Бернард Корнуэлл – Убийца Шарпа (страница 31)

— Продолжай, — подбодрил его Харпер.

— Эта сволочь Коллиньон, — сказал Шарп, — предал Фокса.

— И мы его прикончили, — с довольной ухмылкой отозвался Харпер.

— Но он знал о Фоксе всё. Где тот живет, чем занимается.

— Скорее всего.

— Значит, наверняка, мог знать и об этом месте?

— А мог и не знать.

— Фокс допустил такую возможность, — жестко отрезал Шарп. — А значит, Коллиньон наверняка поведал об этом складе другим. И эти другие рано или поздно придут проверить это место. И тогда нас поймают здесь, как крыс в бочке.

Харпер нахмурился:

— Но не прямо сейчас же. Этот ублюдок и суток не пролежал мертвым.

— Он мог сдать нас еще несколько недель назад, — возразил Шарп. — А прошлой ночью «Ла Фратерните» или как там этих чертей кличут, потеряла троих людей, да еще и дом Коллиньона сгорел. Они теперь знают, что в городе есть враги, и наверняка вспомнят про этот проклятый склад. Нам нельзя здесь оставаться, Пэт.

— Иисусе! Куда же нам податься?

— Дождемся Фокса, тогда и решим. Он знает Париж.

— Если только эти выродки не заявятся первыми, — проворчал Харпер, потянувшись к своему залповому ружью.

Они ждали.

Фокс не возвращался, но и на склад никто не ломился. Спустилась ночь. В сумерках Шарп выбрался наружу и принес хлеба, ветчины, сыра и вина. Они съели этот нехитрый ужин при свете огарков свечей. При каждом шаге на улице он хватался за винтовку и напряженно косился на тяжелые двери, но прохожие неизменно шли мимо.

— Ненавижу это, — признался он Харперу. — Чертов дурак. Образования у него много, а мозгов ни на грош.

— Думаете, попался?

— А то как же. Поймали и засадили в ящик. — Шарп замер, прислушиваясь к очередным шагам снаружи. Те затихли вдали. — Нам нельзя здесь дольше оставаться.

— Так куда мы пойдем?

— Есть у меня одна идея, — сказал Шарп, — но как туда добраться?

— Пешком.

— С винтовками и мушкетами? — Дюжина людей, разгуливающих по улицам Парижа с мушкетами за плечами, явно привлекут к себе внимание, а как следствие и неприятности. Шарп не сомневался, что город кишит дезертирами, которых разыскиваются властями, и люди с оружием в руках будут слишком бросаться в глаза. — Выходим на рассвете. Но оружие придется как-то спрятать.

— Можно использовать то, что осталось от повозки твоего приятеля, — предложил Харпер.

Заднюю стенку двуколки Коллиньона уже пустили на дрова, но сиденье и пол еще были целы и вполне могли сойти за тележку. Шарп сложил оружие внутрь и накрыл его холстом, который вырезал из рамы какого-то огромного портрета.

— Идти недалеко, — объявил он людям.

Двери склада распахнулись, и Шарп повел отряд к реке. Было раннее утро, прохожих почти не встречалось, и никому не казалось странным, что четверо мужчин тащат разбитую двуколку. По улицам катились и другие телеги — кто вез овощи из пригородов, кто стройматериалы, — так что экипаж Коллиньона мало чем выделялся. На рю дю Фобур Сент-Оноре им пришлось прижаться к обочине, пропуская отряд драгун, рысивших на запад. Снова загремели пушки — глухие удары доносились с далекого севера.

— Мы должны быть там, — проворчал Шарп, — заниматься своим делом вместо этой ерунды.

— Носатый должен быть где-то поблизости, — заметил Харпер.

Шарп кивнул.

— Эта стрельба не похоже на звук настоящего сражения. — Далекие выстрелы были редкими и случайными, в них не было привычного непрерывного, яростного молота артиллерийских батарей. На севере, несомненно, сражались и умирали люди, но Шарп сомневался, что у Императора достаточно солдат, чтобы дать объединенным армиями союзников полноценное сражение за Париж. Фокс полагал, что тот может собрать до ста тысяч солдат, а значит, битва возможна еще до того, как союзники войдут в город. Однако в самом городе царило уныние и покорность судьбе. Шарп вспомнил издевательский свист у Елисейского дворца и толпы искалеченных нищих в старых мундирах. Люсиль считала, что французы устали от войны. «Мы настрадались сполна, — не раз говорила она ему. — пришло время мира. Возвращение короля на престол небольшая цена за то, чтобы люди перестали гибнуть».

Они шли тем же путем, которым Шарп и Харпер разведывали дорогу в первый день, и выглядели как обычная бригада рабочих. Миновали величественные дворцы, вышли к полям, за которыми виднелись разрозненные дома.

— Пришли, — сказал Шарп, толкая ворота отеля Моберже.

— В дом старухи?

— Люсиль приедет сюда, — пояснил Шарп, — да и те, кто сцапал Фокса, здесь искать не станут.

— Также, как и сам мистер Фокс.

— Скорее всего, он уже мертв, Пэт. Тупой ублюдок.

— А если он ещё жив?

— После того переполоха, что мы устроили заговорщикам две ночи назад? Ты бы как поступил на их месте, схватив Фокса?

— Перерезал бы глотку. Медленно.

Отель Моберже представлял собой трехэтажное здание с изящными колоннами, обрамляющими парадный вход. Судя по окнам, хоть они и были закрыты ставнями, места в нём хватило бы для размещения целого батальона.

— Пожалуй, зайдём с тыла, — решил Шарп.

Колеса двуколки захрустели по гравию, когда они двинулись по подъездной дорожке в обход дома. Сзади обнаружились конюшня и каретный сарай.

— Здесь и устроимся.

Двери сарая были приветливо распахнуты. Они затащили двуколку внутрь и расположили её рядом с открытым экипажем с плюшевыми сиденьями и сложенным кожаным верхом. В конюшне стояли две каретные лошади, обе на вид голодные.

— У тебя есть карета? — спросил Харпер Шарпа.

— У меня? Карета?

— В Нормандии.

— У нас есть телега для навоза. Это считается?

Харпер провел пальцем по гербу, нарисованному на дверце экипажа.

— Я думал, раз Люсиль настоящая леди...

— Она бедна как церковная мышь, Пэт. Нам повезло, что хоть телега для навоза имеется.

— Ну, старуха-то явно при деньгах, — заметил Харпер, кивнув через распахнутые двери в сторону на роскошного особняка.

— Деньги у неё водятся, — согласился Шарп.

Вдовствующая графиня Моберже была богата настолько, что он и вообразить себе не мог. Она унаследовала угольные шахты мужа на севере Франции. Именно поэтому она и оказалась в Брюсселе до того, как внезапное возвращение Императора превратило этой край в поле битвы. Вдовствующая графиня приехала в Брюссель вместе со своим управляющим, чтобы договориться о цене на топливо на предстоящую зиму, и там подружилась с Люсиль. Кроме того, она была щедра, что уже само по себе было достаточной причиной для Шарпа помочь ей.

— Гости, — буркнул Харпер.

Шарп обернулся и увидел троих мужчин, вышедших из особняка и медленно направлявшихся к конюшням. Все трое были в летах, и Шарп усомнился, что это дезертиры. Тот, что шел в центре, сжимал в руке дубинку, двое других были, по всей видимости, безоружны. Шарп двинулся им навстречу.

— Вы кто такие? — нервно поинтересовался человек с дубинкой.

— Друзья вдовствующей графини, — ответил Шарп.

— Вы англичане? — Вся троица замерла, и говоривший угрожающе поднял дубинку.

— С Нормандских островов, — ответил Шарп. — Вдовствующая графиня скоро будет здесь. Она отправила нас вперед.

— Зачем?

— Подготовить дом к её приезду.

— Она едет? — с надеждой спросил другой старик.

— Она будет здесь через неделю или около того, — сказал Шарп, надеясь, что не ошибся. — Мы поживем в конюшнях.