Бернард Корнуэлл – Шторм Шарпа (страница 46)

— Внесите меня в список! — на этот раз сэр Натаниэль выкрикнул требование, и Шарп схватил его за руку.

— Вы беспокоите раненых, — сказал Шарп и потащил Пикока к двери.

— Уберите от меня руки!

— Заткнитесь! — Шарп вытащил человека из амбара, затем толкнул его так сильно, что Пикок споткнулся и сел в лужу. — Если я снова увижу вас в этом амбаре, — сказал Шарп, — я вас, черт возьми, сам прибью.

— Вы пойдете под трибунал за это, — прорычал Пикок.

— К этому я готов, — сказал Шарп, и в этот момент через двор фермы раздался голос:

— Вот он! Взять его!

Это был сэр Эдвард Барнс, чья забинтованная левая рука свидетельствовала о том, что он сам побывал у хирургов. Теперь он указывал на Пикока. Двое гусар в высоких коричневых медвежьих шапках пересекли двор и бесцеремонно утащили Пикока прочь.

— Скатертью дорога, — произнес голос, и Шарп обернулся, увидев хирурга, который отказался внести сэра Натаниэля в список. Хирург глубоко вздохнул и широко развел руками. Он оглядел Шарпа.

— Я должен поблагодарить вас, — сказал он. — Вы же майор Шарп, да?

— Да. Благодарить, по сути, не за что.

— Хью Макнил, — представился хирург, кивнув на зеленый мундир Шарпа. — Здесь есть хоть капля вашей крови?

— Царапина на ноге, больше ничего.

Макнил размял пальцы и снова глубоко вздохнул. С нижнего края его фартука капал дождь, и каждая капля была окрашена в красный.

— Снова за бойню, — сказал он и покачал головой. — Помоги нам Бог, майор, и молю его, чтобы вы не попали в мои руки!

Он вернулся в амбар.

Сэр Эдвард направил коня через двор.

— Слышал, я вас теряю, Шарп.

— Боюсь, что так, сэр, — Шарп помолчал. — Вы ранены, сэр?

— Мушкетная пуля сломала руку, — сказал Барнс, похлопывая по перевязи. — Пустяки, и мне жаль насчет этого чертова идиота. Ваши парни сегодня отлично поработали, Шарп, в отличие от этого труса. — Барнс глянул на сэра Натаниэля, которого поспешно уволакивали прочь. — Его нашли в обозе с боеприпасами. Он хлестал португальцев и утверждал, что отправился за патронами.

— Он удрал, сэр.

— Так я и слышал. И пытался утащить с собой чертовски хороший полк! Что ж, с ним покончено. Проклятый, чертов дурак! — Сэр Эдвард наклонился, чтобы похлопать коня по шее. — Вы уже знаете, куда направляетесь?

— Знаю только про Сен-Жан-де-Люз, сэр.

— Несомненно, его светлость найдет вам занятие, но возвращайтесь к нам поскорее, если сможете. — Он наклонился с седла, протягивая Шарпу здоровую руку. — И удачи, майор!

Шарп пожал протянутую руку, но рассудил, что свою долю удачи он и так уже получил. Джейн была в Сен-Жан-де-Люз, и он отправлялся туда.

ГЛАВА ДЕВЯТАЯ

Марш на юг, к Сен-Жан-де-Люз, был долгим, но легкая рота Южного Эссекса радовалась, покидая пропитанный дождем и залитый кровью холм. Поскольку Шарп не сказал им, почему их отделили от батальона, они вообразили, будто просто идут на зимние квартиры. А потому шагали охотно, предвкушая город с отличными тавернами, сговорчивыми женщинами и минимумом опасностей.

Шарп шел пешком, как и его люди, позволив Чарли Веллеру ехать на коне лорда Веллингтона, а сэр Джоэл, ехавший на другой лошади Веллингтона, составлял Шарпу компанию.

— Видит Бог, вчера был славный денек!

— Рад, что вам понравилось, — кисло отозвался Шарп, а затем добавил с большим энтузиазмом: — Что вы сделали с 71-м полком, сэр?

— Приказал им встать лицом к фронту, разумеется. Я слышал, как вы выкрикнули эту команду, поэтому проскакал вдоль их строя и проревел те же слова. Славные парни. Кажется, их очень приободрило, что к ним присоединился моряк.

— Капитан д`Алембор сказал мне, что вы раздобыли им волынщика, сэр?

— Чепуха! Я просто нашел сержанта из 71-го и спросил, не знает ли он, где найти волынку. Оказалось, в обозе батальона припрятан комплект! Умеет ли он играть, спросил я. Да, говорит он. Тогда я отдаю ему свою лошадь и велю скакать за ней на всех парусах! Через десять минут он вернулся и заиграл! Честно говоря, Шарп, я не был уверен, что оставшиеся в строю продержатся, но, услышав волынку, они начали драться как демоны! Великолепно!

— Он играл «Джонни Коупа», — сказал Шарп, припоминая мелодию, слышанную сквозь грохот битвы.

— «Джонни Коупа»? — переспросил сэр Джоэл.

— Известная песня в честь победы шотландцев над англичанами[14], — пояснил Шарп.

— Что ж, видит Бог, это наполнило ветром их паруса! Потом прибыл сэр Уильям Стюарт, приказал им атаковать, и они пошли. Если бы он их не отозвал, они бы уже были в Париже!

— Петти-офицер Клаутер тоже дрался как демон, сэр, — сказал Шарп достаточно тихо, чтобы ехавший сзади Клаутер не услышал. — Ох, в бою он сущий дикарь! Не так ли, Клаутер? — крикнул он.

Клаутер пробормотал что-то в ответ, и сэр Джоэл ухмыльнулся.

— Хотел бы я иметь еще дюжину таких, как он!

— Вы знаете, зачем лорду Веллингтону моя рота в Сен-Жане, сэр? — спросил Шарп.

— Я подумал, вам понравится рекогносцировка, Шарп.

— Рекогносцировка, сэр?

— Лучше пусть он сам вам расскажет, Шарп. Это не займет много времени, не больше недели.

Они пересекли восстановленный понтонный мост, на котором все еще копошились инженеры, натягивая канаты на спасенных лодках, поддерживающих настил. Река все еще была высокой, и мост подрагивал, но держался. После короткой остановки на чай они двинулись дальше на юго-запад и прибыли в Сен-Жан-де-Люз к середине дня. Сэр Джоэл, капитан Криттенден и Клаутер поехали дальше, в штаб-квартиру Веллингтона, а Шарп разыскал коменданта города, которым оказался замотанный, нервный капитан, который пожаловался, что его никто не предупредил об их прибытии, но он всё же нашел им жилье на складе рядом с рыбацкой гаванью.

— Вам понадобятся новые мундиры? — спросил он, оглядывая потрепанные ряды.

— Мундиры? — переспросил Шарп.

— У нас имеются новые мундиры для всей армии, сэр.

— Я подожду, пока их выдадут всему батальону, — сказал Шарп, рассудив, что ему и его людям будет удобнее в старых, запачканных в бою куртках. — Но нам понадобятся пайки.

— Будет рыба, еще рыба, и снова рыба, сэр, — сказал капитан. — Здесь даже этот чертов хлеб рыбой отдаёт. А вы планируете подыскать себе отдельное жилье?

— Планирую, — ответил Шарп, рассчитывая выкроить время для Джейн, и оставил лейтенанта Келлехера заканчивать с бумагами и нервным капитаном, а сам пошел в Сен-Жан-де-Люз.

До заката солнца над Атлантикой оставался еще час или больше, поэтому Шарп побродил по узким улочкам с фахверковыми домами. Ему нравился город, нравился запах моря и шум прибоя, бьющего о длинный пляж. Он планировал доложить лорду Веллингтону на закате, а затем найти дорогу к жилищу Джейн и провести ночь в нормальной постели с женой под боком. У него был её адрес из редких писем, озаглавленных «Эче Лавальт, Рю Шибо», написанный её округлым, детским почерком. Отец Микель объяснил, что это означает «дом Лавальт на улице Шибо», и Шарпу пришлось спросить дорогу у полудюжины людей, прежде чем хорошо одетый мужчина с белой кокардой на шляпе, означавшей, что он роялист и уж точно не бонапартист, указал ему на путаницу маленьких улочек, на одной из которых висела грубая, написанная углем табличка «Шибо». Это была благословенно маленькая улочка с кафе, пекарней и рыбной лавкой. Прямо рядом с рыбной лавкой находилась красная дверь, на которой кто-то мелом вывел имя «Лавальт». Дом был узким, фасад состоял лишь из двери и одного окна, но высотой в четыре этажа и выглядел добротным.

Шарп постучал в дверь.

Ответа не последовало, поэтому он постучал снова, сильнее и громче, а затем постучал в третий раз, так сильно, что дверь заходила в раме ходуном. Он услышал, как наверху открылось окно, и женский голос крикнул:

— Да что там такое? — Вопрос прозвучал раздраженно и был задан по-английски.

Шарп отступил назад, чтобы посмотреть вверх, и увидел молодую темноволосую женщину, глядящую на него сверху вниз.

— Я ищу Джейн Шарп! — крикнул он.

— А вы кто такой?

— Её муж.

— Ох ты, Господь Всемогущий, — сказала она. — Ждите там!

Она исчезла, окно захлопнулось, и через мгновение Шарп услышал шаги на лестнице внутри, и дверь открылась.

— Я Сьюзан Ласситер, — бесцеремонно представилась молодая женщина. — А там варят хороший кофе. — Она указала на кафе.

— Джейн не здесь? — спросил Шарп.

— Господи, нет конечно, — ответила Сьюзан тоном, подразумевавшим, что Шарп должен был это знать. — Может сначала кофе, полковник, и кусок пирога?

— Я майор Шарп, — поправил он.