Бернард Корнуэлл – Убийца Шарпа (страница 5)

— Сказал, что это пустая затея, ваша светлость.

— Так оно и есть, Баррелл, так оно и есть. Но Шарп не дурак. Он пройдоха, чертов пройдоха, но это мой пройдоха. А еще ему дьявольски везет, и он всегда побеждает в драке. И молите бога, чтобы он победил и в этой, иначе… — Герцог не договорил, потому что иной исход был немыслим.

Капитан Баррелл помедлил, а затем решился дать герцогу совет:

— Вы могли бы послать другой батальон, ваша светлость?

— Вы хотели сказать, послать джентльмена вместо этого негодяя?

— Возможно, офицера с большим опытом, ваша светлость?

— Ха! — фыркнул герцог. — Шарп не джентльмен, это верно, но боевого опыта у него больше, чем у всех моих полковников вместе взятых. Нет, для этого дела нам нужен не джентльмен, а безжалостный ублюдок. Так что просто молитесь, Баррелл, просто молитесь, чтобы он справился.

Шарп отправил Харпера обратно на юг с приказом: Личные волонтеры принца Уэльского должны быть готовы к выступлению на рассвете.

— И я имею в виду полную готовность, Пэт. Мы выступаем сразу, как только я приеду завтра утром.

— Они будут готовы.

— И мы не станем ждать остальную армию, — добавил Шарп. — Выходим на рассвете, сами по себе.

— Мы против всей Франции?

— Раненых придется оставить. Оркестранты[5] останутся с ними. Если кто-то начнет спорить, скажи, что таков приказ герцога.

У Патрика Харпера не было официальной власти, если не считать его внушительных габаритов и репутации. Он уволился из армии после побед в Южной Франции и уехал домой, в свой любимый Дублин, но возвращение императора с Эльбы снова привело Харпера к Шарпу. По крайней мере, офицеры Личных волонтеров Принца Уэльского признавали его авторитет. Когда-то он был полковым сержант-майором, и, хотя теперь официально считался гражданским лицом, он всё равно носил свой мундир стрелка, и все в батальоне знали, что он говорит от имени Шарпа.

Сам же Шарп направился в недорогой отель, где снял комнаты для Люсиль. Он почти ожидал застать у нее подругу, которую она завела в Брюсселе, вдовствующую графиню Моберже, пожилую француженку, ярую сторонницу Наполеона, которая, тем не менее, взяла Люсиль под свое щедрое крыло.

— Мадам у себя, — Жанетта, служанка, открыла дверь и присела в реверансе.

— Как вы тут, Жанетта?

— У нас всё хорошо, месье.

— А малыш?

— Ест, спит и снова требует еды.

— Вы выглядите усталой, — заметил Шарп по-французски.

— Вы тоже, месье.

Шарп улыбнулся:

— У англичан есть по этому поводу поговорка, Жанетта. Нет покоя нечестивым.

— Уж англичанам ли этого не знать, месье.

Он рассмеялся и прошел в спальню, дверь в которую вела прямо из маленькой прихожей. Люсиль, сидевшая в кровати, просияла увидев его, но тут же приложила палец к губам:

— Патрик спит!

Патрик был их сыном и, подобно самому Шарпу, родился вне брака. Шарп склонился над самодельной колыбелью, сооруженной из корзины для фруктов, нежно коснулся пальцем щеки младенца, а затем присел на кровать и поцеловал Люсиль.

— Какой сюрприз! — прошептала она.

— Герцог хотел меня видеть.

— А сражение? — Она крепко сжала его руку. — Всё было очень плохо?

— Худшее из того, что я видел. Тебе лучше не знать.

— И император повержен?

— С ним покончено, — сказал Шарп. Он снова поцеловал ее, не переставая удивляться ее хрупкой красоте и собственной удаче. — Бони удирает на юг так быстро, как только могут нести его ноги.

— Значит, мы можем ехать домой.

— Сначала Париж, а потом домой. И никакой больше службы.

— Чего хотел герцог? — В ее голосе прозвучала настороженность.

— Приказ о марше, любовь моя. Мы выступаем завтра.

— Вы идете на Париж? — Шарп кивнул. — Тогда и мы едем, — решительно заявила она. — Графиня тоже хочет вернуться домой!

— Вы не можете ехать с нами, — отрезал Шарп. — Мы идем в авангарде армии. Но в обозе будет полно карет. Там вы будете в безопасности.

— А сегодня?

— Сегодня ты точно не в безопасности, — усмехнулся Шарп, — потому что я иду в постель.

— Скажи мне, что больше сражений не будет, — прошептала Люсиль спустя какое-то время.

— Больше сражений не будет, — отозвался Шарп.

— Правда?

— Ну, почти не будет, — поправился он, надеясь, что не лжет. — Мы разбили этого мерзавца. Теперь осталось только подмести осколки.

Включая те осколки, что ждали его в Аме, цитадели, которую Шарпу предстояло захватить. И он понятия не имел, как будет это делать.

ГЛАВА 2

Майор Винсент ждал его у отеля на следующее утро. Это был высокий, поджарый мужчина на мощном вороном жеребце.

— Его зовут Сатана! — весело сообщил Винсент Шарпу. — Родом из графства Мит. Легко перемахнёт через живую изгородь и обставит любую французскую клячу.

— Будем надеяться, что ему не придется этого доказывать. — Шарп взобрался в седло и протянул Винсенту полбуханки хлеба, из которой вынули мякиш и начинили беконом. — Завтрак, если хотите.

— Что за славный вы малый. Хлеб с беконом?

— И с маслом, — добавил Шарп. — Это наш последний бекон. С этого момента переходим на солонину. Едем?

— Чем скорее, тем лучше. — На Винсенте был темно-синий двубортный мундир Королевской артиллерии, хотя Шарп подозревал, что майор за последние годы и близко не подходил к пушкам. — Герцог сказал мне, что вы тот ещё пройдоха, — жизнерадостно заметил Винсент, когда они тронулись в путь на юг.

— Да, пожалуй.

— Расскажите о себе.

— Да особо нечего рассказывать.

— Оставьте, Шарп, не скромничайте. Вы ведь захватили «Орла» при Талавере, верно?

— Мы вдвоём с сержантом, да.

— И вы, без сомнения, станете утверждать, что это была чистая удача?

— Нет, это была чертовски тяжелая драка. Но я был тогда очень зол. За пару недель до того мерзавец по имени Генри Симмерсон потерял наше Королевское знамя, так что мне хотелось свести счеты.

— Да, я встречал сэра Генри. Он совершенно никчемен.

— Хуже, чем никчемен. Он был злобным ублюдком.

— Теперь он служит в акцизном ведомстве. Собирает налоги!

— Тогда помоги Господь Англии.