Бернард Корнуэлл – Убийца Шарпа (страница 10)

Он делал это машинально, не задумываясь. Ричард начинал службу рядовым в 33-м полку, где его вымуштровали заряжать и стрелять из мушкета, и, хотя прошло уже десять лет с тех пор, как он получил офицерский патент, он все еще носил длинноствольное оружие. Для Шарпа винтовка была единственным достойным оружием солдата, куда более важным, чем тяжелый кавалерийский палаш на левом бедре. Палаш указывал на его звание, но винтовка говорила, что он солдат, один из тех убийц в зеленых мундирах, что были кошмаром французов на протяжении долгих лет войны. Он с силой вогнал пулю в кожаном пластыре в нарезной ствол, вернул шомпол на место и увидел, что французы уже на середине поля.

— Южный Эссекс! — взревел он, выкрикнув старое имя батальона. — Встать!

Французы мгновенно замерли, увидев, как из лесных теней внезапно выросли шеренги солдат. Красные мундиры образовали линию в две шеренги, почти такую же широкую, как французская.

— К бою! — скомандовал Шарп. — И берите ниже!

Мушкеты взлетели к плечам. Несколько французских мушкетов выстрелили на упреждение, пули просвистели над головами британцев.

— Огонь! — рявкнул Шарп, и длинная цепь мушкетов изрыгнула пламя и дым. — Перезаряжай!

Последняя команда была излишней, ибо Личные волонтеры Принца Уэльского были обучены не хуже любого другого батальона в армии. И они могли делать три выстрела в минуту, что, по расчетам Шарпа, было как минимум вдвое быстрее, чем у противостоящих им французов.

— Огонь плутонгами[7]! — проорал Шарп. — Вторая рота, начинай!

Легкий ночной ветерок погнал дым к реке, и когда он немного рассеялся, Шарп увидел, что первый залп нанес французам тяжелый урон. В их строю зияли бреши, на траве темнели груды тел. Нападавшие, лишившись управления, не решились продолжить атаку и теперь лихорадочно перезаряжали мушкеты. Люди Шарпа открыли плутонговый огонь с правого фланга. Залпы полурот следовали один за другим в смертоносном ритме.

Французы, ошеломленные первым залпом, снова двинулись вперед, но уже нестройно. Часть их линии подалась к лесу, другие в нерешительности замерли. Шарп видел, как солдаты лихорадочно перезаряжают мушкеты, и в этот момент Джефферсон обрушил залп во фланг неприятеля. Враг отпрянул, но Шарп понимал, что нельзя надолго оставлять гренадерскую роту под ударом. Стрельба плутонгами не прекращалась, вбивая свинец в окутанные лунными тенями шеренги. Шарп закинул винтовку за спину и шагнул вперед.

— Прекратить огонь! — гаркнул он. — Примкнуть штыки!

Это была команда для стрелков, ведь только они носили длинные штык-ножи, но Личные волонтеры принца Уэльского давно привыкли к манере Шарпа и послушно насадили штыки на стволы мушкетов.

— Кто заряжен, — взревел Шарп. — К бою!

Половина батальона вскинула приклады к плечам.

— Огонь! — Шарп выждал секунду, пока стихнет грохот залпа. — Батальон, вперед! Шагом марш!

Гренадеры дали еще один залп. Шарп обнажил палаш и встал в промежутке между четвертой и пятой ротами. Майор Винсент пристроился рядом.

— Осторожнее, майор, — прорычал Шарп, — мне велено доставить вас живым.

— Они бьют слишком высоко, — заметил Винсент.

— Не все. — Шарп видел, как падают его люди, и слышал сухой треск пуль, впивающихся в приклады мушкетов.

Батальон наступал линией, в то время как враг окончательно завяз. Немногие уцелевшие барабаны смолкли. Шарп слышал, как офицеры пытаются поднять солдат в атаку, но вид надвигающейся стальной стены лишил французов воли к борьбе. Шарп не давал батальону перейти на бег, пока расстояние не сократилось вдвое, и только тогда выкрикнул команду:

— В атаку!

Личные волонтеры принца Уэльского с победным кличем бросились вперед. Этот крик и блеск стремительно приближающихся штыков доконали врага. Французы развернулись и бросились наутек. Толпа хлынула к воротам в изгороди, многие на бегу бросали тяжелые мушкеты. Шарп вырвался вперед и замахал руками, останавливая своих людей.

— Назад! Пусть уходят! — вопил он.

— Батальон, стой! — проревел Харпер, и полк замер.

Французы, столпившиеся у ворот, обернулись и с недоумением уставились на врага. Шарп направился к ним, сжимая в руке палаш.

— Кто вами командует? — крикнул он по-французски. — Пусть выйдет ко мне!

Он крикнул снова, затем остановился среди французских раненых и стал ждать. Наконец от толпы, все еще толкавшейся у ворот, отделились два офицера. Шарп демонстративно вложил палаш в ножны и кивнул в знак приветствия, когда те остановились в нескольких шагах.

— Можете забирать раненых, — сказал он. — В Валансьене есть госпиталь?

— Oui, monsieur[8], — ответил один из них. Оба были молоды и явно напуганы.

— Тогда тащите их в город. Мертвых похороните позже. И если вы снова потревожите наш сон, хоронить придется куда больше.

Он развернулся и зашагал к своим.

— Месье! — окликнул его один из офицеров.

Шарп обернулся:

— Что еще?

— Это правда? Император проиграл битву?

— Проиграл, — отрезал Шарп.

Он пошел дальше и заметил рядового Би, который во все глаза таращился на убитого француза.

— Би!

— Сэр?

Шарп указал на покойника:

— Сними ранец с этого мерзавца. Свой оставь здесь.

— Его ранец, сэр?

— Он куда удобнее того, что выдает казна, — пояснил Харпер. Британский ранец с его узкими лямками и тугой нагрудной стяжкой был сущим мучением. — И по карманам пошарь, вдруг монеты найдутся, — добавил ирландец.

— Возвращаемся на бивак, — велел Шарп Харперу. — Выступаем на рассвете.

— Он уже скоро, — заметил Харпер, поглядывая на восток.

Шарп подозвал майора Винсента.

— Сколько еще миль до Ама, майор?

— Около шестидесяти, полковник.

Шарп хмыкнул:

— Значит, два дня пути.

— Тяжелый будет марш, — мрачно добавил Харпер.

— Герцог хочет, чтобы мы были там быстро, — напомнил Винсент, хотя в напоминаниях Шарп не нуждался. — К тому же дальше пойдут хорошие дороги.

— И на них мы наверняка встретим новых идиотов, — подытожил Шарп. — Отдыхаем до зари, и в путь.

Они углублялись во Францию. Всё еще в отдалении от основных сил.

ГЛАВА 3

Батальон выступал в туманных сумерках под свинцовым небом.

— Молитесь, чтобы не было дождя, — буркнул Шарп майору Винсенту. — Грязь нас замедлит.

— Выглядит скверно, — отозвался Винсент, глядя на тучи.

Они остановились у фермы неподалеку от места ночевки. Винсент, бегло говоривший по-французски, заплатил хозяину, чтобы тот разрешил оставить раненых в амбаре.

— Британская армия будет здесь через пару-тройку дней, — сказал он фермеру, — они заберут этих бедняг. — Он протянул мужчине монеты. Шарп оставил троих солдат со стертыми ногами присматривать за четырнадцатью ранеными и поднял батальон, отдыхавший на обочине.

— Подъем, ребята! День будет долгим!

Майор Винсент наблюдал, как солдаты строятся в роты.

— Они не слишком-то довольны, — заметил он.

— А вы бы радовались? — парировал Шарп. — Они далеко впереди остальной армии, одни посреди Франции... Но, если потребуется, они будут сражаться, майор.

— Таков приказ Герцога, — ответил Винсент, когда колонна тронулась.