Бернард Корнуэлл – Убийца Шарпа (страница 73)

— Бедняга Фокс, — заметил он. — Шпион из него вышел неважный.

— Зато он весьма умён, — отозвался Герцог таким тоном, будто это вовсе не было комплиментом.

Шарп уезжал с чувством гордости и легким сердцем, да и кошелек его заметно потяжелел. Майор Винсент проводил его до конюшен, где Шарп увидел того самого вороного жеребца, на котором Алан Фокс скакал из Перонна.

— Герцог очень хочет, чтобы он достался вам, — сказал Винсент. — Его зовут Темпест.

— Боже правый, — Шарп тогда лишь головой покачал, глядя на великолепное животное. — Мне и моей старой клячи за глаза хватало.

— Забирайте и старого коня. И если вздумаете продать Темпеста, не берите меньше двухсот гиней.

Теперь Темпест пасся на лугах Нормандии. Чарли Веллер рассудил, что сейчас коней на рынке пруд пруди и цены упали ниже некуда.

— Подержите его год-другой, полковник, пока цена не выправится. Он же еще совсем молодой!

Пэт Харпер наверняка бы извёлся от зависти, глядя на такого коня, но Харпер сейчас был за тридевять земель, в Ирландии. Время от времени от него приходили письма, продиктованные какому-нибудь молодому священнику. Изабелла родила ему сына. «Мы назвали его Ричардом, — писал Пэт, — и я прибью этого маленького засранца, если он вздумает податься в британскую армию».

— Нам нужно непременно съездить в Ирландию, — сказал Шарп Люсиль. — Патрик должен познакомиться с Ричардом Харпером.

— Я бы этого очень хотела, — ответила она. Люсиль сняла туфли и болтала ногами в воде. — Когда я только вышла замуж, — мечтательно произнесла она, вспоминая покойного мужа, — я часто здесь плавала.

— Можешь и сейчас. Никто не смотрит.

— Ты смотришь!

— И всегда буду.

Шарп сбросил сапоги, походные рейтузы и рубаху, а затем прыгнул в воду.

— Давай же, девчонка, — позвал он.

Он ждал, когда Люсиль присоединится к нему в прохладной заводи, и просто лежал на воде, чувствуя себя необъяснимо счастливым. Наконец-то он был дома.

ИСТОРИЧЕСКАЯ СПРАВКА

Сражение при Ватерлоо произошло 18 июня 1815 года. Три недели спустя британцы и пруссаки вошли в Париж. Наполеон отрекся от престола, а его войскам было приказано отойти на юг, за реку Луару. Эти три недели не были мирными. Пруссаки провели ряд стычек с французским арьергардом, при этом прусская армия, помня о зверствах французов в Пруссии в 1806 году, жаждала мести и разоряла Францию. Веллингтон, наступавший южнее и западнее пруссаков, двигался медленнее и провел лишь два незначительных боя при взятии крепостей Камбре и Перонн. Герцог настаивал на строжайшей дисциплине, опасаясь, что любые грабежи или нападения на французское население спровоцируют партизанскую войну, герилью, против его войск. 3 июля 1815 года конфликт завершился подписанием Сент-Клузской конвенции. Французские войска были выведены за Луару, временное правительство признало Людовика XVIII королем Франции, а Париж был сдан армиям союзников-победителей. Никакого сражения при Аме на самом деле не было. Замок в этом городке когда-то был грозной крепостью, внешние укрепления которой проектировал знаменитый инженер Вобан, но к 1815 году от них ничего не осталось. На протяжении почти всего девятнадцатого века замок использовался как тюрьма, но был практически полностью разрушен немцами в Первую мировую войну. Сегодня от него сохранились лишь массивные квадратные надвратные башни.

«Ла Фратерните» — исключительно плод авторского воображения, хотя заговоры с целью убийства герцога Веллингтона в Париже действительно существовали. Вероятно, самой известной была попытка застрелить герцога, предпринятая бывшим солдатом по имени Мари Андре Кантильон, но пуля прошла мимо цели. Кантильон был заключен в тюрьму, но, несомненно, нашел утешение в десяти тысячах франков, завещанных ему Наполеоном. Куда более драматичное событие произошло в июне 1816 года, когда Веллингтон давал бал в своем парижском особняке и в подвалах начался пожар. Слуги потушили огонь, но нашли тайники с порохом и патронами, которые, к счастью, не воспламенились. Именно этот случай и вдохновил меня на сюжет книги. Особняк с пышным названием «Отель Гримо де Ла Реньер» находился на том самом месте, где сейчас расположено американское посольство.

«Молитва», которую рядовой Пэт Би читал над могилой Хэгмена, это старинный латинский рождественский гимн, которому учат итальянских детей. Цитата Ланье из Псалмов представляет собой слегка отредактированный стих из 143-го псалма (в западной традиции — 144-й): «Благословен Господь... научающий руки мои битве и персты мои брани».

Утверждение Шарпа о том, что он слышал ребёнком про гильотину в Галифаксе, вполне правдоподобно. Гильотина существовала в этом городе со времен Средневековья, хотя последняя казнь на ней, как считается, состоялась в 1650 году. Это была не единственная гильотина в Британии. Еще одна находилась в Эдинбурге. И хотя изобретение этого устройства народная молва приписывает доктору Гильотену, подобные машины использовались во многих европейских странах задолго до того, как аппарат доктора Гильотена был впервые применен в 1792 году.

Музей Наполеона (ныне Лувр) действительно был до отказа забит произведениями искусства, награбленными по всей Европе. В книге я несколько ускорил процесс реституции ценностей, поскольку в реальности их начали возвращать гораздо позже в том же году. Вернули далеко не всё. Некоторые шедевры, например потрясающее полотно Веронезе «Брак в Кане Галилейской», украденное из Венеции, до сих пор висят в Лувре. У британцев возникли определенные трудности со снятием многих картин из-за нехватки лестниц, и их действительно пришлось одалживать у бродячего комедианта, показывавшего обезьян.

Я с огромным удовольствием наградил Шарпа орденом Святого Владимира 2-й степени, что, я уверен, польстило его тщательно скрываемому тщеславию. Эта история основана на реальных фактах. Царь прислал орден герцогу Веллингтону с просьбой найти достойного кавалера, но полковник Лайгон отказался от награды под предлогом того, что она 2-й степени, и тогда Веллингтон распорядился отдать её «полковнику Кому-нибудь-еще!». Почему бы не Шарпу? Он это заслужил. В то время в британской армии не было наград для рядового состава, но Веллингтон распорядился отчеканить серебряную медаль для каждого солдата, участвовавшего в битве при Ватерлоо.

В Париже до сих пор сохранились крошечные виноградники, но в 1815 году их было гораздо больше, особенно к северу от Рю де Монтрёй. Также под городскими стенами существовали десятки туннелей, почти все из которых использовались для контрабанды вина и спиртного, облагавшихся огромными пошлинами при ввозе в город.

Триумфальная арка на Елисейских полях, как и слон на площади Бастилии, в то время была лишь деревянным макетом. Деревянный каркас арки был обтянут раскрашенным холстом, а чудовищный слон был отделан гипсом. Арку, разумеется, в конце концов достроили в камне, а слон постепенно ветшал, пока его не снесли в 1846 году. Его предполагалось отлить из бронзы трофейных пушек, захваченных Императором. Будь он завершен, то наверняка стал бы знаменитой достопримечательностью.

Одна из радостей писательского ремесла заключается в неожиданном открытии для себя, что персонажи сами вершат свои судьбы. Я знал, что Патрик Харпер рано или поздно вернется в свою любимую Ирландию, но Шарп удивил даже меня самого, решив осесть в Нормандии, где я его пока и оставлю. Я благодарен множеству читателей, которые сопровождали нас в этом долгом путешествии, и особенно моей жене Джуди, которая стойко перенесла все многочисленные сражения Шарпа. Спасибо вам!