они собирались вести себя как супруги, не будучи должным образом повенчаны. Но в военное время такое случается часто, и хороший священник всегда знает, когда нужно закрыть глаза.

Слушая латынь и не понимая ни слова, Кейт смотрела на алтарь с серебряным крестом за темной вуалью, потому что Пасха еще не наступила. Сердце ее колотилось, пальцы любимого крепко сжимали ее руку, и ей хотелось плакать от счастья. Будущее представлялось бесконечным лугом, усеянным цветами и залитым солнцем. Все происходило не так, как она представляла это в мечтах. Она думала, что они вернутся в Англию, которую они с матерью до сих пор считали родиной. Что она пройдет по проходу мимо своих румяных родственников под дождем из лепестков роз и пшеничных зерен. Что потом праздник продолжится в какой-нибудь таверне за обильным обедом с пивом и красным вином. Она чувствовала бы себя счастливее, если бы здесь была ее мать, но утешала себя тем, что рано или поздно они помирятся и…

Кристофер вдруг сжал ее пальцы. Да так, что стало больно.

– Скажи «да», дорогая.

Она покраснела:

– Да! Конечно да!

Отец Жозеф улыбнулся ей. Солнечные лучи струились через маленькие, расположенные высоко от пола оконца, в волосах ее были цветы, и священник улыбался так тепло, а потом он поднял руку, чтобы благословить Джеймса и Катерину крестным знамением, и тут дверь заскрипела, впуская еще больше света, а заодно и запах от навозной кучи.

Кейт обернулась и увидела в двери солдат. Из-за солнца она не смогла рассмотреть их как следует и, заметив только оружие за плечами, приняла их за французов и вскрикнула от страха, но Кристофер, которого внезапное вторжение ничуть не обеспокоило, взял ее лицо в свои руки и крепко поцеловал в губы.

– Вот мы и поженились, дорогая, – тихо сказал он.

– Джеймс…

– Моя милая Кейт… моя дорогая супруга.

Шаги нарушили покой церкви, и Кристофер повернулся. Шаги были медленные, тяжелые, и подбитые гвоздями сапоги ступали неестественно громко по древним каменным плитам, выстилавшим узкий неф. Офицер шел к алтарю. Солдаты остались у входа, и он был один. Подойдя ближе, он остановился, и сабля негромко звякнула в металлических ножнах. Остановился и посмотрел прямо в бледное лицо Кейт, и она невольно поежилась, потому что офицер был суров, потому что щеку его пересекал шрам, потому что кожа его задубела от солнца и ветра, а смотрел он на нее дерзко и даже бесстыдно.

– Вы Кейт Сэвидж? – спросил он, и она удивилась, услышав английский, потому что приняла его за француза.

Кейт не ответила. Муж рядом, и он защитит ее от этого страшного, пугающего наглеца.

– Это вы, Шарп? – осведомился подполковник Кристофер. – Бог мой, так и есть! – Он как-то странно нервничал, в голосе прорывались визгливые нотки. – Какого черта вы здесь делаете? Я ведь приказал вам отправиться на юг.

– Нас отрезали, сэр. – Шарп даже не взглянул на подполковника – он смотрел на Кейт. – Нас отрезали лягушатники. Пришлось драться, сэр. А теперь я пришел за мисс Сэвидж.

– Которой больше нет, – холодно бросил Кристофер. – Позвольте представить вас моей жене – миссис Джеймс Кристофер.

И Кейт, услышав свое новое имя, подумала, что сейчас ее сердце лопнет от счастья.

Она верила, что вышла замуж.

Новоявленная супружеская пара вернулась в Квинту на пыльной двуколке; Луиш и солдаты потащились за ними по дороге. Хэгмэна везли на тележке, хотя легче ему от этого не стало – допотопный транспорт трясся и дергался, причиняя еще больше боли, чем ставшие привычными носилки.

Лейтенант Виченте тоже выглядел плохо, побледнел и как-то вдруг осунулся, так что Шарп испугался: уж не подхватил ли бывший адвокат за последнюю пару дней какую-нибудь заразу.